Фандом: Гарри Поттер. Ты прости, что тебя не видел яЗа твоей ледяной броней — Мой непонятый, ненавидимый,Возвращайся скорей домой.Улыбаться устал под масками,Мне б вернуться на прежний путь — Без твоей колыбельной ласковойЯ теперь не могу уснуть.Мой уставший, проклятьем меченый,Умоляю, в последний разВозвращайся. Пусть Мойры вещиеКак и прежде, решат за нас.
Добавить в моё избранное
144 мин, 23 сек 5666
Даже такие год-два и влюбляются друг в друга, потому что магия не терпит разногласий в таком деле.
— Скажешь, Белла любит своего мужа? — выдвигаю я последний разумный аргумент, кажущийся мне опровержением этой безумной теории.
Чтобы Снейп влюбился в меня? Навязанного супруга, сына давнего врага? Да скорее ад замерзнет — влюбленный Снейп настолько нереальная вещь… Черт… Прости, мама, я совсем забыл…
— Не напоминай мне никогда про эту женщину, — на лице Гермионы смешались ужас и отвращение: с таким лицом обычно Рон смотрел на пауков. — Никогда больше.
— Так что же произошло-то? — вспоминаю я. — Ты в отключке, Добби ранен, Снейп при смерти… был…
— Пойдем, — подруга тянет меня за рукав. — Он лучший рассказчик, чем я сейчас… Тебе поесть надо, Кричер с утра над чем-то колдует.
Я не узнаю столовую, настолько она вылизана — до хирургической чистоты. Кричер колдует над чем-то умопомрачительно пахнущим.
— Овсянка, Гарри, — Снейп встает мне навстречу, прижимая к своей пропахшей зельями мантии. — Твой желудок не выдержит яичницы после такой голодовки, уж прости.
— Угу, — бестолково отзываюсь я, вдыхая ставший почему-то таким родным аромат.
Век бы стоял так. Сейчас нет ни Волдеморта, ни прочих ублюдков — только один, сжимающий меня сейчас так осторожно, будто я в самом деле могу взорваться магическим сгустком, сея смерть и разрушение. Нервничал, переживал за меня… Украдкой поднимаю глаза — его синяки уже желтеют, и обычно бледное лицо выглядит не так страшно…
… — Гарри, тебе сказку рассказать, чтобы ты ел? — возмущается Снейп. — Хватит мучить кашу, она тебе ничего не сделала!
— А расскажи, — ехидно подначиваю я, отвлекая внимание мужа от прочерченной бороздками тарелки. — Почему я вынужден был трястись, пока ты в луже крови и чернил валялся? Что было с Гермионой, и почему только ты смог ее поставить на ноги? И где Добби?
Легкий хлопок — и вот уже преданный ушастый домовик обнимает меня за ногу:
— Гарри Поттер звал Добби?
— Живой! — я мгновенно забываю о каше. — Ты тоже живой!
— Гарри Поттер запретил Добби умирать, и Добби не умер, — эльф поднимает на меня щенячьи глаза.
— Высший закон домовика — приказ хозяина, — негромко откашливается Гермиона, пока я мысленно благодарю провидение за те мои вырвавшиеся в отчаянии слова.
— Ты вроде сказку хотел? — щурится Снейп, почему-то не глядя на меня.
Выпускаю из рук Добби и весь обращаюсь в слух.
— Одна девочка по имени Гермиона, получив твою записку, — Снейп с укором глядит на меня, — решила, что она самая сильная и умная, и может обойтись без помощи и самостоятельно добыть хоркрукс, ограбив сейф Беллатрикс в «Гринготтсе». Эта мисс сумела наложить на себя неплохие чары Неузнавания, подвергла гоблинов Империо, чудом избежала волшебного водопада «Гибель воров», но не учла одного: Белла во всем, что касается Лорда — паранойик. Она наложила на чашу столько парализующих, что едва получив сигнал об ограблении, сразу же заявилась в сейф и забрала воровку голыми руками.
Гермиона опускает голову. Румянец вины розами распускается на ее щеках. Вижу, как Рон украдкой осторожно гладит ее по руке.
— Белла мучила мисс Грэйнджер легилименцией, и преуспела — не выдержав давления, природная защита разума твоей подруги рухнула, и Белле удалось увидеть меня вместе с тобой. И скажите спасибо, что Белла такая тщеславная — она задумала получить себе не только подругу Гарри Поттера, но и его мужа-предателя, и самого мальчика со шрамом. И отдала мисс Грэйнджер в пользование Драко… — невозмутимо продолжает Снейп, делая вид, что не замечает судорожно вцепившихся в скатерть рук Рона. — И опять спасибо провидению за то, что Драко не смог убить: он сдал ситуацию мне, и, к слову, сам же разработал план спасения мисс Грэйнджер. Смешав два вида зелья… ну, это тебе не интересно, и приправив парой заклинаний, мы добились того, что Гермиона стала неотличимой от трупа. Драко должен был закопать мисс Грэйнджер за мэнором, я бы ее сразу выкопал и, никем не замеченный, переправил бы сюда. Если бы защита Мэнора не сообщила Белле, кровной родственнице хозяев, что я пытаюсь аппарировать, все прошло бы, как по маслу. Однако Белла поняла, что мы задумали, и тогда у меня не осталось никаких больше идей, кроме как вызвать Добби. Твой эльф, Гарри, он был великолепен — уронил на Беллу люстру, стер ей память, сам схватил в охапку меня и мисс Грэйнджер… Но нож оказался быстрее. Остальное ты знаешь — едва я очнулся, я поспешил сюда: ты пичкал Гермиону лекарствами, но они не сочетаются с теми зельями искусственной смерти. А Добби просто подчинился твоему приказу не умирать — он слишком любит тебя, чтобы продолжать считать себя свободным. Конец истории.
— Самое главное, что все обошлось, — выдыхаю я. — Жаль только, что хоркрукс упущен, Белла теперь с него глаз не спустит… Да и Кэрроу в курсе, что ты предатель…
— Скажешь, Белла любит своего мужа? — выдвигаю я последний разумный аргумент, кажущийся мне опровержением этой безумной теории.
Чтобы Снейп влюбился в меня? Навязанного супруга, сына давнего врага? Да скорее ад замерзнет — влюбленный Снейп настолько нереальная вещь… Черт… Прости, мама, я совсем забыл…
— Не напоминай мне никогда про эту женщину, — на лице Гермионы смешались ужас и отвращение: с таким лицом обычно Рон смотрел на пауков. — Никогда больше.
— Так что же произошло-то? — вспоминаю я. — Ты в отключке, Добби ранен, Снейп при смерти… был…
— Пойдем, — подруга тянет меня за рукав. — Он лучший рассказчик, чем я сейчас… Тебе поесть надо, Кричер с утра над чем-то колдует.
Я не узнаю столовую, настолько она вылизана — до хирургической чистоты. Кричер колдует над чем-то умопомрачительно пахнущим.
— Овсянка, Гарри, — Снейп встает мне навстречу, прижимая к своей пропахшей зельями мантии. — Твой желудок не выдержит яичницы после такой голодовки, уж прости.
— Угу, — бестолково отзываюсь я, вдыхая ставший почему-то таким родным аромат.
Век бы стоял так. Сейчас нет ни Волдеморта, ни прочих ублюдков — только один, сжимающий меня сейчас так осторожно, будто я в самом деле могу взорваться магическим сгустком, сея смерть и разрушение. Нервничал, переживал за меня… Украдкой поднимаю глаза — его синяки уже желтеют, и обычно бледное лицо выглядит не так страшно…
… — Гарри, тебе сказку рассказать, чтобы ты ел? — возмущается Снейп. — Хватит мучить кашу, она тебе ничего не сделала!
— А расскажи, — ехидно подначиваю я, отвлекая внимание мужа от прочерченной бороздками тарелки. — Почему я вынужден был трястись, пока ты в луже крови и чернил валялся? Что было с Гермионой, и почему только ты смог ее поставить на ноги? И где Добби?
Легкий хлопок — и вот уже преданный ушастый домовик обнимает меня за ногу:
— Гарри Поттер звал Добби?
— Живой! — я мгновенно забываю о каше. — Ты тоже живой!
— Гарри Поттер запретил Добби умирать, и Добби не умер, — эльф поднимает на меня щенячьи глаза.
— Высший закон домовика — приказ хозяина, — негромко откашливается Гермиона, пока я мысленно благодарю провидение за те мои вырвавшиеся в отчаянии слова.
— Ты вроде сказку хотел? — щурится Снейп, почему-то не глядя на меня.
Выпускаю из рук Добби и весь обращаюсь в слух.
— Одна девочка по имени Гермиона, получив твою записку, — Снейп с укором глядит на меня, — решила, что она самая сильная и умная, и может обойтись без помощи и самостоятельно добыть хоркрукс, ограбив сейф Беллатрикс в «Гринготтсе». Эта мисс сумела наложить на себя неплохие чары Неузнавания, подвергла гоблинов Империо, чудом избежала волшебного водопада «Гибель воров», но не учла одного: Белла во всем, что касается Лорда — паранойик. Она наложила на чашу столько парализующих, что едва получив сигнал об ограблении, сразу же заявилась в сейф и забрала воровку голыми руками.
Гермиона опускает голову. Румянец вины розами распускается на ее щеках. Вижу, как Рон украдкой осторожно гладит ее по руке.
— Белла мучила мисс Грэйнджер легилименцией, и преуспела — не выдержав давления, природная защита разума твоей подруги рухнула, и Белле удалось увидеть меня вместе с тобой. И скажите спасибо, что Белла такая тщеславная — она задумала получить себе не только подругу Гарри Поттера, но и его мужа-предателя, и самого мальчика со шрамом. И отдала мисс Грэйнджер в пользование Драко… — невозмутимо продолжает Снейп, делая вид, что не замечает судорожно вцепившихся в скатерть рук Рона. — И опять спасибо провидению за то, что Драко не смог убить: он сдал ситуацию мне, и, к слову, сам же разработал план спасения мисс Грэйнджер. Смешав два вида зелья… ну, это тебе не интересно, и приправив парой заклинаний, мы добились того, что Гермиона стала неотличимой от трупа. Драко должен был закопать мисс Грэйнджер за мэнором, я бы ее сразу выкопал и, никем не замеченный, переправил бы сюда. Если бы защита Мэнора не сообщила Белле, кровной родственнице хозяев, что я пытаюсь аппарировать, все прошло бы, как по маслу. Однако Белла поняла, что мы задумали, и тогда у меня не осталось никаких больше идей, кроме как вызвать Добби. Твой эльф, Гарри, он был великолепен — уронил на Беллу люстру, стер ей память, сам схватил в охапку меня и мисс Грэйнджер… Но нож оказался быстрее. Остальное ты знаешь — едва я очнулся, я поспешил сюда: ты пичкал Гермиону лекарствами, но они не сочетаются с теми зельями искусственной смерти. А Добби просто подчинился твоему приказу не умирать — он слишком любит тебя, чтобы продолжать считать себя свободным. Конец истории.
— Самое главное, что все обошлось, — выдыхаю я. — Жаль только, что хоркрукс упущен, Белла теперь с него глаз не спустит… Да и Кэрроу в курсе, что ты предатель…
Страница 25 из 40
