Lullaby

То ли у Мерлина выпало на сегодня дежурство, то ли Его Величество Случай особенно благоволит ко мне, но когда стрелки часов лениво напоминают, что скоро час ночи, камин вспыхивает зеленым, и оттуда шагает Северус.

Лоскут марли падает из рук прямо в ковш с водой: я, разинув рот, взираю на мужа, похожего больше на призрака, чем на человека. Неизменно закутанный в черное, сам бледный, как смерть, и фиолетовые синяки на лице — зрелище, мягко говоря, кошмарное.

— Ты лежать должен! — вспоминаю я.

— Спасибо, что напомнил, — криво улыбается муж. — Я от нее еле сбежал. Где мисс Грэйнджер?

Голова раскалывается — решаю не задавать вопросов и просто провожаю Северуса к Гермионе, тихо бредящей в полутемной спальне. Муж вынимает из кармана мантии крохотную пилюлю, заставляет Гермиону ее проглотить, и уже через несколько минут, положив ладонь на лоб подруги, я чувствую, что жар спадает. Еще через десять минут Гермиона открывает глаза.

— Успел, — вытирает лоб Северус.

— Я теперь за вас молиться буду, — тихий голос из-за спины заставляет обернуться.

Последний раз такое выражение глаз Рона я видел, когда вытащил Джинни из Тайной комнаты. Я и не думал, что когда-нибудь Рон будет смотреть так на Снейпа, но вот он, этот уникальный миг…

Только сейчас я понимаю, как устал. Глаза слипаются, комната начинает качаться, но я усилием воли заставляю себя проснуться — не время.

— Спи, колдомедик, — мужская рука касается моей груди и бесцеремонно стаскивает с меня Слезу. — Я сам посижу с ними.

— Не смей мне петь, — выдавливаю я через силу.

— Да кто тебя спросит? — резонно замечает Снейп, а потом я проваливаюсь в темноту — болезненный, тяжелый сон.

Надо проснуться.

Надо проснуться, я уснул в купе Хогвартс-Экспресса, и он увезет меня обратно в Лондон, если я не встану.

Но как встать? Голова налита свинцом, руки и ноги чугунные, даже думать — и то больно. Утыкаюсь лицом в подушку — нет, у меня нет сил подняться, я тушка и делайте со мной, что хотите. Жаль, поспать еще немного так и не удается — стакан ледяной воды выливается мне за шкирку, и я с воплем вскакиваю, стягивая с себя мокрую пижамную куртку и пытаясь не допустить попадания мерзкой жидкости в трусы. Стоп. Я же уснул, в чем был, на пять минут буквально глаза закрыл. Кто же меня переодел?

Звонкий девичий смех становится мне ответом. Я, наконец, открываю глаза и вижу довольную собой, потешающуюся Гермиону, с задорным огоньком в глазах взирающую на мои дикие пляски.

— Ты в порядке! — соображаю я наконец, стискивая едва поправившуюся подругу в медвежьих объятиях. — Слава Мерлину, мы так перепугались…

— За тебя мы перепугались сильнее, — серьезно сообщает Гермиона, выпутываясь из плена моих рук. — Гарри, у тебя опять случился выброс, и ты спал трое суток…

Изумленно распахиваю глаза — ну, положим, выбросом меня уже не удивить, но как можно спать три дня и не выспаться? Гермиона грустно кивает, взглядом указывая на окна: рамы скалятся осколками стекол.

— Мы побоялись восстанавливать стекла, пока ты спал — магия вокруг тебя была почти ощутима. Как масло в воздухе.

— Сравнение в стиле Луны Лавгуд, — фыркаю я, испытывая облегчение.

Никто не пострадал. Я не уронил ни на кого шкаф, не взорвал дом с его обитателями, я просто выбил стекла. Если посчастливится попасть в Хогвартс, нужно обратиться к мадам Помфри — мои выбросы давно перешли грань нормальности.

— Снейп извелся, — хмыкает Гермиона. — Что он в тебя только не вливал, я половины таких зелий не знаю, и все шрам твой щупал, и Кричера загонял по аптекам, а уж ингредиентов извел — не сосчитать, наверняка собственную лабораторию ограбил. Вчера напился, кинул в Рона стаканом. Гарри, что ты с ним сделал?

— Я? — роюсь в шкафу, пытаясь найти что-то похожее на чистую рубашку. — Ничего я с ним не делал. Но Снейп ведет себя очень странно, это да. Перестал все время вспоминать моего отца «добрым» словом, заботится обо мне… Честное слово, если бы мы не были женаты, я бы подумал, что меня готовят для… Для него.

— Вы где женились? — неожиданно спрашивает меня Гермиона, критически осматривая кошмар, в который я оделся и подгоняя его по размеру.

— Мыс Пилар…

— Я должна была догадаться, — жмурится подруга. — Вас сирены венчали, так?

Согласно киваю, меняя цвет рубашки на более светлый — густо-фиолетовое нечто меня не устраивает. Кто это вообще носил до меня?

— Мне кажется, он влюбился, — выносит вердикт Гермиона.

— Очень хорошая шутка, — ворчу я. — Снейп… Влюбился… А я — королева маггловской Британии.

— Вот глупый ты, — Гермиона, притворно надувшись, дает мне легкого пинка. — Вас венчал магический разумный народ, по своим канонам и правилам, вы связаны куда сильнее, чем любая семья чистокровок из тех, что женят своих детей не по любви, а по договору.