Фандом: Гарри Поттер. Гарри получает возможность вернуться к моменту доставки письма из Хогвартса. Он уже успел разочароваться в друзьях, наставниках, врагах и соперниках. Все, что он хочет — еще раз выжить.
Добавить в моё избранное
246 мин, 55 сек 6151
в смысле, он говорил, что я должен тебе все-все рассказать. Так что мы можем тут ходить хоть до самого вечера, — он добродушно рассмеялся, маскируя свою оплошность, но Гарри уже понял, что его выходка с профессором Квирреллом запустила новый ход истории, где Хагрид неуютно чувствует себя в обществе одиннадцатилетнего вундеркинда.
Дамблдор, конечно же, понял, что Гарри не просто так набросился на профессора. Если бы можно было знать наверняка, что Квирреллу хватит рукопожатия, Гарри не стал бы рисковать. Но он не знал, и теперь этот риск мог загнать его в угол.
— Думаю, я зайду еще только за парой книг, и все.
Стопка книг, целый чемодан предметов для зельеварения, одежда, клетка с Буклей — на пороге родного дома Гарри вызвал целую серию возмущенных воплей. Больше всего огорчился Дадли, которому показалось, что подарков на свой День рождения он получил меньше, чем Гарри — на свой. Тетя Петунья тут же пообещала ему, что весь месяц каждый день они будут дарить своему «Дадлику» много«замечательных подарочков». Гарри поднялся к себе, разложил книги и, махнув рукой на ужин и крики дяди Вернона, погрузился в чтение.
«Современная история магии» оказалась скучнейшим талмудом, но Гарри старательно переписывал в тетрадь любую мелочь, которая казалось ему значительной. Ко второму часу ночи сон сморил его, и на утро он решил, что даже подготовка к войне не стоит таких изнуряющих мучений. В«Развитии и упадке Темных искусств» было куда больше сведений. Гарри удивился, что никто из преподавателей не посоветовал ему почитать эту книгу, пока он учился в Хогвартсе в первый раз. Начиная понимать, что очень полезно быть незаметным, он заодно понял, что до сих пор был незаметен для очень и очень многих. Почему эту книгу не подарила ему на Рождество Макгонагалл со словами:«Гарри, вот список людей, которые захотят убить тебя рано или поздно»? Почему эту книгу, наконец, не всучила ему под страхом проклятья щекотки Гермиона? Ведь Гермиона читала книгу, совершенно точно! Это было первым, что он узнал о Гермионе!
Целый четверг Гарри, отложив в сторону подробное изложение деятельности Пожирателей Смерти, размышлял о том, как вели себя самые разные люди по отношению к нему. Никто не рассказал ему подробностей о минувшей войне, хотя все знали, что Гарри нарочно оградили от магического мира. Никому не пришло в голову, что Гарри следует рассказать хотя бы часть той бесценной информации, что лежит бесхозной в головах сотен волшебников.
Рон объяснил ему, что на факультете Слизерин воспитывают плохих волшебников и намекнул, что лучше бы Гарри не попадать туда. Почему же это был Рон, а не Макгонагалл, или Хагрид, или Дамблдор? Почему никому не было дела до Гарри ровно до тех пор, пока не оказывалось слишком поздно? Ведь Распределяющая Шляпа предложила ему поступить на Слизерин, и если бы Рон буквально за несколько минут до решающего мгновенья не предупредил Гарри, он мог оказаться под опекой Северуса Снейпа в одном общежитии с Драко Малфоем, отец которого был Пожирателем Смерти!
Он выписал перечень Пожирателей Смерти, причастность которых была доказана, а потому их фамилии можно было указывать в книге, пообещал себе выучить их до Первого сентября и перешел к более увлекательному чтению. Ему не понравились мысли, которые подкрались, стоило задуматься о чужих поступках.
В «Магических отварах и зельях» Мышьякоффа можно было почерпнуть те бесценные сведения, о которых Снейп начнет спрашивать на первом занятии, чтобы потрепать нервы знаменитого первокурсника. Гарри открыл томик и стал внимательно читать его. Томика хватило на неделю, и теперь, даже разбуженный посреди ночи, Гарри мог ответить на любые вопросы касательно аконита, безоара и зелья для лечения фурункулов.
Дядя и тетя почти не тревожили его за исключением тех минут, когда нужно было спуститься поесть. Возможно, Дамблдор или Макгонагалл предприняли для этого какие-то действия, возможно, сработали нехитрые уловки самого Гарри, но Дурсли предпочитали держаться от него подальше.
Перелистав те книги, которые он и без того неплохо изучил на первом курсе, уделив внимание тем, что остались обделенными, Гарри подбирался к Первому сентября уверенными темпами. Он представлял восхищенное лицо профессора Макгонагалл, когда она увидит, как его спичка превратится в иглу на первом же занятии, недоумение Снейпа в ответ на правильные советы по извлечению безоара, восхищение Флитвика, когда Вингардиум Левиоса первым получится у Мальчика-который-выжил. Амбициозность и желание блеснуть так захватили его, что он вовремя подловил себя на тщеславии.
Для выполнения невероятного плана по спасению магического мира нельзя повторять прежних ошибок и наступать на грабли известности. Он уже натворил дел в Дырявом Котле. Если окажется, что он — лучший первокурсник Хогвартса, на него накинутся журналисты вроде Скитер, а вся школа будет считать его зазнайкой и устраивать пакости.
Дамблдор, конечно же, понял, что Гарри не просто так набросился на профессора. Если бы можно было знать наверняка, что Квирреллу хватит рукопожатия, Гарри не стал бы рисковать. Но он не знал, и теперь этот риск мог загнать его в угол.
— Думаю, я зайду еще только за парой книг, и все.
Стопка книг, целый чемодан предметов для зельеварения, одежда, клетка с Буклей — на пороге родного дома Гарри вызвал целую серию возмущенных воплей. Больше всего огорчился Дадли, которому показалось, что подарков на свой День рождения он получил меньше, чем Гарри — на свой. Тетя Петунья тут же пообещала ему, что весь месяц каждый день они будут дарить своему «Дадлику» много«замечательных подарочков». Гарри поднялся к себе, разложил книги и, махнув рукой на ужин и крики дяди Вернона, погрузился в чтение.
«Современная история магии» оказалась скучнейшим талмудом, но Гарри старательно переписывал в тетрадь любую мелочь, которая казалось ему значительной. Ко второму часу ночи сон сморил его, и на утро он решил, что даже подготовка к войне не стоит таких изнуряющих мучений. В«Развитии и упадке Темных искусств» было куда больше сведений. Гарри удивился, что никто из преподавателей не посоветовал ему почитать эту книгу, пока он учился в Хогвартсе в первый раз. Начиная понимать, что очень полезно быть незаметным, он заодно понял, что до сих пор был незаметен для очень и очень многих. Почему эту книгу не подарила ему на Рождество Макгонагалл со словами:«Гарри, вот список людей, которые захотят убить тебя рано или поздно»? Почему эту книгу, наконец, не всучила ему под страхом проклятья щекотки Гермиона? Ведь Гермиона читала книгу, совершенно точно! Это было первым, что он узнал о Гермионе!
Целый четверг Гарри, отложив в сторону подробное изложение деятельности Пожирателей Смерти, размышлял о том, как вели себя самые разные люди по отношению к нему. Никто не рассказал ему подробностей о минувшей войне, хотя все знали, что Гарри нарочно оградили от магического мира. Никому не пришло в голову, что Гарри следует рассказать хотя бы часть той бесценной информации, что лежит бесхозной в головах сотен волшебников.
Рон объяснил ему, что на факультете Слизерин воспитывают плохих волшебников и намекнул, что лучше бы Гарри не попадать туда. Почему же это был Рон, а не Макгонагалл, или Хагрид, или Дамблдор? Почему никому не было дела до Гарри ровно до тех пор, пока не оказывалось слишком поздно? Ведь Распределяющая Шляпа предложила ему поступить на Слизерин, и если бы Рон буквально за несколько минут до решающего мгновенья не предупредил Гарри, он мог оказаться под опекой Северуса Снейпа в одном общежитии с Драко Малфоем, отец которого был Пожирателем Смерти!
Он выписал перечень Пожирателей Смерти, причастность которых была доказана, а потому их фамилии можно было указывать в книге, пообещал себе выучить их до Первого сентября и перешел к более увлекательному чтению. Ему не понравились мысли, которые подкрались, стоило задуматься о чужих поступках.
В «Магических отварах и зельях» Мышьякоффа можно было почерпнуть те бесценные сведения, о которых Снейп начнет спрашивать на первом занятии, чтобы потрепать нервы знаменитого первокурсника. Гарри открыл томик и стал внимательно читать его. Томика хватило на неделю, и теперь, даже разбуженный посреди ночи, Гарри мог ответить на любые вопросы касательно аконита, безоара и зелья для лечения фурункулов.
Дядя и тетя почти не тревожили его за исключением тех минут, когда нужно было спуститься поесть. Возможно, Дамблдор или Макгонагалл предприняли для этого какие-то действия, возможно, сработали нехитрые уловки самого Гарри, но Дурсли предпочитали держаться от него подальше.
Перелистав те книги, которые он и без того неплохо изучил на первом курсе, уделив внимание тем, что остались обделенными, Гарри подбирался к Первому сентября уверенными темпами. Он представлял восхищенное лицо профессора Макгонагалл, когда она увидит, как его спичка превратится в иглу на первом же занятии, недоумение Снейпа в ответ на правильные советы по извлечению безоара, восхищение Флитвика, когда Вингардиум Левиоса первым получится у Мальчика-который-выжил. Амбициозность и желание блеснуть так захватили его, что он вовремя подловил себя на тщеславии.
Для выполнения невероятного плана по спасению магического мира нельзя повторять прежних ошибок и наступать на грабли известности. Он уже натворил дел в Дырявом Котле. Если окажется, что он — лучший первокурсник Хогвартса, на него накинутся журналисты вроде Скитер, а вся школа будет считать его зазнайкой и устраивать пакости.
Страница 11 из 71
