Два генерала

Он сделал пару шагов к сервировочному столику, плеснул себе янтарной жидкости из графина, чуть не разлив, и залпом выпил. Наверное, предпочел бы налить воды, но придется успокаивать нервы чем есть — глотком портвейна.

— Ну что, с-сир, — почти прошептал он, — вы нашли способ и слово свое вернуть, и мою голову заполучить? И счастливы?

Эзар поморщился.

— Не особо. Вашу голову я бы, может, охотно прибил у себя над камином, если бы не одно обстоятельство. Именно вы втянули в это дело Эбернетти — хорошего человека и моего бывшего офицера. Если давать вашему делу ход по всем правилам, вам светит клетка, лорд Доно, но и ему достанется неслабо. Считайте, что вам повезло его милостью. Я все еще хочу договориться с вами, а не отдать вас под суд. Но не пеняйте, что на этот раз предложенная мною плата окажется не столь роскошной.

— То есть билета на круизный лайнер до Беты мне не ждать? Вы покупаете у меня мое содействие за мою же голову?

— Вовсе нет. Но без присмотра и в праздности я вас оставлять не желаю, тогда вы идете вразнос. Хватит, вы достаточно поработали на Юрия. Теперь будете работать на меня.

Доно оскорбленно выпрямился, насколько позволяла его невоенная осанка, и его лицо с нелепыми усиками в ту секунду излучало настоящее благородное возмущение:

— Шпион из меня не получится, извините великодушно.

Эзар усмехнулся:

— А дизайнер-планировщик получится? — Когда тот опешил, округлил рот в беззвучном «что?», то Эзар, пользуясь этой возможностью, продолжил: — Кажется, вы гордились зданием Имперской СБ как одной из лучших своих работ. Я предоставлю вам возможность и дальше заниматься его внутренним переустройством. Бюджет, материалы, люди — грех мне оказаться в этом вопросе скупее своего предшественника. А в благодарность за ваш труд обитатели этого замечательного здания будут неусыпно стеречь вашу безопасность.

Доно, который встрепенулся при начале этой речи, зримо увял к ее концу:

— Все-таки арест…?

— Ограничение в перемещениях, которое будет отнюдь не таким тесным, как клетка за измену.

— … и подневольный труд?

— По-моему, — сухо сказал Эзар, — я дарю вам возможность посвятить свою жизнь любимому занятию. Не политике, в которой вы дилетант, не шпионским играм, которые вы явно не потянете, а вашим обожаемым искусствам. Заодно вы получаете еще одно утешение: если Юрий каким-то чудом одержит верх, вы всегда сможете обелить себя в его глазах как мученик-политзаключенный.

— А надолго вы планируете мне эту, э-э, творческую командировку? — полюбопытствовал будущий политзаключенный Доно, что примечательно, без обиды в голосе.

— Срок не зверский — два, три года: столько, сколько продлится эта война, плюс еще немного. Когда она закончится, я, наверное, предпочту отослать вас подальше под незаметный надзор и забыть о вашем существовании.

— А еще что я должен сделать? Ну, написать принцессе Катарине письмо о разрыве помолвки, да?

Вот тут настало время для второй половины императорского предложения, не столь заманчивой, как первая, но и в ней по здравому размышлению можно было найти свои плюсы. Эзар заранее ожидал, что Доно станет упираться, но был также уверен, что сумеет его дожать, и даже не угрозами.

— Боюсь, и здесь ставки выросли с момента нашего прошлого разговора. Я предпочту самое бесповоротное решение проблемы и сейчас в состоянии на нем настаивать. Для достижения моих целей будет нагляднее всего, если вы женитесь.

— Женюсь? На ком еще?! Эта шутка зашла слишком далеко, и издеваться над собой я не…

Пожалуй, тут Доно перепугался всерьез. И всерьез же был готов упираться, так что следовало разъяснить.

— Я не издеваюсь над вами. И в жены предлагаю женщину достойную, привлекательную, к тому же лично вам знакомую. Вы ведь уже по-братски помогали леди Амалии? Теперь эта забота станет супружеской. — Эзар коротко усмехнулся. — Не знаю, утешит ли вас тот факт, что вашим чувствам станет помехой расстояние: вы будете загружены работой в штаб-квартире СБ, а леди Амалия — занята подле моей матушки. Чтобы подсластить эту пилюлю, граф Форратьер, заинтересованный в этом браке, пообещал выделить вашей семье самое достойное содержание, а я — определить вашу супругу в качестве фрейлины в свиту принцессы-матери. Надеюсь, вы оба найдете много выгод в изменении вашего статуса. Если нет, позже я не стану препятствовать вашему разводу.

Доно повесил голову.

— Вы загоняете меня в угол, — пожаловался он тихо. — Подставили меня, а теперь по самой малости, по крупице тянете из меня согласие на измену моему повелителю. И за отказ смертью грозите. Да еще женить собираетесь! Не очень-то это красиво.

— Еще бы! — Эзар смерил его ироничным взглядом. — Гораздо красивее поступил тот, кто, воспользовавшись вашей преданностью, сделал из вас ширму в деле покушения на своего соперника.