CreepyPasta

Цвет папоротника

Фандом: Славянская мифология. Папоротник цветёт лишь раз в году в купальскую ночь. Кто сорвёт его, тому откроются все сокровища земные. Но как дорого за это придётся заплатить?

Добавить в избранное Добавить в моё избранное
9 мин, 10 сек 10211
Надрывно воет ветер, проникая в дымоход. Он хочет прорваться сквозь густую пелену струящегося дыма, чтобы сразиться с огнём, жадно пожирающим дрова. Но не тут-то было! Сизые клубы выгоняют ветер назад в зимнюю стужу. Весело пляшут языки пламени, наполняя светлицу жаром. Едва слышно скрипят двери — в дом проскальзывает паренёк лет семи-восьми. Его щёки раскраснелись от колючего мороза, кожух густо облеплен снегом, а на чёботах и вовсе сугробы. В глазах пляшут озорные искорки. Влас — так зовут мальчишку — осторожно оглядывается. Только бы не попасться под горячую руку матери — она уж точно три шкуры спустит за то, что снега в дом нанёс. Но внутри никого нет. Он облегчённо вздыхает, шустро скидывает чёботы и кожух, приоткрывает дверь, чтобы стряхнуть собранное на дворе «богатство». Ветер врывается в светлицу сквозь проём, нападает на огонь в печи, надеясь взять его наскоком, проникает под сорочку. Ух, морозно! Влас захлопывает дверь, стремглав взбирается на лежанку и укрывается рядном. Тепло обволакивает его. Он благостно улыбается, предвкушая наступление долгого зимнего вечера. Вскоре на улице станет совсем темно. Дрова перегорят, и мать начнёт готовить вечерю. В светлице соберутся деды и будут рассказывать легенды и былины: про Коляду и Мару, про Кирилла Кожемяку, который ров вокруг Киева змием вспахал, про Сокола-Рода и создание мира, и его любимую — про папоротник, что цветёт лишь раз в году. Кто сорвёт этот цвет, — знает Влас — тот вмиг станет понимать язык зверей, тому откроются все сокровища земные, и будет тот вечно молод, как сами боги. Только вот достать цветок папоротника не так-то просто. Всякая нечисть преграждает смельчаку дорогу: лесовик путает тропы, деревья норовят вцепиться ветками в волосы, выколоть глаза, потерчата заманивают огоньками на болота… Уголья в печи тихо потрескивают, неторопливо звучит речь очередного рассказчика, веки Власа тяжелеют, и он засыпает, так и не дослушав. Снится ему лес на окраине деревни и добытый там цветок папоротника — во сне он улыбается.

Вечереет. Солнце-божич опускается на своей золотой колеснице за окоём, оставляя на небе багрово-красные следы. На берегу Десны царят кутерьма и смех: парубки разжигают костры и готовят Купала из соломы, девчата украшают Марену, сделанную из вишни, плетут венки и ворожат на суженого. Уже совсем скоро Лада зажжёт зорю и начнётся настоящее веселье во славу Дажбога. Пока костры только набирают свою силу, прыгают все. Но когда языки пламени возносятся вверх, пытаясь лизнуть небо, лишь самые ловкие и сильные отваживаются принять вызов. Сердце бешено колотится, когда ноги несут навстречу пылающему жару. Все мысли сосредоточены на одной единственной точке, где нужно оттолкнуться от земли. Прыгнешь раньше — попадёшь в костёр, позже — обожжёшь босые ступни о горячие угли. Полёт: огонь беснуется, шипит и, кажется, вот-вот пройдётся по коже, но не успевает — Десна приветствует смельчака своими прохладными объятиями. Влас ликует. Статный, гибкий, в свои четырнадцать он запросто может потягаться с любым парубком в деревне. А в прыжках через костёр, пожалуй, равных ему во всей волости не найти. Ах, как же Власу хочется остаться до конца праздника! Но только в эту ночь Марена зажигает главный цвет солнца на земле — цвет папоротника. Он незаметно покидает гульбище и направляется на опушку. Здешние леса Влас знает как свои пять пальцев: нет ни единой нехоженой тропинки, ручейка, в котором он не пил бы студёную воду иль умывал лицо в жаркий день, оврага, где не собирал бы сочных ягод и пахнущих прелой листвой грибов. Ноги сами знают, куда идти, чтобы найти папоротник, — насвистывая весёлую мелодию, парубок углубляется в лес. Бор сегодня кажется особенно волшебным: мягкий мох так и зовёт прилечь, деревья кутаются в серебристую дымку, листва в сговоре с ветром-проказником напевает колыбельную. Но Влас не поддаётся этому очарованию — упрямо идёт вперёд. Всё гуще и гуще растут деревья. Всё темнее и темнее становится. Неба уже не видно за верхушками сосен. Вокруг так глухо, что кажется, тишина туго натянута между стволами деревьев, словно струна бандуры. Только тронь — зазвенит по всему лесу и вспугнёт нечистую силу. Влас старается ступать бесшумно, затаить дыхание. Вдруг ухает сова — он аж подпрыгивает на месте, сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Звуки наполняют воздух: шелест, скрежет, рычание, шипение, стрекот, цоканье копыт… Влас оглядывается по сторонам, но шум постоянно оказывается у него за спиной. Нога наступает на сухую ветку — треск раскатывается по лесу. И он уже не мыслит себя от страха — срывается и бежит что есть мочи, не разбирая дороги. Сзади раздаётся демонический хохот — Влас бежит ещё быстрее. Ветви бьют в лицо, царапают тело, корни норовят сбить с ног. В конце концов он падает и катится по земле, порывисто дышит. В ушах всё ещё звучит тот жуткий смех, но вокруг снова тишина. Озирается, но не узнает местность — всё какое-то чужое, незнакомое. Внезапно что-то сверкает между деревьями — едва видный голубой огонёк.
Страница 1 из 3