Демон и Кун

«Тама, я боюсь». — Он вспомнит. Он поймет. Страх и ужас проходят. Все проходит, нужно только время. Время лечит. Когда ты можешь забывать.

— Убирайся из моей головы!

Гнев. Страх. Все повторяется. Он хочет, чтобы я исчез. Хочет, чтобы все демоны исчезли. Жестокая, добрая мечта. Хочет, чтобы исчезло безумие.

— Где ты? Куда ты подевался? Вашедан!

Ищет взглядом, пытается отыскать в комнате. Невозможно. В комнате никого нет. Только никто, но таких он не видит. Преданный хиссрад …. Честный лжец. Он не может заглядывать на границу.

Адаар говорит, мальчик не хотел причинить зла. Черта с два, он был в полном доспехе, с оружием, в своей дурацкой шляпе, за которой не видно глаз. Демон подбирается все ближе, он почти убедил их в своей непогрешимости. Еще бы! У демонов нет прошлого, нельзя обвинить демона в том, что он убивал. На все одна отговорка — истинная природа. Что толку доказывать? Нужно отыскать его и убить — мадам Вивьен согласится помочь, она ненавидит мальчишку не меньше.

Проклятый демон увязался за Адааром, попросил раздобыть ему какую-то цацку. Что тут сказать? Не успел. Придется ждать, приказы басалитана не обсуждаются. По крайней мере, я успел предупредить его.

Невыносимо. После потери «Быков», после катастрофы на побережье ждать в неизвестности Адаара. Кадан, почему ты не взял меня с собой?

Они вернулись очень рано. Спорят. Солус утверждает, что демону нужно было стать духом. Вернуться в бестелесный мир. В кои-то веки ушастик прав! Почему Адаар не послушал? Почему решил поверить лжецу гному? Тот весь пропитан своими сказками и давно уже не отличает реальность от своих книжных фантазий. Бен-Хасрат смеются над ним, пишут, что он получше двойного агента. В отряде с таким фантазером Адаар обречен и без архидемона.

Вашедан. Они зовут аташи архидемоном, хотят убить. В сто раз лучше было бы убить мальчишку.

Теперь он ведет себя еще более странно. Перестал забираться на крышу, все время сидит в одиночестве и не подходит к лазарету. Адаар заходил к нему, гном фантазер набивается в друзья по сто раз на дню, но мальчишка, кажется, замер. Сейчас он особенно похож на имекари, совсем молодого, еще не узнавшего свой Кун. Тамаззран подошла бы к нему и сказала, кем он должен стать.

Вашедан. Нельзя думать о демонах, будто они могут принять Кун.

— Здравствуй, Железный Бык.

Он приветствует так, будто встретил привидение. Кто знает, может, для таких, как он, все мы — простые призраки? Бен-Хасрат ничего не смогли объяснить о его прошлом. Никто бы не смог. У демонов не бывает прошлого.

— Здравствуй, Коул. Ты давно не был в лазарете.

Смотрит с укоризной — вот как, научился новому выражению лица? Как теперь это будет выглядеть? Демон, способный выражать эмоции?

— Они больше не могут меня забыть.

Говорит глупости, как обычно.

— Я тоже не забыл тебя, демон.

— Я не демон. — Качает головой. — Теперь я почти человек.

Почти человек. Вот как. Адаар повелся на фантазии гнома и вывернул демона наизнанку. Что ж, так ему и нужно. По крайней мере, теперь он не станет бродить по чужим спальням.

— Чего ты ждешь здесь? Ты мог бы пойти тренироваться. Мог снова попросить Адаара взять тебя с собой.

— Теперь я не демон. Больше не никто. Теперь кто-то. Значит, они смогут меня видеть. Значит, бесполезен. Как ты.

Говорит загадками, снова сплошная чушь. К тому же попытка задеть — наивная, детская. Бен-Хасрат не задеть таким глупым выпадом. Кроме того, на душе до сих пор тяжело от пользы. Лучше бы я был бесполезен. Лучше бы спас «Быков». Союз кунари и тех, кто не слышал о кун. Проклятых басалитан. Немыслимое. Как он может говорить, что я бесполезен?

— Огонь летит в небо. Туман. Видно черные силуэты. «Ты должен спасти корабль». Нет, больно, больно. Не надо смотреть. Он так хотел быть рядом с тобой, отдал для этого все. Капли крови на воротнике. Стянутая бинтами грудь. Все зря. Какая жизнь настоящая?

— Проклятая тварь!

Он зол. И я зол тоже. Поэтому удар достигает цели. Нет равновесия, оно потеряно. Бесполезно ждать его. Пусть лучше будет боль. Кожа горит огнем — так вспоминали о боли те, кто умирал от ожогов. Странные мысли в голове. Полные, ясные. В них есть место мне. Мне. Я. Кто я?

— Ты должен был увернуться! Вашедан, от тебя нет толку! Эй, ты, тащи сюда бинтов и горячую воду! Проклятье! Почему ты не увернулся?

Невозможно объяснить. Слов не хватает. Есть образы — бледное свечение, дружба, доверие. Возможность помочь. Исчезают, растворяются. Теперь только тело. Тело и мысли. Свои собственные. Чужие миры получается приоткрыть лишь на миг. Что там?

— «Ты сильный и умный. Будешь решать задачи, которые другим не по плечу».

— Что ты делаешь? Прекрати свои странности. Я помню Таму. Помню Кун. Мне плевать, что еще ты нагородишь о моем прошлом.