Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
Добавить в моё избранное
161 мин, 44 сек 10072
Тогда… нет, арест не подойдет, даже домашний. «Поводок», пожалуй.
Негри раскрыл принесенный с собой чемоданчик и, подумав, извлек оттуда массивный металлический браслет с кодовым замком. Несколько минут он колдовал над этим образчиком технической мысли, добившись от него нескольких миганий и попискиваний, а потом защелкнул его на левой руке арестованного, под рубашкой, чуть пониже локтя.
— Принцип действия знаешь, Эбернетти? Напоминаю: здесь маячок, контур самоликвидации и контроль расстояния до приемника, приемник будет у твоей охраны. Не глупи, не пытайся бежать или тем более копаться в нем — второй руки лишишься. Ясно? Никаких несанкционированных передвижений, никаких лишних разговоров. Пока побудь в комнате, жди моих дальнейших распоряжений.
Негри — прагматик. Посчитает ли он, что четвертование бывшего собрата-офицера наиболее прочего отвечает интересам имперской безопасности или что, наоборот, полезней нападавшего простить и забыть, в любом случае он спокойно принесет Эзару свое решение и будет отстаивать. С фактами и выкладками. Переубеждать его обычно бывает дьявольски сложно. Всегда, конечно, остается возможность приказать, но ее Эзар приберегал на крайний случай.
А вот лейтенант Эбернетти, увы, не прагматик. Скорее идеалист с преувеличенным почтением к закону и порядку и совершенно дремучими провинциальными представлениями о том, что нынче творится в стране. И обращаться с законником надо соответственно, немного пафоса здесь лишним не будет.
— Ты хотел получить императорский приказ, Нильс? Вот он: ни шагу в сторону без разрешения, даже если на замок бомбы начнут падать, и исполнение в точности любого приказа шефа моей СБ. Я, Эзар Форбарра, желаю и требую от тебя полного и добровольного содействия следствию по делу о государственной измене. — Он сделал паузу. — Ну?
— Есть, сэр, — тихо проговорил Эбернетти. Лицо у него было ошеломленным, а зрачки — расширенными, как при шоке.
Император развернулся и вышел, Негри за ним.
Навстречу им уже спешил с виноватым видом тот самый охранник, которого Эзар отослал караулить на улице. Ослушаться императорского приказа тот не смог, но толку? Негри, все время допроса сохранявший бесстрастную, почти вежливую физиономию, теперь наорал на своего СБшника от души, пока объяснял ему простую задачу — караулить дверь арестованного, так, чтобы самого караула видно не было.
— Эта твоя следилка действительно не позволит ему отойти от охранника ни на шаг? — усомнился Эзар, когда они подходили к флигелю.
— А, маячок… И вас впечатлило? А если бы я ему под кожу жидкий маркер загнал, вы бы тоже поверили? Нет у нас таких технологий, эх, и денег на них пока тоже нет. Но прибор хотя бы даст мне знать, где сейчас наш шустрый лейтенант. А разобраться, какая именно половина мною сказанного — блеф, Эбернетти не успеет. Я начинаю разрабатывать самозваного Аудитора сейчас же.
— Ты не опасаешься, что лейтенант предпочтет выход в окно?
— Его показания я уже получил. А на тот свет есть пути куда вернее, чем переломать себе ноги, спрыгнув с третьего этажа. — Негри выдержал паузу. — И вы, кстати, только что попробовали прогуляться прямо по одному из них.
Упрек был справедлив. Другое дело, что предвидеть случившееся было невозможно. Эбернетти всегда казался Эзару откровенным для прямоты, и как раз засады с последующим соблазнением он ждал бы от лейтенанта в последнюю очередь.
— Кто же мог знать… Я полагал, что Ник — мой человек. В свое время мне случалось доверять ему и свою жизнь, и доброе имя.
Негри неожиданно разъярился:
— Сколько можно вам всем повторять, что такого понятия, как «свой человек», больше не существует! Сейчас «ваши люди» благополучно воюют по обе стороны, стреляя друг в друга. Фронтовая дружба — это прекрасно, но пока я не убедился, что старый друг для вас безопасен, держитесь от него подальше. — Он понизил голос. — А если вам так неймется отгулять остаток свободы, дождитесь возвращения в столицу — я вам во дворец толпу проверенных девочек и мальчиков пригоню, на выбор.
— Зарываешься, капитан! — гневно процедил Эзар.
Шеф СБ, который и так переминался с ноги на ногу так, словно земля под его сапогами раскалилась, в ответ на императорский гнев только буркнул непочтительно:
— Вы тоже не изволите сегодня держаться в рамках, сэр. Вот ваша охрана, разрешите идти?
— Вы были правы, генерал, когда обратили мое внимание на опасного субъекта, скрывающегося под чужим именем.
Негри раскрыл принесенный с собой чемоданчик и, подумав, извлек оттуда массивный металлический браслет с кодовым замком. Несколько минут он колдовал над этим образчиком технической мысли, добившись от него нескольких миганий и попискиваний, а потом защелкнул его на левой руке арестованного, под рубашкой, чуть пониже локтя.
— Принцип действия знаешь, Эбернетти? Напоминаю: здесь маячок, контур самоликвидации и контроль расстояния до приемника, приемник будет у твоей охраны. Не глупи, не пытайся бежать или тем более копаться в нем — второй руки лишишься. Ясно? Никаких несанкционированных передвижений, никаких лишних разговоров. Пока побудь в комнате, жди моих дальнейших распоряжений.
Негри — прагматик. Посчитает ли он, что четвертование бывшего собрата-офицера наиболее прочего отвечает интересам имперской безопасности или что, наоборот, полезней нападавшего простить и забыть, в любом случае он спокойно принесет Эзару свое решение и будет отстаивать. С фактами и выкладками. Переубеждать его обычно бывает дьявольски сложно. Всегда, конечно, остается возможность приказать, но ее Эзар приберегал на крайний случай.
А вот лейтенант Эбернетти, увы, не прагматик. Скорее идеалист с преувеличенным почтением к закону и порядку и совершенно дремучими провинциальными представлениями о том, что нынче творится в стране. И обращаться с законником надо соответственно, немного пафоса здесь лишним не будет.
— Ты хотел получить императорский приказ, Нильс? Вот он: ни шагу в сторону без разрешения, даже если на замок бомбы начнут падать, и исполнение в точности любого приказа шефа моей СБ. Я, Эзар Форбарра, желаю и требую от тебя полного и добровольного содействия следствию по делу о государственной измене. — Он сделал паузу. — Ну?
— Есть, сэр, — тихо проговорил Эбернетти. Лицо у него было ошеломленным, а зрачки — расширенными, как при шоке.
Император развернулся и вышел, Негри за ним.
Навстречу им уже спешил с виноватым видом тот самый охранник, которого Эзар отослал караулить на улице. Ослушаться императорского приказа тот не смог, но толку? Негри, все время допроса сохранявший бесстрастную, почти вежливую физиономию, теперь наорал на своего СБшника от души, пока объяснял ему простую задачу — караулить дверь арестованного, так, чтобы самого караула видно не было.
— Эта твоя следилка действительно не позволит ему отойти от охранника ни на шаг? — усомнился Эзар, когда они подходили к флигелю.
— А, маячок… И вас впечатлило? А если бы я ему под кожу жидкий маркер загнал, вы бы тоже поверили? Нет у нас таких технологий, эх, и денег на них пока тоже нет. Но прибор хотя бы даст мне знать, где сейчас наш шустрый лейтенант. А разобраться, какая именно половина мною сказанного — блеф, Эбернетти не успеет. Я начинаю разрабатывать самозваного Аудитора сейчас же.
— Ты не опасаешься, что лейтенант предпочтет выход в окно?
— Его показания я уже получил. А на тот свет есть пути куда вернее, чем переломать себе ноги, спрыгнув с третьего этажа. — Негри выдержал паузу. — И вы, кстати, только что попробовали прогуляться прямо по одному из них.
Упрек был справедлив. Другое дело, что предвидеть случившееся было невозможно. Эбернетти всегда казался Эзару откровенным для прямоты, и как раз засады с последующим соблазнением он ждал бы от лейтенанта в последнюю очередь.
— Кто же мог знать… Я полагал, что Ник — мой человек. В свое время мне случалось доверять ему и свою жизнь, и доброе имя.
Негри неожиданно разъярился:
— Сколько можно вам всем повторять, что такого понятия, как «свой человек», больше не существует! Сейчас «ваши люди» благополучно воюют по обе стороны, стреляя друг в друга. Фронтовая дружба — это прекрасно, но пока я не убедился, что старый друг для вас безопасен, держитесь от него подальше. — Он понизил голос. — А если вам так неймется отгулять остаток свободы, дождитесь возвращения в столицу — я вам во дворец толпу проверенных девочек и мальчиков пригоню, на выбор.
— Зарываешься, капитан! — гневно процедил Эзар.
Шеф СБ, который и так переминался с ноги на ногу так, словно земля под его сапогами раскалилась, в ответ на императорский гнев только буркнул непочтительно:
— Вы тоже не изволите сегодня держаться в рамках, сэр. Вот ваша охрана, разрешите идти?
9. Генерал граф Петр Форкосиган
Когда Негри сам подошел к нему и сказал, что хочет извиниться, Форкосиган почувствовал неладное. Случилось что-то действительно из ряда вон выходящее, чтобы железный капитан, никогда не страдавший избыточной вежливостью и вообще не любивший тратить время на экивоки, начал разговор с извинений. Кроткий и уступчивый шеф СБ казался вдвое опаснее себя обычного.— Вы были правы, генерал, когда обратили мое внимание на опасного субъекта, скрывающегося под чужим именем.
Страница 34 из 46
