Аташи

— Боюсь, не могу порадовать вас этим, ведь я совершенно здорова.

— Многие не согласились бы с вами.

— Их меньше, чем тех, кто хочет возражать вам.

— Как тяжело, наверное, жить в Орлее — все время думать об остроумных ответах собеседнику…

— Что вы, дорогой, все происходит автоматически. Если вы умны, ничего, кроме остроумных ответов просто не будет приходить вам в голову.

— Вивьен, — от ее витиеватостей голова болит сильнее, чем от плохого вина. — Вивьен, дорогая Вивьен, давайте сделаем небольшой перерыв. Вы уже не в том возрасте, чтобы так долго упражняться в острословии.

— Вряд ли дело во мне, дорогой, но я вижу, что оно серьезное, раз вы до сих пор не сбежали, как делали раньше. В чем же оно заключается, Дориан? Для чего вы хотите моей болезни?

— Завтра отряд выходит, чтобы сразиться с драконом. Я должен быть в отряде, Вивьен.

— Должны? — она подло смеется. Бутылкой вина я точно не отделаюсь. — Насколько я понимаю, Инквизитор не входит в сферу ваших… интересов. Хотя должна признать, я была бы рада, если бы это изменилось?

— Я и Инквизитор? — снова смех, который не спишешь на утреннюю шутку.

— Видите ли, меня беспокоит увлеченность девочки. У эльфа на уме красивые сказки, и эти сказки вполне способны мимоходом стереть всех нас с лица земли. Лучше уж вы.

— Как это обнадеживает, Вивьен. Вы нашли человека менее достойного, чем я.

— Человека? Не думаю. Что ж, вернемся к более интересной части беседы.

— Неужели я смог вас заинтересовать?

— Вижу, вы удивлены не меньше моего, — ее очередь смеяться. — Серый Страж? Нет, едва ли вас привлекает перспектива прикоснуться к скверне. В прямом или переносном смысле — неважно. Остается Железный Бык. Как любопытно, Дориан, я и не думала, что вы ввяжетесь в шпионский роман.

— Роман? Вивьен, вы преувеличиваете.

— Дориан, преувеличивать — ваша прерогатива, я всего лишь наблюдаю. Передо мной бутылка превосходного вина и тевинтерский маг, который распинается, как ученик из Круга перед наставниками.

— В Кругу, Вивьен, я ни перед кем не распинался.

— В этом я как раз не сомневаюсь, мой дорогой. Идите и не беспокойтесь обо мне. Завтра у меня закружится голова. При всех ваших недостатках, у вас поразительный талант к дракам. Он искупает ваше невежество и устаревшие взгляды. Вы не подведете девочку, а это главное. Мне же не придется еще раз прикрывать спину нашего серого ничтожества. Удачи вам во всех ваших начинаниях и не забывайте, что вы должны мне услугу.

На подступах к плато, укрытому грядой гор, на Быка находит словоохотливость. Он рассказывает байки кунари о драконах. Чем ближе мы подходим, тем громче и нелепее его истории. В таверне он кажется коварным шпионом, но в неизведанной земле перед лицом опасности превращается в обычного воина, одного из многих. Быть может более умелого, но готовить себя к битвам они любят одинаково — набраться куража, ярости, чтобы потом нестись, сломя голову, в самое пекло. В пасть дракону — теперь-то в буквальном смысле.

Маги готовятся по-другому — кураж и ярость опасны в бою. Если перестараться, можно ненароком зацепить своих, а при больших талантах не просто зацепить — лишиться отряда. Поэтому приходиться отрешиться от сказки про великолепных чудовищ размером с Минратоус, сконцентрироваться на внутренних резервах и готовить одно за другим заклинания, которые помогут в бою. Быть магом не так увлекательно, как быть воином. Даже когда ты уверен в победе, нельзя терять концентрацию. Возможно поэтому жить под властью Магистериума невыразимо скучно. Люди, способные по рассеянности уничтожить собственный город, едва ли могут позволить себе спонтанность.

— Боишься, имперец? — довольный грядущей схваткой Бык по всей вероятности хочет приободрить меня. За время знакомства с ним я понял, что он говорит вслух то, что думает, еще реже, чем «мадам Вивьен».

— Думаю, каким заклинанием спасать твою шкуру — погрузить тебя в глыбу льда или отправить в полет над обрывом.

— Не бойся, имперец, — пропустив мои слова мимо ушей, Бык продолжает гнуть свою линию. — Говорят, если ты одолеешь дракона, тебе уже нечего бояться в жизни.

— О, те, кто говорят так, просто никогда не видели Минратоус, — я уже не надеюсь, что он будет слушать. Вся затея с бутылкой вина и Вивьен кажется нелепой, когда мы выходим на плато.

— Минратоус… там — люди, — говорит Бык. — Здесь нечто большее, Дориан. Посмотри на нее, какая красивая.

Он провожает взглядом летящего над нами дракона. Гигантское чудовище, способное растоптать любого — даже Быка — одним небрежным движением. Магистериум утверждает, что подобные чудовища в древние времена учили нас магии. Если это правда, сложно представить, какое могущество приходилось им сдерживать, чтобы случайно не убить собственных учеников.