Я часто спрашивала папу о его лице. Но он не отвечал, он не хотел мне отвечать… А другие стараются держаться нас и папы подальше, наверное, из-за такого лица… И всё же, мы с братишками очень любим папу…
Добавить в моё избранное
61 мин, 5 сек 2092
Всхлип. Неужели братишка так поссорился с папой, что убежал из дома? Он ещё вернётся? Он больше не любит нас?
«… тело ещё не найдено. Свидетелям произошедшего просьба обратиться в полицию. — вещал голос телеведущей. Айден никогда не любил новости, но почему сейчас он так таращится в экран телевизора, будто это очень-очень важно?…»
Неужели?…
Как?…
Лью…
Мёртв?…
— Айди, — дотрагиваюсь до плеча старшего брата, — Айди, ответь мне!
Братишка словно предметом мебели стал. Как, например, вот тот диван, или телевизор…
— Айди! — сильнее трясу брата за плечо, — Айди!
Всхлипываю. Не надо, не заставляйте меня плакать!
— Пап… Папа… — подхожу к отцу и, коснувшись его руки, поднимаю на него глаза, — Пап, а Лью что… больше не придёт?…
Отец вздрогнул. Холодок прошёл по моему телу.
Я больше не увижу братишку?…
Всхлипнув, медленно иду на второй этаж. Неужели Лью не стало?… А как же… Как же все эти годы, которые он был моим старшим братишкой? Нашим с Айденом старшим братишкой…
Открываю дверь в комнату.
— Улыбка?…
POV Лью
Догадки насчёт того, что сейчас передо мной появится сам Иисус, взвешивающий все мои грехи и хорошие поступки, мигом пропали, когда перед глазами «пелена света» начала принимать более-менее ровные очертания комнаты. Тёмно-бежевые стены, такого же цвета пол. Чёрный диван, дубовый кофейный столик и зелёный коврик, который никак не вписывался в эту обстановку.
— Ах, вы уже очнулись, мистер Вудс, — я ясно представил, как собеседница — а говорила именно девушка — скривила губы, произнеся эту фамилию. Голос такой обманчиво нежный, с ноткой какого-то ликования, — Что ж, добро пожаловать! — незнакомка провела рукой по моей щеке. Её ладонь холодная. Будто это не кожа вовсе, а… перчатка?
— Что… — кашель вырывается из горла, свистящий хрип вместо следующего слова, усмешка собеседницы.
— Меня зовут Джейн, — коротко представившись, девушка минуту помолчала, скрестив руки на груди, — Теперь ты мой должник — если бы не я, то ты был бы мёртв.
Так вот оно что… Джейн спасла меня?
Но откуда она знает мою фамилию? И с какого хрена она стала спасать меня?
Головная боль. Она усиливается при воспоминании о том разговоре с отцом.
Во рту пересохло. Новая знакомая куда-то ушла, оставив меня наедине с мыслями. Есть время подумать о том, что я буду делать дальше.
Интересно, а знает ли отец о том, что я здесь? Он вообще знает о том, что я жив?
— Ну так что, Вудс? — чёрт, как она там оказалась?! — Тебя, наверное, мучают вопросы.
— Да, — после недолгой паузы произношу я. Только вот сомневаюсь, что Джейн может ответить на все вопросы, — Откуда ты знаешь мою фамилию?
Девушка усмехается. Хоть я ещё и не видел её лица, так как всё время смотрел в потолок, но я ясно представил себе какую-нибудь хитрую лисицу с ухмылкой на губах. Прямо такую же лису, что в сказках, которые уже покойная мать когда-то рассказывала нам с Айденом в детстве.
Ответа так и не последовало. Хмыкнув от раздражения — а молчаливая собеседница уже, порядком, начала меня раздражать — решаюсь повернуться к ней и лицезреть лицо Джейн.
Увидев его, я чуть не вскрикнул. Девушка, словно призрак, нависала надо мной. Полностью белая кожа… нет, нет, это маска! Белая маска, на вырезах для глаз чёрная сетка, мешающая разглядеть цвет радужек, чёрная ткань в области рта, изображающая губы, которые, как было подмечено мной, были довольно пухлыми. Парик, тёмные кудрявые локоны которого падали девушке на плечи, длинное чёрное платье, скрывающее почти всё тело Джейн от посторонних глаз, сапоги и перчатки. Лицо безэмоционально, не видно не единого участка кожи.
— Ну что пялишься? — придирчиво произносит Джейн, хотя при этом чёрные губы даже не шевельнулись — маска же, — Моё полное имя тебе знать не следует.
Вся нежность в голосе куда-то пропала. Лишь грубый тон и громкие слова.
— А теперь слушай меня внимательно, — «призрак» снимает с руки перчатку, оставляя на показ бордовую сгоревшую кожу, покрытую волдырями, и проводит острым, покрытым чёрным лаком ноготком по моей груди, оставляя маленькую царапинку, — Мне нужно свести счёты с одним человеком. Он очень дорожит тобой, но ты, насколько мне известно, теперь ненавидишь его. Джеффри Вудс. Это твой отец, верно?
— Откуда тебе всё это известно? — первый вопрос, пришедший на ум, — Чем он тебе не угодил?
Самодовольно хмыкая, Джейн немного приподнимает свою маску. Такая же кожа, как и на обгоревшей руке. Шрамы от уголков губ.
— Тебе ведь известно, кем он был. После того разговора.
— Ты следила за нами?!
«… тело ещё не найдено. Свидетелям произошедшего просьба обратиться в полицию. — вещал голос телеведущей. Айден никогда не любил новости, но почему сейчас он так таращится в экран телевизора, будто это очень-очень важно?…»
Неужели?…
Как?…
Лью…
Мёртв?…
— Айди, — дотрагиваюсь до плеча старшего брата, — Айди, ответь мне!
Братишка словно предметом мебели стал. Как, например, вот тот диван, или телевизор…
— Айди! — сильнее трясу брата за плечо, — Айди!
Всхлипываю. Не надо, не заставляйте меня плакать!
— Пап… Папа… — подхожу к отцу и, коснувшись его руки, поднимаю на него глаза, — Пап, а Лью что… больше не придёт?…
Отец вздрогнул. Холодок прошёл по моему телу.
Я больше не увижу братишку?…
Всхлипнув, медленно иду на второй этаж. Неужели Лью не стало?… А как же… Как же все эти годы, которые он был моим старшим братишкой? Нашим с Айденом старшим братишкой…
Открываю дверь в комнату.
— Улыбка?…
От лица Лью: Джейн
От Зверя: эта глава прям вот отдельно посвящается Марие. Если бы не ты — то главы бы до сих пор не было.POV Лью
Догадки насчёт того, что сейчас передо мной появится сам Иисус, взвешивающий все мои грехи и хорошие поступки, мигом пропали, когда перед глазами «пелена света» начала принимать более-менее ровные очертания комнаты. Тёмно-бежевые стены, такого же цвета пол. Чёрный диван, дубовый кофейный столик и зелёный коврик, который никак не вписывался в эту обстановку.
— Ах, вы уже очнулись, мистер Вудс, — я ясно представил, как собеседница — а говорила именно девушка — скривила губы, произнеся эту фамилию. Голос такой обманчиво нежный, с ноткой какого-то ликования, — Что ж, добро пожаловать! — незнакомка провела рукой по моей щеке. Её ладонь холодная. Будто это не кожа вовсе, а… перчатка?
— Что… — кашель вырывается из горла, свистящий хрип вместо следующего слова, усмешка собеседницы.
— Меня зовут Джейн, — коротко представившись, девушка минуту помолчала, скрестив руки на груди, — Теперь ты мой должник — если бы не я, то ты был бы мёртв.
Так вот оно что… Джейн спасла меня?
Но откуда она знает мою фамилию? И с какого хрена она стала спасать меня?
Головная боль. Она усиливается при воспоминании о том разговоре с отцом.
Во рту пересохло. Новая знакомая куда-то ушла, оставив меня наедине с мыслями. Есть время подумать о том, что я буду делать дальше.
Интересно, а знает ли отец о том, что я здесь? Он вообще знает о том, что я жив?
— Ну так что, Вудс? — чёрт, как она там оказалась?! — Тебя, наверное, мучают вопросы.
— Да, — после недолгой паузы произношу я. Только вот сомневаюсь, что Джейн может ответить на все вопросы, — Откуда ты знаешь мою фамилию?
Девушка усмехается. Хоть я ещё и не видел её лица, так как всё время смотрел в потолок, но я ясно представил себе какую-нибудь хитрую лисицу с ухмылкой на губах. Прямо такую же лису, что в сказках, которые уже покойная мать когда-то рассказывала нам с Айденом в детстве.
Ответа так и не последовало. Хмыкнув от раздражения — а молчаливая собеседница уже, порядком, начала меня раздражать — решаюсь повернуться к ней и лицезреть лицо Джейн.
Увидев его, я чуть не вскрикнул. Девушка, словно призрак, нависала надо мной. Полностью белая кожа… нет, нет, это маска! Белая маска, на вырезах для глаз чёрная сетка, мешающая разглядеть цвет радужек, чёрная ткань в области рта, изображающая губы, которые, как было подмечено мной, были довольно пухлыми. Парик, тёмные кудрявые локоны которого падали девушке на плечи, длинное чёрное платье, скрывающее почти всё тело Джейн от посторонних глаз, сапоги и перчатки. Лицо безэмоционально, не видно не единого участка кожи.
— Ну что пялишься? — придирчиво произносит Джейн, хотя при этом чёрные губы даже не шевельнулись — маска же, — Моё полное имя тебе знать не следует.
Вся нежность в голосе куда-то пропала. Лишь грубый тон и громкие слова.
— А теперь слушай меня внимательно, — «призрак» снимает с руки перчатку, оставляя на показ бордовую сгоревшую кожу, покрытую волдырями, и проводит острым, покрытым чёрным лаком ноготком по моей груди, оставляя маленькую царапинку, — Мне нужно свести счёты с одним человеком. Он очень дорожит тобой, но ты, насколько мне известно, теперь ненавидишь его. Джеффри Вудс. Это твой отец, верно?
— Откуда тебе всё это известно? — первый вопрос, пришедший на ум, — Чем он тебе не угодил?
Самодовольно хмыкая, Джейн немного приподнимает свою маску. Такая же кожа, как и на обгоревшей руке. Шрамы от уголков губ.
— Тебе ведь известно, кем он был. После того разговора.
— Ты следила за нами?!
Страница 10 из 17
