Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
Добавить в моё избранное
161 мин, 44 сек 10085
Сдал мне вашу голову, даже не удосужившись вас об этом предупредить. Я-то вас позвал с искренним намерением договориться, причем немало предложил за вашу уступчивость. А подставил вас лично ваш обожаемый повелитель, который повесил вам на шею бригаду убийц. Я намеренно не рассматриваю тот сценарий, по которому подставы не было вовсе, и вы обо всем прекрасно знали. Желаете вернуться к нему?
Угрюмый Доно тщетно силился выдавить улыбку.
— Запугиваете меня, да? Специально срежиссировали эту ситуацию, и…
— Доно, очнитесь, — посоветовал Эзар с прохладцей. — У вас мания величия. Полагаете, жизнь императора — разменная монета, которой можно рискнуть в деле подставы мелкого лордика?
Доно хотел что-то сказать, махнул рукой и снова заходил по комнате. Подошел к столику с вином, выдернул из графина хрустальную пробку, повертел в руках, воткнул обратно. Эзар не мешал ему. Даже если это не принятие решения по-настоящему, а игра на публику, пусть выплеснет пар. Доно остановился, повернулся к нему и произнес неожиданно трезвым, спокойным голосом:
— А ведь я, хм, угадал насчет риска. Вы авантюрист, сэр. Вашему императорству еще и года нет, а до этого вы лихачили себе в армии на ваших летающих машинах, и никто вас при дворе в расчет не принимал, уж я-то помню все слухи. Я бы с вами за партию в покер не сел, да и сейчас играть не стану. Ладно, я бросаю карты. Под арест и под венец, говорите, лишь бы не в клетку? Ладно, арестовывайте, жените, выставляйте на посмешище… но тогда уж начните с ареста!
— Так, записывай, Негри, — распорядился император, когда все переговоры были закончены. — Доно под негласный арест, поместить в квартиры для содержания охраняемых свидетелей в вашей цитадели. Не забудь, кстати, что он ее и строил, так что прими меры. Возможностями для работы обеспечить, обращаться вежливо, переписку разрешить, но с перлюстрацией. Леди Амалию, после того как они поженятся, от новоиспеченного супруга удалить и предоставить эскорт для следования к принцессе-матери. Эбернетти — с письмом к моей матушке, в секретари. Надзор за ним не ослаблять.
— У вас сегодня день помилования оптом? — поинтересовался шеф СБ.
— Нику придется поскучать под наблюдением моей матушки, зато в ее окружении он не заведет неподобающих знакомств, — ответил Эзар на незаданный вопрос. — Пусть поживет там пару лет, искупит свои глупости, утрясет кашу в голове. Решит, кому служит. А там посмотрим.
«И мне урок на будущее — симпатичных и вроде бы искренне влюбленных особ держать от себя подальше».
Письмо было недлинным. Он без усилий разбирал знакомый с детства убористый летящий почерк:
«… вопиющая спешка с проведением церемонии, и мне прискорбно сознавать, что твоя свадьба будет запечатлена для потомков во всем своем несовершенстве, однако я приложу все свои слабые женские усилия, чтобы сгладить впечатление»…
Слабые женские усилия были сравнимы по воздействию со среднего масштаба войсковой операцией, а фельдъегерей и времени на планирование требовали вдвое больше. Самому Эзару было решительно все равно, откуда доставят зерно, из которого насыплют его свадебный круг, и каким шрифтом следует писать приглашения, но вдовствующая принцесса Форбарра не могла и помыслить упустить такие детали.
«… рада, что недоразумение с ранее состоявшейся помолвкой твоей высокородной невесты успешно разрешилось. И все же считаю своим материнским долгом указать, что ты был вопиюще небрежен, оставив выяснение столь важных обстоятельств на самый последний момент»…
Знала бы матушка, как именно эти обстоятельства разрешились и сколько усилий Эзару пришлось для того приложить, и единоличному монарху целой планеты ее нотация была бы обеспечена. Но все же, какой хитрой змеюкой оказалась его нареченная, со всей этой комбинацией! Истинная Форратьерша.
«… провела весьма плодотворные несколько часов в обществе молодой принцессы и считаю, что при должном руководстве она, без сомнения, сможет исполнять высокие обязанности супруги императора»…
А вот на эту сцену Эзар сам бы был не прочь посмотреть, только, желательно, из-за бронированного стекла и из хорошо защищенного бункера. Впрочем, с сотворения времен не было случая, чтобы будущая свекровь одобрила предполагаемую невестку, а тем более особу зрелую, капризную и амбициозную.
Угрюмый Доно тщетно силился выдавить улыбку.
— Запугиваете меня, да? Специально срежиссировали эту ситуацию, и…
— Доно, очнитесь, — посоветовал Эзар с прохладцей. — У вас мания величия. Полагаете, жизнь императора — разменная монета, которой можно рискнуть в деле подставы мелкого лордика?
Доно хотел что-то сказать, махнул рукой и снова заходил по комнате. Подошел к столику с вином, выдернул из графина хрустальную пробку, повертел в руках, воткнул обратно. Эзар не мешал ему. Даже если это не принятие решения по-настоящему, а игра на публику, пусть выплеснет пар. Доно остановился, повернулся к нему и произнес неожиданно трезвым, спокойным голосом:
— А ведь я, хм, угадал насчет риска. Вы авантюрист, сэр. Вашему императорству еще и года нет, а до этого вы лихачили себе в армии на ваших летающих машинах, и никто вас при дворе в расчет не принимал, уж я-то помню все слухи. Я бы с вами за партию в покер не сел, да и сейчас играть не стану. Ладно, я бросаю карты. Под арест и под венец, говорите, лишь бы не в клетку? Ладно, арестовывайте, жените, выставляйте на посмешище… но тогда уж начните с ареста!
— Так, записывай, Негри, — распорядился император, когда все переговоры были закончены. — Доно под негласный арест, поместить в квартиры для содержания охраняемых свидетелей в вашей цитадели. Не забудь, кстати, что он ее и строил, так что прими меры. Возможностями для работы обеспечить, обращаться вежливо, переписку разрешить, но с перлюстрацией. Леди Амалию, после того как они поженятся, от новоиспеченного супруга удалить и предоставить эскорт для следования к принцессе-матери. Эбернетти — с письмом к моей матушке, в секретари. Надзор за ним не ослаблять.
— У вас сегодня день помилования оптом? — поинтересовался шеф СБ.
— Нику придется поскучать под наблюдением моей матушки, зато в ее окружении он не заведет неподобающих знакомств, — ответил Эзар на незаданный вопрос. — Пусть поживет там пару лет, искупит свои глупости, утрясет кашу в голове. Решит, кому служит. А там посмотрим.
«И мне урок на будущее — симпатичных и вроде бы искренне влюбленных особ держать от себя подальше».
Эпилог
В столицу императорский кортеж вернулся через день, оставив воинскую свиту в полевой ставке. Был уже вечер, однако перед сном Эзару предстояло еще много дел — в том числе, проглядеть накопившуюся за последние пару дней корреспонденцию. Едва стопка бумаги легла ему на стол, он сразу выцепил взглядом в ней плотный, пергаментного оттенка конверт с вензелем. От матушки, нет сомнения. Она рьяно взялась за устройство свадьбы, и удивительно уже то, что она не поджидала возвращения Эзара прямо в его покоях, чтобы донести до слуха единственного отпрыска всю срочность и важность своих опасений.Письмо было недлинным. Он без усилий разбирал знакомый с детства убористый летящий почерк:
«… вопиющая спешка с проведением церемонии, и мне прискорбно сознавать, что твоя свадьба будет запечатлена для потомков во всем своем несовершенстве, однако я приложу все свои слабые женские усилия, чтобы сгладить впечатление»…
Слабые женские усилия были сравнимы по воздействию со среднего масштаба войсковой операцией, а фельдъегерей и времени на планирование требовали вдвое больше. Самому Эзару было решительно все равно, откуда доставят зерно, из которого насыплют его свадебный круг, и каким шрифтом следует писать приглашения, но вдовствующая принцесса Форбарра не могла и помыслить упустить такие детали.
«… рада, что недоразумение с ранее состоявшейся помолвкой твоей высокородной невесты успешно разрешилось. И все же считаю своим материнским долгом указать, что ты был вопиюще небрежен, оставив выяснение столь важных обстоятельств на самый последний момент»…
Знала бы матушка, как именно эти обстоятельства разрешились и сколько усилий Эзару пришлось для того приложить, и единоличному монарху целой планеты ее нотация была бы обеспечена. Но все же, какой хитрой змеюкой оказалась его нареченная, со всей этой комбинацией! Истинная Форратьерша.
«… провела весьма плодотворные несколько часов в обществе молодой принцессы и считаю, что при должном руководстве она, без сомнения, сможет исполнять высокие обязанности супруги императора»…
А вот на эту сцену Эзар сам бы был не прочь посмотреть, только, желательно, из-за бронированного стекла и из хорошо защищенного бункера. Впрочем, с сотворения времен не было случая, чтобы будущая свекровь одобрила предполагаемую невестку, а тем более особу зрелую, капризную и амбициозную.
Страница 45 из 46
