Мы — L.I.U. (My dear daddy Jeff)

Никто не ответил. Может, она уже спит? Ну, тем лучше для меня, а то устал уже…

А всё-таки совесть мучает… Лучше просто лечь спать и забыть об этом.

Направляюсь в нашу комнату. Мы с Лью и Аш спим в одной комнате. Я и брат — на двухъярусной кровати, меня буквально заставили улечься на втором ярусе, так как Лью говорил, что я иногда хожу во сне. А тут башкой об потолок стукнешься, и только утром проснуться получится…

Захожу в комнату. Свет выключили, шторы задёрнуты. Кромешная тьма. Подхожу к кроватке Пепельницы, которая стоит около окна. Но одеяло заправлено, даже вмятин на одеяле не осталось…

— Аш?… — тихо, чтобы брат не услышал. Руки начинают дрожать, приходится успокоиться и дать себе время взять контроль над собой.

Где же сестрёнка?…

Чуть ли не бегом выхожу из комнаты и направляюсь в ванную комнату. Там девочки тоже нет. Потом в кухню, гостиную… Проверил почти все комнаты, все уголки в доме, но Аши нигде нет!

Беспокойство и страх охватывает меня с головы до ног. Папа рассказывал мне, что в детстве потерял брата. Ему тогда было тринадцать лет, то есть, на два года младше меня и Лью. Я тогда задумывался, что будет, если я потеряю свою семью? Если не станет отца, Лью или Аш? Что я буду делать? Как мне дальше прикажете жить?

Снова оглядываю комнату. Сердце колотится, как бешеное, хочется провалиться под пол, в темноту, а потом проснуться и увидеть, как сестрёнка сопит в своей кроватке с розовым одеялом, а брат, очки которого съехали на бок, лежит, прижав к себе какую нибудь книжку. Как же хочется…

— Лью! — трясу парня за плечо, тот что-то мычит, отнекивается, — Лью, проснись!

Я чувствую, что не смогу найти Аши один… А смогу ли вообще?…

— Ч-чего тебе?… — уже более разборчиво шепчет Лью, щурясь и шаря рукой по тумбочке в надежде отыскать очки.

— Аш пропала!

— Как? — брат замирает, испуганно таращась на меня. Значит, не я один так беспокоюсь за безопасность родственников…

— Я не знаю! Она… Я…

Парень вмиг вскочил со своей кровати и, надев очки, прямо в пижаме помчался на первый этаж. Там он наспех напялил на себя пальто и выбежал на улицу. Я направился за ним.

Четвёртая улица, а сестрёнки всё нет… Рядом с домом её тоже нет. Мы с братом обыскали буквально всё, каждый закоулок, каждый уголок…

Сколько сейчас времени?… Не знаю. Где мы?… Не могу определить…

— Эй, отпустите меня! — девчачий визг…

От лица Лью: «В этот момент во мне сказался сын моего отца

»
POV Лью

Мне показалось, или я услышал девчачий крик… Айден тут же обернулся в его сторону, я же рванул туда, брат за мной.

То, что я увидел, заставило меня задрожать от страха… Страха за Аш…

Трое здоровых мужчин склонились над ней, смеясь и о чём-то разговаривая. Моя бедненькая маленькая сестрёнка сжалась в комочек на асфальте и роняла слезинки, не в силах пошевелиться, пытаясь прикрыть руками оголёную часть тела… Рядом её курточка и розовая майка…

В этот момент во мне сказался сын моего отца. Захотелось порвать этих ублюдков в клочья, захотелось видеть, как они страдают, как они просят о пощаде…

Рванувшись, я заехал кулаком одному из громил по лицу. Тот удивлённо отпрянул, держась за разбитый нос.

— Ёбанные сопляки!

Кто-то хватает меня за шкирку. После следует удар в живот, ещё и ещё.

— Отпусти меня, сучка! — вскрикивает кто-то, после чего меня роняют на пол. Ударяюсь головой о холодный асфальт, выплёвываю противный сгусток крови, скопившийся у меня во рту и поднимаю глаза. Айден в прямом смысле забрался на спину одного из мужчин и рвёт на нём волосы. да, да, именно рвёт, да так яро, что я невольно поперхнулся. Мы с Айденом ниже этих громил где-то на две головы, да ещё и у мужчин такие мышцы, заставившись меня содрогнуться. Мы-то с братом худощавые и… всего лишь дети…

А если мы проиграем?

Чёрт, что же я делаю?… лежу вот тут просто так, пока моего любимого, моего родного брата колошматят…

В панике оглядываюсь… Прямо в полуметре от меня три-четыре кирпича. Хватаю один и со всей силы ударяю громилу, бившего Айдена, по голове.

Послышался хруст. На асфальт брызнули капли крови, послышался взвизг Аши, чьи-то посторонние голоса… Звон в ушах, круги перед глазами, голова кружится, такое чувство, будто меня сейчас стошнит.

— Ты что наделал, ёбанный хуесос?! — меня отшвыривают к стене какой-то многоэтажки. Не в силах больше держаться, закрываю глаза… Больно, очень больно…

Яркий свет ударяет в глаза, словно разрезая их. Сразу же прижимаю к ним ладонь, в надежде спастись от столь яркого света.

— Вижу, ты уже проснулся, — чей-то женский голос, после на лоб кладут что-то ледяное, заставляющее вздрогнуть, — твой отец всю ночь не сомкнул глаз, негодяй!