Два генерала

А оружейники спокойно возобновят работу, когда оно будет окончено.

Под напором этой речи Петр на мгновение спасовал и успел вставить только в самом конце:

— То есть Форратьер…

— … всего лишь гласно поклянется мне в лояльности и обещает ту или иную степень поддержки. Пока ни он не получит наших заводов, ни я — его финансовых обязательств. Это дело будущего. Однако свою роль в глазах параноика-Юрия он сыграет превосходно. Самим фактом переговоров подтвердит, что да, эвакуация к нему пошла.

Петр задумчиво подергал себя за ус. В общих чертах звучало логично, а детали император резонно оставлял на усмотрение профессионалов, себе самому отведя задачу сугубо политическую.

— Может и сработать… Если они купятся на эту инсценировку. Только вот что. Если Юрий поймет, что ты активно принялся перетягивать Форратьера на свою сторону, он церемониться не станет. Только покушений на вас, сир, нам в этой поездке и не хватало!

— Ты говоришь точь-в-точь как Негри. — Эзар усмехнулся. — Обсуди с ним мою безопасность, если тебя это так тревожит. Вы споетесь.

2. Император Эзар Форбарра

Штабная машина шла ровно, взметывая воздушной струей труху опавших листьев и песок.

— А почему мы не полетели? — спросил Петр.

— Негри был против, — объяснил Эзар туманно.

Шеф императорской СБ на сей раз по известным одному ему причинам наложил вето на перелет. Эзар сразу дернулся было возразить, но тут же прикинул, что на спор у него уйдет где-то половина времени, за какое можно доехать от полевой ставки до форратьерского поместья, и передумал. Конечно, всегда оставалась возможность приказать, и непререкаемый императорский приказ был бы исполнен моментально, но… стоит ли держать компетентного службиста, чтобы оспаривать каждое его решение? Пусть у Негри голова болит, как лучше соблюсти безопасность своего монарха и одновременно его командующего сухопутными войсками на борту одного транспортного средства.

Зато одной роты сопровождения оказалось мало. Два подразделения оруженосцев, несколько парней Негри, секретарь, связисты, дежурные фельдъегеря, адъютанты и прочий народ образовали такой передвижной цирк, что генерал Форкосиган только досадливо вздохнул, разглядывая на повороте растянувшийся хвост колонны. Три грузовика-вездехода и один, набитый под завязку хитрой техникой, фургон связистов (техники СБ тоже внесли туда свою лепту).

И это частный визит, почти инкогнито. Семейное дело, в преддверии будущей свадьбы.

Кстати, о свадьбе. Удивительное дело, но у Эзара разительно портилось настроение, стоило кому-нибудь заговорить с ним о предстоящем бракосочетании. Это было тем более удивительно, что на фоне всех грязных, кровавых и рискованных дел, решение о которых его новоиспеченному императорскому величеству приходилось принимать ежечасно, необходимость всего лишь жениться на нелюбимой женщине казалась простой и высоконравственной. А заговаривал он на эту тему с незавидным постоянством и примерно с тем же навязчивым удовольствием, с каким невольно трогаешь языком больной зуб.

— … Да я так тороплюсь, что чуть на поворотах не заваливаюсь! — объяснял он сейчас старому другу, досадливо морщась. — Матушку ради этой свадьбы во дворец пригласил — оцени, какого масштаба жертва? Ничего, зато к лету у меня родится сын.

— А если девчонка?

— Сын, я сказал, — отрезал Эзар и неохотно пояснил: — Я говорил с Ксавом; у бетанцев есть такие пилюли, чтобы выбирать, кого тебе жена принесет, так вот, он для меня их достанет. — Он помолчал. — М-да. Чувствую себя чертовым племенным жеребцом из конюшни.

— Какой-то ты неправильный молодожен. — Петр поцокал языком. — Обычно, когда люди делают детей, процесс им нравится больше результата.

— Я ее не люблю, — сказал Эзар мрачно.

Петр не раз говорил, что любовь — для романтичных юнцов и сентиментальных девиц, а с этой категорией идиотов он недостаточно хорошо знаком. Так что он лишь хохотнул:

— Да ты романтик! В твои сорок с хвостиком.

— И она меня не любит. — Это прозвучало вовсе по-дурацки, и слава богу, что Форкосиган на этот счет великодушно смолчал.

— За что ей тебя любить, если ты сорвал с ее родного братца корону и гоняешь его по всей стране, как загонщик лису?

— Я с него еще и шкуру спущу и над камином повешу, — свирепо рыкнул император. Петр тоже бы не отказался сделать из низложенного Юрия Безумного чучело в гостиную. В этом вопросе у них было полное единодушие.

— Представить себе не могу, как это она согласилась.

— Со скрипом. — Эзар предпочел не вдаваться в подробности: всегдашнему любимцу женщин не слишком лестно признавать, что жену он получает почти силой.

— Что, добрым словом и плазмотроном согласие добывается легче, чем просто добрым словом? — Петр усмехнулся уже совершенно непочтительно.

— За кого ты меня держишь?