Гарри Поттер и Песочные Часы

Хагрид вел его и рассказывал, что Джеймс и Лили Поттер были талантливыми волшебниками. Они успели многое сделать за свою жизнь, хоть эта жизнь и была короткой, и Гарри может гордиться своими родителями.

Принять все это за чистую монету пять лет назад было проще, чем сейчас. Гарри вспомнил свое непреднамеренное вмешательство в воспоминания Снейпа. Увидел отца, который издевался над слизеринцем. Воспоминание больно задело его, и Хагрид, заметив, что его маленький спутник грустит, решил приободрить Гарри:

— Тебе нравятся совы, а?

В банке Гарри забрал столько галеонов, сколько поместилось в кармане. Его посетило нехорошее ощущение, что следующий поход в Косой Переулок будет возможен только через год. Конечно, если он хочет всего лишь скупить все сладости Хогвартс-экспресса, как в прошлый раз, этих денег хватит, но если ему понадобится оборотное зелье, сыворотка правды или бытовые магические артефакты взрослых — что делать тогда?

Хагрид не слишком всматривался, сколько денег берет с собой Гарри, зато строго следил, чтобы его маленькое секретное задание от Дамблдора осталось в тайне. Крюкохват проводил их к нужному хранилищу, и Гарри увидел, как заветный сверток кочует в карман великана. Дамблдор был странным человеком: он отправил сквиба следить за Гарри, а Хагрида — перевезти философский камень. Похоже, директор Школы Чародейства и Волшебства тоже понимал, как важно, когда тебя не воспринимают всерьез.

Косой Переулок был почти родным, и все же экскурсия Хагрида заинтересовала Гарри. Котлы, хрустальные флаконы, весы, книги… первокурснику нужен был только стандартный набор, но Гарри твердо решил, что не будет ограничивать себя. Пусть думают, что он, получив большое наследство, стал транжирой.

— Гарри, я отлучусь на минутку, а ты пока подбери мантию, — сказал Хагрид и скрылся в толпе. Одиннадцатилетний Гарри обязательно испугался бы, но шестнадцатилетний понял, что может остановить еще один маятник, не позволив ему расшататься до непозволительных оборотов.

На стуле, окруженный манипуляциями ассистентки мадам Малкин, стоял Драко Малфой. Он смотрел на Гарри без злости, с интересом.

— Тоже в Хогвартс? — спросил Драко.

— Да, первый год, — ответил Гарри, стараясь быть дружелюбным.

— Я тоже, — Драко кивнул.

— Сначала я думал, что меня разыгрывают, — доверительно сообщил Гарри.

Малфой, почуяв недоброе, скривился, словно съел лимон. Презрение на его детском лице выглядело совсем не так впечатляюще, как на лице Люциуса, который мог запугать Корнелиуса Фаджа и Хагрида.

— Ты — маггл?

— Нет, — Гарри печально покивал. — Я вырос у магглов. Я сирота. Мои родители погибли, когда я был совсем маленький, и меня отдали дяде и тете.

— Пфф, — Драко явно был сбит с толку и не знал, как реагировать. С одной стороны, перед ним был волшебник, с другой — он явно имел отношение к магглам.

— Ужасные люди, — добавил Гарри, подливая масла в огонь, — держали меня в чулане. Жаль, что у меня нет других родственников.

Драко долго размышлял над услышанным и, наконец, выдавил из себя совершенно несвойственное роду Малфоев слово:

— Сочувствую.

— Да уж, — многозначительно отозвался Гарри. — Кстати, я — Гарри, Гарри Поттер. Приятно познакомиться!

И он протянул руку человеку, которого мечтал убить так часто, что уже сбился со счету. Драко ошарашенно посмотрел на него, протянул руку в ответ и пожал ее.

— Драко Малфой, рад познакомиться.

Мадам Малкин тут же велела им не вертеться.

— Не знал, что ты поступаешь в этом году, — выпалил Малфой, совершенно сбитый с толку.

— Я тоже не знал, — ответил Гарри и рассмеялся. Драко подхватил его смех. Они стояли у мадам Малкин, смеялись, и только один из них помнил, что через год Драко назовет Гермиону грязнокровкой и будет искренне надеяться, что василиск убьет ее. Гарри прервал свои размышления и попытался подумать о том, будет ли Малфой действительно искренне надеяться на это или же просто он будет делать вид. Песочные Часы задали ему задачу, с которой вряд ли справилась бы даже Гермиона.

Из задумчивости его вывел Хагрид с Буклей в клетке. Они отправились к Оливандеру, Гарри выслушал историю своей волшебной палочки, поблагодарил мастера и вышел в Косой Переулок. Ему казалось, что они не расставались с палочкой. Ничего особенного словно и не произошло.

Куда больший интерес у него вызвали магазины, которые он игнорировал раньше. Ему довелось погулять по Переулку только перед третьим курсом, когда Дырявый Котел приютил его от посягательств собственного крестного. Гарри бродил от лавки к лавке и чувствовал по вздохам великана, что тот устал от путешествия.

— Хагрид, может быть, я погуляю здесь сам? Ты можешь подождать меня в Котле.

— Я? Нет! Нет, Гарри, ты что! Дамблдор велел мне с тебя…