И в горе и в радости…

— Он никогда не повзрослеет, — проговорил Люциус, садясь на то самое кресло, где минуту назад сидел его сын. — «Диона — моя жизнь!». Что за детское высказывание!

Нарцисса села рядом с мужем. Она была совершенно с ним не согласна, так как помнила себя: когда родился Драко, она говорила точно также. Сейчас она уже не говорит так, а просто думает.

— Он уже повзрослел, дорогой. Он беспокоится о дочери. Он её любит. Значит, он повзрослел.

Люциус внимательно посмотрел на жену и признал, что она в чём-то права. Но только в том, что Драко безумно любит свою дочь. Признавать то, что сын уже вырос, он не хотел.

Глава третья

Драко резко открыл глаза и сел на кровати. Что-то было не так. В мэноре стало слишком тихо. Хотя, судя по солнцу, которое заглядывало в окно, уже наступил полдень, а малышка Диона всегда просыпалась ни свет ни заря.

Драко встал и оделся. Очень тихо. По спине побежали мурашки.

Почувствовав неладное, юноша выбежал в коридор и спустился в гостиную.

Чёрное… Шторы чёрные, накидки на мебели чёрные. Нарцисса стоит в чёрном платье и грустно смотрит в пол. Люциус в чёрном фраке стоит у стола и с силой сжимает свою трость. Гермиона… в чёрном длинном платье, с вуалью на волосах, стоит на коленях рядом с небольшим чёрным мраморным гробом и плачет.

Драко замер и тяжело задышал.

— Мама?

Нарцисса взглянула на сына глазами полными горя и чуть отошла в сторону. Драко приблизился к Гермионе и заглянул за её плечо…

— Диона! — оттолкнув Гермиону, он встал на колени рядом с гробом и осторожно взял дочь на руки. Такая холодная… Не живая… — Диона. Как же так?!

Гермиона сидела на холодном полу и не могла сдержать слез. Драко притянул её к себе и поцеловал в мягкие волосы, скрытые противной черной вуалью.

— Диона, за что?! — слезы потекли по щекам юноши, капая на его безукоризненную белую рубашку. Вмиг она превратилась в мокрую тряпку. Нарцисса протянула сыну другую рубашку, только черного цвета и замогильным голосом произнесла:

— Драко, надевай. Ты должен почтить память умершей дочери.

— Нет! — закричал юноша, изо всех сил прижимая к себе дочь и…

Проснулся. Сон. Это был всего лишь страшный сон. Откинув подушку, которую он сжимал в объятиях, Драко встал и пошел в ванную. Быстро ополоснув лицо, он взглянул на себя в зеркало и ужаснулся: щетина, которая появилась на его щеках, говорила о том, что он сильно себя запустил. Так дело не пойдет.

Драко быстро привел себя в порядок и спустился в столовую, чтобы позавтракать. Как всегда, мать и отец уже сидели за столом.

— Доброе утро, Драко!

Нарцисса нежно улыбнулась, и Драко вздрогнул, вспомнив грустные глаза матери в своем сне. Она достаточно настрадалась, и он не хотел, чтобы эта милая женщина страдала ещё.

— Прости меня за вчерашнее. — Драко сел на свое место и принялся за еду, которую ему уже наложила Минни.

— Ничего страшного, милый.

Люциус мельком посмотрел на сына и продолжил читать газету. Драко попросил еще один экземпляр для себя.

— Где Гермиона? — спросила Нарцисса у сына. Драко пожал плечами.

— Не знаю. Наверно, ещё спит.

— Ей трудно сейчас приходится. — Нарцисса наблюдала за реакцией сына, но её не последовало. — Драко, ты должен быть сейчас рядом с ней. Ты — её муж.

Драко смял газету и бросил на стол.

— Я рассказал тебе, почему мы стали мужем и женой. Я не хотел этого. Она тоже.

— Драко…

— Хватит! — Юноша встал, опрокинув стул. Нарцисса вопросительно выгнула бровь.

— Драко, ты ведешь себя неразумно! Гермиона — мать твоего ребенка! Ты должен проявлять к ней хоть каплю уважения!

Нарцисса разозлилась не на шутку и Драко на мгновение испугался.

— Я растила не такого сына! Я растила благородного и гордого, уважающего традиции и обычаи своей семьи! Сейчас я вижу, что ты совершено другой! И я разочарована. — Нарцисса отложила салфетку и встала вслед за сыном. — Гермиона больна. У неё сильный жар и сегодня, рано утром, её отправили в Сент-Мунго.

С этими словами Нарцисса вышла из столовой, а Драко так и остался стоять у стола, осмысливая услышанное.

Вся его семья странным образом заболела, и не было лекарства от этой болезни. Драко сжал кулаки и на его лице заходили желваки. Люциус усмехнулся, наблюдая за сыном.

— Ты же ничем не сможешь им помочь. Уверен, они в скором времени умрут.

— Ты! — Драко подскочил к отцу и схватил его за грудки. — Это ты подстроил! Ты же так ненавидишь грязнокровку, и решил, что можно ненавидеть её дочь? Ты думал, я не догадаюсь, кто это сделал?!

Люциус легко откинул от себя сына и поправил рубашку.

— Что ты защищаешь её? Если бы не эта грязнокровка, то мы бы сейчас были счастливы и служили Темному Лорду!

— Замолчи!