Два генерала

Мы имеем дело не просто со шпионом, а с заговором, направленным на убийство императора. — Негри без приглашения придвинул себе стул и сел. Время церемоний миновало. — И мне пригодится ваше содействие, чтобы его обезвредить.

Форкосиган тоже привык рубить сплеча, но проглотил первое пришедшее на язык «а я что говорил!» и ответил преувеличенно вежливо:

— Вы признали мою правоту — это приятно слышать. Но чем я могу помочь имперской безопасности?

— Для начала — просто выслушать, генерал. Резюме. Мнимый охранник имеет с собой личное распоряжение от Юрия, представляется имперским Аудитором и тайно вербует сообщников для исполнения своей задачи: убийства императора Эзара или, как это формулирует он сам, казни мятежника. Это подтверждено свидетельскими показаниями. Императорская милость не простирается настолько широко, чтобы распространять данную им по другому поводу гарантию безопасности на киллеров.

Петр оскалился в улыбке:

— Сердце поет, когда я слышу такие здравые речи, капитан! Хотя вам, несомненно, присутствие убийцы вблизи императора не доставляет никакой радости, а забот прибавляет. Однако, надеюсь, они скоро закончатся. Вместе с этим самым субъектом. Вы хотите порадовать меня его головой?

— Сдалась вам его голова! Дело посложнее. Вы должны понимать, что сам по себе киллер уже списан нами в расход, и дальше мы будем работать с его спутниками. Однако для должного воздействия на них необходимо взять нападающего с поличным. Против фаст-пенты, которая так помогла нам при допросе, хм, свидетеля, этот человек, скорее всего, окажется привит.

— Свидетель? Что за свидетель и откуда он взялся? — Негри в ответ выдержал многозначительную паузу, и Форкосиган потребовал уже нетерпеливо: — Ну же, капитан, не мнитесь! Чем больше я буду знать, тем сильнее смогу вам помочь. Кто вам заложил эту сволочь?

Негри придвинул стул поближе.

— Сообщник, — неохотно признался он, — который из самых благих намерений хотел посодействовать преступнику в задержании Эзара, но, к счастью, не преуспел. Вот вам пример, как у славных людей и бывших фронтовых друзей в головах образуется каша с понятиями верности, закона и субординации. Вы еще не передумали насчет своего Форинниса, кстати?

— Да оставьте вы моего штабиста в покое, Негри, у него голова в порядке… — Петр даже подивился цепкому упрямству шефа СБ, граничащему с паранойей. К разговору о Фориннисе то возвращался регулярно, словно пробуя Форкосигана на прочность. — Значит, говорите, взять с поличным? Это как — с оружием в руках?

— В идеале — с оружием, над телом жертвы и с признанием, произнесенным вслух и при свидетелях. Кстати, при въезде оружие мы у них конфисковали, и было бы любопытно знать, кто именно в замке сейчас готов снабдить им убийцу. Увы, выяснять это поздно. В общем, видите, сколько сложностей.

— Да уж. Надо понимать, у императора не найдется для ваших целей запасного тела, а рисковать самолично вы ему не дадите. Хотя… я Эзара знаю, он будет настаивать. Интересно, что вы тогда сделаете, Негри: свяжете, запрете в сундук и сядете сверху?

— Очень смешно, граф, — без улыбки согласился Негри. — Именно об этом я и хотел с вами поговорить.

— О моем чувстве юмора?

— О теле. Точнее, о подмене, дублере, называйте, как вам нравится. Разумеется, найти настоящего двойника из имеющихся в нашем распоряжении людей нереально, да императору это и не понравилось бы. Но кто-то, хотя бы схожий телосложением, ростом, цветом волос, манерой двигаться… Такой человек нас бы выручил. Что вы скажете насчет вашего оруженосца? Эстергази, кажется?

— Эстергази? Одноглазый снайпер ночью в грозу может и перепутать. Но убийца, нацеленный специально на Эзара — вряд ли. Я бы оценил такое дело как заведомо безнадежное.

— Я специально занимался этим вопросом и оцениваю шансы по-другому. Сумерки, грим, якобы разбитое при падении лицо, невнятная после парализатора речь — мало ли есть способов маскировки. Никто не ждет от вашего оруженосца, в конце концов, чтобы тот имитировал выступление его величества на парадном приеме. Ну же! Напрягите воображение.

Петр напряг. С художественными талантами у него всегда было негусто, зато, командуя в войну разведчиками, он не раз сталкивался с подобными задачами.

— Минут пять, — неохотно согласился он. — Мне бы не хотелось рисковать своим человеком в заведомо безнадежном деле, но реально минут пять-семь он продержится, если вы хорошо все обустроите, а ему не придется много шевелиться. Когда и где вы планируете устроить этот цирк?

Негри пожал плечами.

— Завтра, скорее всего, насчет места мы еще решаем. Пусть ваш оруженосец подойдет ко мне немедля, с ним еще надо будет поработать. А я пойду инструктировать группу захвата, составлять план и, разумеется, защищать этот план перед императором. Как вы там сказали, в сундук и сесть сверху?