Фандом: Гарри Поттер. Бал чемпионов глазами Северуса Снейпа.
Добавить в моё избранное
10 мин, 13 сек 4426
Мерлин, чему они все радуются?
Снейп обвёл мрачным, полным отвращения ко всему сущему, взглядом Большой зал, где сегодня вместо обеда подали роскошное рождественское угощение: ученические столы так и ломились от жареных индеек, пудингов и всевозможного волшебного печенья. Преподавательский стол выглядел ещё отвратительнее: Снейп подташнивало от ароматов специй, которыми были буквально нашпигованы все блюда — даже в тыквенный сок эльфы добавили сегодня корицу, а количество гвоздики и мёда, ушедшее на индейку, делало, на его взгляд, эту птицу больше похожей на помесь рождественского пудинга с пуншем, нежели на нормальное мясо.
Снейп плеснул себе в стакан чистой воды — единственного, что эльфы всё-таки не решились испортить — и, сдержав вздох, начал обрезать золотисто-медовую корочку с доставшегося ему куска праздничной птицы. Брезгливо отодвинув соусник с крыжовенным соусом, он положил себе на тарелку пару запечённых картофелин и, отрезав кусок запеканки из телячьих почек, недоверчиво к ней принюхался. Убедившись, что эльфы не положили туда ничего постороннего, кроме мускатного ореха, он незаметно аннигилировал кусок индейки и, наконец, приступил к трапезе. А ведь это было только началом вечера, который обещал быть отвратительно долгим… и сегодня ему не спрятаться в своих подземельях. Куда там — сегодня же не просто Рождество. Сегодня — Бал Чемпионов, дракклы бы их подрали. Кто вообще придумал это название? С каких пор они чемпионы? Особенно Поттер. Снейп с раздражением убедился, что тот на месте — сидит за гриффиндорским столом между Уизли и Грейнджер и, как всегда, выпендривается. Впрочем… куда это он всё время посматривает? Сосредоточившись, Снейп проследил быстрые взгляды, кидаемые Гарри Поттером в сторону, и, обнаружив их объект, слегка хмыкнул. Н-да, Поттер, не всё всегда будет падать тебе само в руки — и не все желания даже такой знаменитости, как ты, непременно сбываются. Мисс Чонг уже сделала выбор — и им оказались, внезапно, не вы. Неприятно, да? Что ж поделать — жизнь не всегда дарит пряники, иногда она их отбирает.
Настроение у него улучшилось, и Снейп, почти с удовольствием завершив трапезу, хотел было даже позволить себе немного вина, но в тот момент, когда он потянулся к бутылке, левое предплечье уже привычно заныло, сделав его ещё мрачнее, чем в начале обеда. Даже вид в нервах опрокинувшего свой бокал с красным вином, разлившимся мрачноватой кровавой лужей на белой скатерти, Каркарова настроение ему не улучшил, а уж радостно улыбнувшийся ему Дамблдор вызвал у Снейпа лишь глухое раздражение. Этот-то чему радуется? Он же показывал директору постепенно чернеющую метку — последний раз не далее как этим утром. Его не тревожит, что Тёмный Лорд вот-вот вернётся — а у них тут Тремудрый турнир? И на последнем испытаним планируется туча гостей? И Крауч куда-то пропал… хотя где бы он сейчас ни был — туда ему и дорога. Крауча Снейп ненавидел ещё со времён первой Магической, и никакие несчастья, обрушившиеся на того, чувств его не смягчили.
— Северус, — с мягкой укоризной проговорил Дамблдор после обеда, задержав на секунду Снейпа. — Сегодня же Рождество. Забудь сегодня обо всех бедах и…
— … и тогда они, конечно же, не случатся? — язвительно поинтересовался Снейп. — Стоит мне позабыть, к примеру, о Лорде, как он раздумает воплощаться и никогда нас больше не побеспокоит?
— Я полагаю, его воплощение никак не от тебя не зависит, — весело проговорил Дамблдор. — Вернее, я очень надеюсь на это, — поправился он и, похлопав Снейпа по плечу, направился к мадам Максим.
Полдника сегодня, по счастью, не было, и до восьми вечера — момента открытия бала — можно было заняться делами. Однако сделать Снейпу этого, конечно, не дали: слизеринцы то и дело отвлекали его какой-нибудь ерундой, а ведь ему ещё нужно было одеться. «Северус, очень прошу тебя — у нас праздник!» — сказал ему накануне вечером Дамблдор. Нашли время праздновать… или это, так сказать, напоследок? Повеселимся сейчас — ибо в будущем году нас вряд ли ждёт много приятного?
Вопреки мнению многих студентов, в шкафу Снейпа висели отнюдь не только чёрные мантии. Он действительно предпочитал этот цвет — для работы, и привязанность эта появилась у него ещё с нищей юности, потому что чёрная рабочая мантия и стоит недорого, и выглядит на преподавателе абсолютно уместно. Что он ещё мог позволить себе в двадцать лет с небольшим, когда вынужден был прийти в школу и преподавать тем, кто помнил его студентом? Он всегда хотел знать, задумывался ли Дамблдор о том, как это — войти в класс учителем к тем, кто знает тебя как Нюниуса? И подозревал, что задумывался — и сделал это нарочно. Старик обожал необычные методы воспитания — и ему, Снейпу, как всегда, достался один из самых суровых. А ведь многие его товарищи по учёбе на Слизерине полагали директора Хогвартса добродушнейшим старичком, давным-давно уже не способным на что-то серьёзное — а некоторые, как показали позапрошлогодние события с этим мордредовым дневником, арестом лесника и временным смещением директора школы — и до сих пор так считали.
Снейп обвёл мрачным, полным отвращения ко всему сущему, взглядом Большой зал, где сегодня вместо обеда подали роскошное рождественское угощение: ученические столы так и ломились от жареных индеек, пудингов и всевозможного волшебного печенья. Преподавательский стол выглядел ещё отвратительнее: Снейп подташнивало от ароматов специй, которыми были буквально нашпигованы все блюда — даже в тыквенный сок эльфы добавили сегодня корицу, а количество гвоздики и мёда, ушедшее на индейку, делало, на его взгляд, эту птицу больше похожей на помесь рождественского пудинга с пуншем, нежели на нормальное мясо.
Снейп плеснул себе в стакан чистой воды — единственного, что эльфы всё-таки не решились испортить — и, сдержав вздох, начал обрезать золотисто-медовую корочку с доставшегося ему куска праздничной птицы. Брезгливо отодвинув соусник с крыжовенным соусом, он положил себе на тарелку пару запечённых картофелин и, отрезав кусок запеканки из телячьих почек, недоверчиво к ней принюхался. Убедившись, что эльфы не положили туда ничего постороннего, кроме мускатного ореха, он незаметно аннигилировал кусок индейки и, наконец, приступил к трапезе. А ведь это было только началом вечера, который обещал быть отвратительно долгим… и сегодня ему не спрятаться в своих подземельях. Куда там — сегодня же не просто Рождество. Сегодня — Бал Чемпионов, дракклы бы их подрали. Кто вообще придумал это название? С каких пор они чемпионы? Особенно Поттер. Снейп с раздражением убедился, что тот на месте — сидит за гриффиндорским столом между Уизли и Грейнджер и, как всегда, выпендривается. Впрочем… куда это он всё время посматривает? Сосредоточившись, Снейп проследил быстрые взгляды, кидаемые Гарри Поттером в сторону, и, обнаружив их объект, слегка хмыкнул. Н-да, Поттер, не всё всегда будет падать тебе само в руки — и не все желания даже такой знаменитости, как ты, непременно сбываются. Мисс Чонг уже сделала выбор — и им оказались, внезапно, не вы. Неприятно, да? Что ж поделать — жизнь не всегда дарит пряники, иногда она их отбирает.
Настроение у него улучшилось, и Снейп, почти с удовольствием завершив трапезу, хотел было даже позволить себе немного вина, но в тот момент, когда он потянулся к бутылке, левое предплечье уже привычно заныло, сделав его ещё мрачнее, чем в начале обеда. Даже вид в нервах опрокинувшего свой бокал с красным вином, разлившимся мрачноватой кровавой лужей на белой скатерти, Каркарова настроение ему не улучшил, а уж радостно улыбнувшийся ему Дамблдор вызвал у Снейпа лишь глухое раздражение. Этот-то чему радуется? Он же показывал директору постепенно чернеющую метку — последний раз не далее как этим утром. Его не тревожит, что Тёмный Лорд вот-вот вернётся — а у них тут Тремудрый турнир? И на последнем испытаним планируется туча гостей? И Крауч куда-то пропал… хотя где бы он сейчас ни был — туда ему и дорога. Крауча Снейп ненавидел ещё со времён первой Магической, и никакие несчастья, обрушившиеся на того, чувств его не смягчили.
— Северус, — с мягкой укоризной проговорил Дамблдор после обеда, задержав на секунду Снейпа. — Сегодня же Рождество. Забудь сегодня обо всех бедах и…
— … и тогда они, конечно же, не случатся? — язвительно поинтересовался Снейп. — Стоит мне позабыть, к примеру, о Лорде, как он раздумает воплощаться и никогда нас больше не побеспокоит?
— Я полагаю, его воплощение никак не от тебя не зависит, — весело проговорил Дамблдор. — Вернее, я очень надеюсь на это, — поправился он и, похлопав Снейпа по плечу, направился к мадам Максим.
Полдника сегодня, по счастью, не было, и до восьми вечера — момента открытия бала — можно было заняться делами. Однако сделать Снейпу этого, конечно, не дали: слизеринцы то и дело отвлекали его какой-нибудь ерундой, а ведь ему ещё нужно было одеться. «Северус, очень прошу тебя — у нас праздник!» — сказал ему накануне вечером Дамблдор. Нашли время праздновать… или это, так сказать, напоследок? Повеселимся сейчас — ибо в будущем году нас вряд ли ждёт много приятного?
Вопреки мнению многих студентов, в шкафу Снейпа висели отнюдь не только чёрные мантии. Он действительно предпочитал этот цвет — для работы, и привязанность эта появилась у него ещё с нищей юности, потому что чёрная рабочая мантия и стоит недорого, и выглядит на преподавателе абсолютно уместно. Что он ещё мог позволить себе в двадцать лет с небольшим, когда вынужден был прийти в школу и преподавать тем, кто помнил его студентом? Он всегда хотел знать, задумывался ли Дамблдор о том, как это — войти в класс учителем к тем, кто знает тебя как Нюниуса? И подозревал, что задумывался — и сделал это нарочно. Старик обожал необычные методы воспитания — и ему, Снейпу, как всегда, достался один из самых суровых. А ведь многие его товарищи по учёбе на Слизерине полагали директора Хогвартса добродушнейшим старичком, давным-давно уже не способным на что-то серьёзное — а некоторые, как показали позапрошлогодние события с этим мордредовым дневником, арестом лесника и временным смещением директора школы — и до сих пор так считали.
Страница 1 из 3
