Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
Добавить в моё избранное
161 мин, 44 сек 10069
Смешно сказать, больше всего он сейчас опасался, что сюда опять заявится Амалия. Впрочем, когда раздался короткий условный стук в дверь, одетый Ник уже лежал на аккуратно застланной постели, а император, утирая трудовой пот со лба, застегивал верхний крючок на своем воротнике.
Оценив диспозицию одним взглядом: выложенный на стол неуставной парализатор, Эбернетти без сознания, плотно закрытое окно и императора, раздосадованного, но не настороженного — Негри поинтересовался:
— Что натворил наш лейтенант?
— Стрелял в своего государя и назвал его бунтовщиком.
— Такой прогресс всего с одной бутылки? — Негри покачал головой, тем временем проверяя, на какой отметке стоит мощность луча. — Я заметил, вчера вы довольно мирно побеседовали.
Эзар понимал, что скрыть подробности не получится; от кого угодно, но не от Негри.
— Нет, сценарий пьяной ссоры можешь отбросить. Дело хуже. Ник не заговаривал про политику вообще, мы с ним, казалось, нашли общий язык и даже больше — и не хмыкай! — и вдруг он достает из-под подушки — не смей хмыкать, я сказал! — заблаговременно припрятанный парализатор и пытается меня пристрелить, чтобы, по его же словам, «арестовать и предать суду». Заяви он мне сгоряча, что я узурпатор, я бы как-нибудь перенес. Схватись за оружие в пылу ссоры — нашел бы оправдание, да хоть в том, что он калека. Но арестовать?
— Именно. Это значит, что лейтенант Эбернетти грамотно устроил на вас засаду. И, предположительно, действовал не в одиночку, раз заговорил про арест. — Шеф СБ помрачнел, точно туча, демонстративно повернулся к императору спиной и занялся лежащим. Обыскал, прощупал пульс под челюстью, закатал рукав и деловито рассмотрел, как крепится протез. Инъектор с синергином он в результате приложил к шее. — Через пять минут ваш террорист придет в себя, вот и поговорим…
Тут Негри обернулся, показательно выдержал паузу, понизил голос и почти прошипел:
— Общий язык, да, сэр? Вот прямо здесь и искали? — он кивнул на постель. — Поэтому и охрану отослали, теперь понятно…
Да, конечно, Эзар обещал Негри ограничить свое личное общение из соображений безопасности. Но ведь и Ник, говоря точно, к непроверенным персонам не относился: уж если Эзар мог кого-то назвать «своим человеком», Нильс Эбернетти был из их числа. А вот, поди ж ты…
Ник застонал и пошевелился. Негри, который уже явно подготовил оборот покрепче, однако субординация требовала от него сдерживаться в присутствии постороннего, только покосился на Эзара и пояснил:
— Допрос вести буду я, сэр.
Несомненно, это был самый вежливый способ сказать императору «заткнись и молчи». Эзар сел, положив руки на колени, чтобы не было искушения вцепиться одному хитромудрому отставному пилоту в воротник и встряхнуть его как следует. Он молча наблюдал, как Негри защелкивает на допрашиваемом наручники — удержат ли они искусственную руку, мелькнула дурная мысль; нет, СБшник в этом сам разберется — вздергивает его, заставляя сесть ровно, и вводит фаст-пенту. Ник стискивал зубы от отчаяния, но сопротивляться не рискнул. Да и какой у него выход — в окно головой? Не дадут.
— Ваше имя и возраст? — начал Негри стандартно, когда отчаяние стерлось с лица допрашиваемого, сменившись наркотической радостью.
— Нильс Эбернетти, и мне тридцать один год, два месяца и три… нет, пять дней.
— Вы знаете, кто сидит перед вами?
— Конечно, — Ник обрадованно закивал. — Вы — Негри, мы с вами давно знакомы, только раньше вы были лейтенантом, а теперь уже капитан, вот я до капитана не дослужился, не успел. А это принц Эзар Форбарра, он был моим командиром полка, а потом меня укоротили на руку и отправили в отставку, а он стал мятежником и воюет за трон. А еще он — мой любовник, но только об этом никому нельзя говорить, — доверительно поделился Ник, и Негри с Эзаром вздохнули в унисон.
В глазах шефа СБ читалось отчетливое обещание распечь своего монарха потом как следует, и фраза «ах ты, кобель венценосный, совсем чувство самосохранения потерял!» явно должна была стать самым мягким из его выражений.
Но все же Негри не позволил себе отвлекаться от дела.
— Вы узнаете предмет у меня в руках?
— Конечно, узнаю, — Эбернетти пожал плечом. — Это мой парализатор. Военному человеку без оружия нельзя. Я теперь на гражданке, но все равно. Леди Амалия сказала, что я не должен давать мальчикам в руки боевое оружие, но это же не боевое…
— Вы стреляли сегодня из него в… Эзара? — заминка была крошечной, но император ее уловил. Что же, не время убеждать одурманенного фаст-пентой парня, как бывшего полковника правильно титуловать.
— Стрелял. Целых два раза. Но не попал, смешно, правда? Идиот безрукий. — Ник шмыгнул носом. — Я думал, из парализатора и мальчишка не промахнулся бы. Но Эзар, он верткий. Куда мне против него.
— Зачем вы это сделали?
Оценив диспозицию одним взглядом: выложенный на стол неуставной парализатор, Эбернетти без сознания, плотно закрытое окно и императора, раздосадованного, но не настороженного — Негри поинтересовался:
— Что натворил наш лейтенант?
— Стрелял в своего государя и назвал его бунтовщиком.
— Такой прогресс всего с одной бутылки? — Негри покачал головой, тем временем проверяя, на какой отметке стоит мощность луча. — Я заметил, вчера вы довольно мирно побеседовали.
Эзар понимал, что скрыть подробности не получится; от кого угодно, но не от Негри.
— Нет, сценарий пьяной ссоры можешь отбросить. Дело хуже. Ник не заговаривал про политику вообще, мы с ним, казалось, нашли общий язык и даже больше — и не хмыкай! — и вдруг он достает из-под подушки — не смей хмыкать, я сказал! — заблаговременно припрятанный парализатор и пытается меня пристрелить, чтобы, по его же словам, «арестовать и предать суду». Заяви он мне сгоряча, что я узурпатор, я бы как-нибудь перенес. Схватись за оружие в пылу ссоры — нашел бы оправдание, да хоть в том, что он калека. Но арестовать?
— Именно. Это значит, что лейтенант Эбернетти грамотно устроил на вас засаду. И, предположительно, действовал не в одиночку, раз заговорил про арест. — Шеф СБ помрачнел, точно туча, демонстративно повернулся к императору спиной и занялся лежащим. Обыскал, прощупал пульс под челюстью, закатал рукав и деловито рассмотрел, как крепится протез. Инъектор с синергином он в результате приложил к шее. — Через пять минут ваш террорист придет в себя, вот и поговорим…
Тут Негри обернулся, показательно выдержал паузу, понизил голос и почти прошипел:
— Общий язык, да, сэр? Вот прямо здесь и искали? — он кивнул на постель. — Поэтому и охрану отослали, теперь понятно…
Да, конечно, Эзар обещал Негри ограничить свое личное общение из соображений безопасности. Но ведь и Ник, говоря точно, к непроверенным персонам не относился: уж если Эзар мог кого-то назвать «своим человеком», Нильс Эбернетти был из их числа. А вот, поди ж ты…
Ник застонал и пошевелился. Негри, который уже явно подготовил оборот покрепче, однако субординация требовала от него сдерживаться в присутствии постороннего, только покосился на Эзара и пояснил:
— Допрос вести буду я, сэр.
Несомненно, это был самый вежливый способ сказать императору «заткнись и молчи». Эзар сел, положив руки на колени, чтобы не было искушения вцепиться одному хитромудрому отставному пилоту в воротник и встряхнуть его как следует. Он молча наблюдал, как Негри защелкивает на допрашиваемом наручники — удержат ли они искусственную руку, мелькнула дурная мысль; нет, СБшник в этом сам разберется — вздергивает его, заставляя сесть ровно, и вводит фаст-пенту. Ник стискивал зубы от отчаяния, но сопротивляться не рискнул. Да и какой у него выход — в окно головой? Не дадут.
— Ваше имя и возраст? — начал Негри стандартно, когда отчаяние стерлось с лица допрашиваемого, сменившись наркотической радостью.
— Нильс Эбернетти, и мне тридцать один год, два месяца и три… нет, пять дней.
— Вы знаете, кто сидит перед вами?
— Конечно, — Ник обрадованно закивал. — Вы — Негри, мы с вами давно знакомы, только раньше вы были лейтенантом, а теперь уже капитан, вот я до капитана не дослужился, не успел. А это принц Эзар Форбарра, он был моим командиром полка, а потом меня укоротили на руку и отправили в отставку, а он стал мятежником и воюет за трон. А еще он — мой любовник, но только об этом никому нельзя говорить, — доверительно поделился Ник, и Негри с Эзаром вздохнули в унисон.
В глазах шефа СБ читалось отчетливое обещание распечь своего монарха потом как следует, и фраза «ах ты, кобель венценосный, совсем чувство самосохранения потерял!» явно должна была стать самым мягким из его выражений.
Но все же Негри не позволил себе отвлекаться от дела.
— Вы узнаете предмет у меня в руках?
— Конечно, узнаю, — Эбернетти пожал плечом. — Это мой парализатор. Военному человеку без оружия нельзя. Я теперь на гражданке, но все равно. Леди Амалия сказала, что я не должен давать мальчикам в руки боевое оружие, но это же не боевое…
— Вы стреляли сегодня из него в… Эзара? — заминка была крошечной, но император ее уловил. Что же, не время убеждать одурманенного фаст-пентой парня, как бывшего полковника правильно титуловать.
— Стрелял. Целых два раза. Но не попал, смешно, правда? Идиот безрукий. — Ник шмыгнул носом. — Я думал, из парализатора и мальчишка не промахнулся бы. Но Эзар, он верткий. Куда мне против него.
— Зачем вы это сделали?
Страница 31 из 46
