Фандом: Лига Справедливости. Флойд Лоутон почти всегда привозил дочери гостинцы из командировок, но однажды приехал с пустыми руками.
Добавить в моё избранное
8 мин, 30 сек 17109
Флойд сидел на кухне и прихлебывал горячий суп. Приятно было оказаться дома, сбросить рюкзак, форму, вымыться в нормальной ванной, поесть нормальной еды, а не сухпаек.
— Папа, папа, — Зоуи устроилась напротив, опершись локтями на стол и глядя на отца огромными и счастливыми глазами, — что ты привез?
— Дай папе поесть, — шикнула не нее Дотти. — Ты хлеб взял? Почему ты без хлеба ешь? — она развернулась к Флойду, потом снова напустилась на дочку: — Лучше бы хлеба отрезала. А то отвлекаешь отца. Папа устал с дороги.
— Не суетись, — улыбнулся Флойд. — Хлеб я уже съел.
— Так возьми еще, — Дотти встала рядом, едва не заглядывая ему в тарелку. — Что потом будешь? Ты раньше приехал. Я даже не успела ничего приготовить. Есть мясо. Курица… Ты будешь курицу?
— Я все буду, — Флойд ласково погладил жену по руке. — Сядь ты уже, не стой над душой.
— Да, конечно, — Дотти метнулась в сторону, пододвинула свободный стул, присела на самый краешек, потом снова вскочила. — А запить? Чаю? Может, чего покрепче? У меня где-то остался ликер… Лимонный. Помнишь, ты привозил?
Зоуи, похоже, устала ждать, пока отец доест и распакует вещи. Она слезла со стула и, сосредоточенно сопя, стала рыться в карманах отцовского кителя, небрежно брошенного на подоконник.
— Мама! — радостно завопила она, зажав в руке фотографию, которую только что вытащила из нагрудного кармана. — Красивая какая. А почему мятая?
— Потому что я постоянно фотографию с собой носил, а когда спал, клал под подушку, — Флойд отложил ложку, встал и мягко забрал у дочери фото, с которого Дотти в купальнике улыбалась в камеру.
Краем глаза он заметил, как жена покраснела и отвела глаза. Она-то хорошо знала, почему фотография мятая. Не хватало еще, чтобы дочка пятна на снимке нашла. Тогда точно засыплет вопросами, почему фото грязное, что за пятна. А ей рано знать, для чего еще нужна фотография любимой женщины солдату.
— Мои рисунки!— Зоуи, похоже, не особо расстроилась оттого, что у нее отобрали игрушку, и снова полезла в карман. — А что это за тетя? Тоже красивая, но строгая. О, даже с подписью. И совсем не мятая.
— Это — одна хорошая и умная женщина, — Флойд искоса оглянулся на жену, Дотти вцепилась в край стола, глядя на него, не мигая, и, казалось, даже не дыша. — Ученый. Когда ты вырастешь, тоже станешь такой.
— Ну-у, — Зоуи недоверчиво покачала головой, разворачивая газетную вырезку и водя пальцем по фотографии на листе — Я не такая красивая.
— Глупости, — Флойд подхватил дочку на руки и вернулся за стол. — Ты у меня самая красивая.
— А мама? — Зоуи прижалась к отцу, заглядывая ему в глаза.
— И мама, — Флойд потрепал дочь по волосам. — Мама у нас тоже самая красивая. Красивее всех на свете.
Зоуи притихла. Дотти нервно постукивала пальцами по столу. Флойд видел, что в самой глубине ее глаз притаились боль и страх. Она небрежно взяла листок, повертела в руках.
— Доктор Памела Айсли, — прочла она. — Врач?
— Доктор биологии, — Флойд повел плечом. — Изобрела одну штуку. Неважно.
— Красивая, как для ученого, — Дотти старалась улыбаться, но улыбка получилась вымученной.
— Правда? — безразлично хмыкнул Флойд. — Барышня как барышня. Вот мозги у нее…
— Да, мозги, — Дотти отбросила газетную вырезку на стол. — Так принести ликер? Или я могу сходить за чем-нибудь? Пиво будешь?
Флойд только вздохнул. Вот, опять.
— Дороти, — он спустил дочь с колен, — послушай. Ничего особенного в этой вырезке нет. Просто нам ее изобретение пару раз пригодилось. Вот Билли и решил узнать, что за доктор Айсли. Достал эту вырезку.
— Билли, — Дотти смотрела перед собой и пыталась смахнуть со стола несуществующие крошки. — Вечно этот Билли.
— Дороти, — Флойд перехватил ее за запястья. — Это просто газетная вырезка, просто статья с фотографией автора. Попалась под руку, наверное, когда собирался. У нас она на столе валялась. Можешь развернуть и прочесть. Кстати, интересно написано. Док хвалил. Говорил, что там есть необычные мысли.
— Не сомневаюсь, — Дотти высвободила руки, в уголках ее рта залегла горькая складка.
Зоуи тихо и осторожно влезла на свой стул, переводя с отца на мать испуганный взгляд. Она еще не понимала, почему мама так расстроилась, но явно догадывалась, что дело в газетной вырезке, которую она вытащила из кармана отцовского кителя. Флойд быстро доел суп, отставил тарелку и с нарочито бодрой улыбкой повернулся к жене:
— А что на второе? Кто-то обещал мне курицу.
— Да, сейчас, — Дотти вскочила, зачем-то взяла ложку со стола, потом положила ее обратно.
Он наблюдал за тем, как жена суетится по кухне со смешанным чувством нежности и жалости. Дотти сдала в последнее время. Она и раньше была эмоциональной, Флойду это даже нравилось.
— Папа, папа, — Зоуи устроилась напротив, опершись локтями на стол и глядя на отца огромными и счастливыми глазами, — что ты привез?
— Дай папе поесть, — шикнула не нее Дотти. — Ты хлеб взял? Почему ты без хлеба ешь? — она развернулась к Флойду, потом снова напустилась на дочку: — Лучше бы хлеба отрезала. А то отвлекаешь отца. Папа устал с дороги.
— Не суетись, — улыбнулся Флойд. — Хлеб я уже съел.
— Так возьми еще, — Дотти встала рядом, едва не заглядывая ему в тарелку. — Что потом будешь? Ты раньше приехал. Я даже не успела ничего приготовить. Есть мясо. Курица… Ты будешь курицу?
— Я все буду, — Флойд ласково погладил жену по руке. — Сядь ты уже, не стой над душой.
— Да, конечно, — Дотти метнулась в сторону, пододвинула свободный стул, присела на самый краешек, потом снова вскочила. — А запить? Чаю? Может, чего покрепче? У меня где-то остался ликер… Лимонный. Помнишь, ты привозил?
Зоуи, похоже, устала ждать, пока отец доест и распакует вещи. Она слезла со стула и, сосредоточенно сопя, стала рыться в карманах отцовского кителя, небрежно брошенного на подоконник.
— Мама! — радостно завопила она, зажав в руке фотографию, которую только что вытащила из нагрудного кармана. — Красивая какая. А почему мятая?
— Потому что я постоянно фотографию с собой носил, а когда спал, клал под подушку, — Флойд отложил ложку, встал и мягко забрал у дочери фото, с которого Дотти в купальнике улыбалась в камеру.
Краем глаза он заметил, как жена покраснела и отвела глаза. Она-то хорошо знала, почему фотография мятая. Не хватало еще, чтобы дочка пятна на снимке нашла. Тогда точно засыплет вопросами, почему фото грязное, что за пятна. А ей рано знать, для чего еще нужна фотография любимой женщины солдату.
— Мои рисунки!— Зоуи, похоже, не особо расстроилась оттого, что у нее отобрали игрушку, и снова полезла в карман. — А что это за тетя? Тоже красивая, но строгая. О, даже с подписью. И совсем не мятая.
— Это — одна хорошая и умная женщина, — Флойд искоса оглянулся на жену, Дотти вцепилась в край стола, глядя на него, не мигая, и, казалось, даже не дыша. — Ученый. Когда ты вырастешь, тоже станешь такой.
— Ну-у, — Зоуи недоверчиво покачала головой, разворачивая газетную вырезку и водя пальцем по фотографии на листе — Я не такая красивая.
— Глупости, — Флойд подхватил дочку на руки и вернулся за стол. — Ты у меня самая красивая.
— А мама? — Зоуи прижалась к отцу, заглядывая ему в глаза.
— И мама, — Флойд потрепал дочь по волосам. — Мама у нас тоже самая красивая. Красивее всех на свете.
Зоуи притихла. Дотти нервно постукивала пальцами по столу. Флойд видел, что в самой глубине ее глаз притаились боль и страх. Она небрежно взяла листок, повертела в руках.
— Доктор Памела Айсли, — прочла она. — Врач?
— Доктор биологии, — Флойд повел плечом. — Изобрела одну штуку. Неважно.
— Красивая, как для ученого, — Дотти старалась улыбаться, но улыбка получилась вымученной.
— Правда? — безразлично хмыкнул Флойд. — Барышня как барышня. Вот мозги у нее…
— Да, мозги, — Дотти отбросила газетную вырезку на стол. — Так принести ликер? Или я могу сходить за чем-нибудь? Пиво будешь?
Флойд только вздохнул. Вот, опять.
— Дороти, — он спустил дочь с колен, — послушай. Ничего особенного в этой вырезке нет. Просто нам ее изобретение пару раз пригодилось. Вот Билли и решил узнать, что за доктор Айсли. Достал эту вырезку.
— Билли, — Дотти смотрела перед собой и пыталась смахнуть со стола несуществующие крошки. — Вечно этот Билли.
— Дороти, — Флойд перехватил ее за запястья. — Это просто газетная вырезка, просто статья с фотографией автора. Попалась под руку, наверное, когда собирался. У нас она на столе валялась. Можешь развернуть и прочесть. Кстати, интересно написано. Док хвалил. Говорил, что там есть необычные мысли.
— Не сомневаюсь, — Дотти высвободила руки, в уголках ее рта залегла горькая складка.
Зоуи тихо и осторожно влезла на свой стул, переводя с отца на мать испуганный взгляд. Она еще не понимала, почему мама так расстроилась, но явно догадывалась, что дело в газетной вырезке, которую она вытащила из кармана отцовского кителя. Флойд быстро доел суп, отставил тарелку и с нарочито бодрой улыбкой повернулся к жене:
— А что на второе? Кто-то обещал мне курицу.
— Да, сейчас, — Дотти вскочила, зачем-то взяла ложку со стола, потом положила ее обратно.
Он наблюдал за тем, как жена суетится по кухне со смешанным чувством нежности и жалости. Дотти сдала в последнее время. Она и раньше была эмоциональной, Флойду это даже нравилось.
Страница 1 из 3
