Гарри Поттер и Песочные Часы

И, когда ее не стало, магия испарилась. Пуф! Чары разрушились, и рыбки не стало тоже. Осталась только вода. Удивительной волшебницей, вот кем была твоя мама, и я уверен, что она по-своему сумела спасти твою жизнь. Не знаю, что произошло в тот день в твоем доме, Гарри, но я уверен, что твоя мама сумела помочь тебе.

Гарри промолчал. Он знал, что Слагхорн не ждет от него объяснений, и был рад этому. Сейчас, после истории о золотой рыбке, Гарри меньше всего хотелось рассказывать Слагхорну о том, что Лили Поттер смогла воспользоваться чарами куда более сильными, чем любая трансфигурация. Возможно, профессор тогда смог бы гордиться ею еще сильнее, но, в любом случае, сейчас это было неуместно. Они оба молчали, разглядывая открытую бутылку.

— Скажите, профессор, вы знаете, что такое Орден Феникса?

Слагхорн удивленно посмотрел на Гарри.

— Дело в том, что недавно я сходил к Хагриду и спросил у него, кем были мои родители. Кем была моя мама, если честно. И в разговоре прозвучали эти слова: «Орден Феникса». Вы что-нибудь знаете об этом?

— Знаю, Гарри, — Слагхорн тяжело вздохнул, — но я бы не хотел говорить об этом сегодня. Если ты не возражаешь, мы закончим на этом. Орден Феникса был организацией, в которой состояли и твои родители тоже. Члены Ордена противостояли Пожирателям Смерти. Многие считают, что твоя мама… что Поттеры погибли из-за того, что были членами Ордена Феникса.

— Вы так не считаете?

— Я считаю, что в те времена не нужно было состоять в Ордене, чтобы вечером не вернуться с работы.

Он отвернулся и начал наливать себе напиток из бутылки. Гарри торопливо вышел из кабинета. Слагхорн был прав. Родители Гарри могли бы погибнуть, даже если бы они не были в Ордене. Кто угодно мог погибнуть, в любой момент, от руки любого Пожирателя Смерти. Возможно, это и было причиной того, что Пожиратели Смерти вообще существовали. Гарри посмотрел на коридор подземелья и заметил несколько слизеринцев, которые шли из Большого Зала после обеда или послеобеденной прогулки. Они весело смеялись и обменивались записками, никто из них не выглядел зловеще. Гарри сглотнул накатившие с запозданием слезы и понял, чего хотели слизеринцы, примкнувшие к Волдеморту.

20. Капель

Яркое мартовское солнце начало подтачивать сосульки над окнами кабинетов. Гарри с успехом вылетел во втором круге состязания по зельеварению, но его скромная победа в первом обеспечила любовь однокашников и несколько доброжелательных похлопываний от профессора Спраут. Она осторожно положила несколько раз ладонь ему на плечо, словно он был редким растением, которое могло сломаться от небрежного обращения.

— Ты большой молодец, Гарри, мы все очень гордимся тобой, — сказала она, обводя взглядом небольшую стайку болельщиков-первокурсников. Гриффиндорцы ни за что не стали бы поздравлять с поражением, но для Хаффлпаффа это было в порядке вещей.

Философский камень оставался на своем месте, а вместе с ним были Добби, маховик времени, пророчество Трелони, Люпин, Карта и много других вещей. Гарри изо всех сил убеждал себя не высовываться, продолжать подпольную учебу, но с каждым днем это было все тяжелее. После оглушительной победы с Барти и непонятно как приобретенной мантии ничего важного в его жизни не происходило.

Мир снова стал непонятным, а фишки на шахматной доске магического общества Британии выглядели размыто, неясно. Он снова почувствовал себя пешкой.

— Заклинание «Протего Тоталум», — диктовал тем временем профессор Снейп. Шел очередной урок по Защите от Темных Искусств, и хотя вот уже долгих полгода Гарри не слышал от профессора издевок и шуток в свой адрес, витать в облаках было опасно.

Гарри вывел на свитке ровным почерком: «Протего Тоталум». За последние два месяца его почерк выправился, стал почти красивым, и уж во всяком случае его нельзя было сравнивать с небрежными закорючками пятого курса.

— Чары «Протего», универсальный щит, о котором мы с вами говорили в декабре, имеют несколько разновидностей. Какие? Кто может ответить?

Ученики, как это всегда было на занятиях Снейпа в отсутствии Гермионы, предпочли промолчать. Хаффлпафф осваивал Защиту вместе со Слизерином, но даже Драко Малфой не решился вынести предположение. Гарри уныло наблюдал за тем, как, в сущности, простой вопрос профессора ушел в пустоту. Интересно, для чего вообще он остался в Хогвартсе? Нет никаких сомнений в том, что Снейп был Пожирателем Смерти, этому было уже столько свидетельств, что замучаешься загибать пальцы. Так для чего он сидит год за годом в аудитории перед учениками, которые не представляют себе, что такое безоар или, как сейчас, не могут связать даже двух слов о чарах, которые уже изучили?

— Мисс Боунс, возможно, вы знаете ответ на этот вопрос? — Снейп просверлил взглядом Сьюзен.

— Пространство, — прошептал ей Гарри, сидящий рядом. Она в панике обернулась к нему и вопросительно качнула головой.