Аташи

— Дориан, как обычно, займи удобную точку позади отряда, — говорит Инквизитор. В ней кроме несвойственного эльфам благородства мне нравится практичность. Она не отдает приказов, за исключением тех, что требует от нее Жозефина и другие советники. Вместо этого она заставляет отряд работать самым рациональным способом. Каждый знает свое место. Мое — позади отряда, на позиции, где противнику тяжело будет дотянуться до меня, и остальным не придется отвлекаться на защиту.

Тактика Инквизитора — атака с трех сторон. В ее руках пара клинков, которыми она владеет лучше любого в Скайхолде. Блэкволл бежит по левую руку от нее, Бык — по правую. Втроем они выбегают в центр плато и несутся прямо на дракона. Другой сказал бы, что это — самоубийство, но эти трое прекрасно работают вместе. Даже более разумные создания попадались на их уловку — искали уязвимое место то у одного, то у другого, пока не становилось слишком поздно.

Бой завязывается раньше, чем я успеваю занять подходящее место, и меня замечает несколько драконов из выводка — мелочь, но если такой удачно ухватит — несдобровать. Они погибают от молний — старого доброго приема, который в своем Кругу любой маг оттачивал до автоматизма.

Наконец удается найти удачное место в тени. Здесь выводок не замечает меня, так что я могу заняться поиском подходящего заклинания. Не то чтобы каждый раз мы сражались с драконом, тем более с драконом такого размера. Наверняка, агенты Лелианы и послы Жозефины раздуют из этой битвы целую легенду. Я и сам ввязался из-за того, что бой будет не из легких.

Первая пара заклинаний отскакивает от чешуи чудовища, не причиняя вреда, и я перехожу к другим школам. К счастью, жители Тевинтера изучают магию дольше и основательнее жителей других стран. Взять к примеру кунари с их ужасной традицией. Зашитый рот, магический поводок и палач, приставленный к каждому магу. Должно быть, для Быка я — вырвавшийся на свободу монстр, вроде того же дракона. Многие рассматривают магию как зло, готовое в любой момент выплеснуться наружу, но прямо сейчас моя магия помогает — спасает людей от других монстров. От тех, кто не умеет прилично одеваться и поддерживаться светскую беседу.

— Посильнее! — кричит Бык. — Я зайду с другой стороны!

Втроем они начинают разворачивать дракона спиной ко мне — я не знаю, как им удается это. Чудовище по очереди смотрит то на одного, то на другого, атакует их, ищет брешь в защите. Тщетно — даже на такого гиганта действует загадочная тактика Инквизитора. В их защите нет бреши, любой из них мог бы бежать вперед отряда, вот и весь секрет. Их главное оружие сидит позади и подбирает заклинания. Одно за другим.

Наконец заклинание действует нужным образом — проходит сквозь шкуру, обугливая чешую. Приходится пробовать несколько раз, чтобы заметить эффект, но оно того стоит. К этому момент и дракон, и воины вымотаны так, что их бой больше похож на ленивую тренировку. Очередной выводок выбегает из пещеры. Малыши бегут ко мне. Доберутся — мне придется начинать сначала. Нельзя терять концентрацию, когда готовишь заклинание такой силы.

Инквизитор вовремя замечает, что ситуация может измениться не в нашу пользу. Она дает условный сигнал Блэкволлу, тот отбегает в сторону и бьет дракона щитом, привлекая внимание. Пока чудище преследует Стража, Бык бежит ко мне и прикрывает от выводка.

— Ты заснул? На меня засмотрелся? Забыл конспекты? — шутит Бык. Мечом он опирается на землю в ожидании новых врагов — устал. Я молчу, чтобы не сбиться. Когда устает он, ему достаточно встать поудобней, когда устану я, все полетит к чертям.

Блэкволла меняет Инквизитор — она ловко крутится под ногами дракона. Мне некогда разглядывать ее движения, и для меня она — туман у земли. Острые клинки задевают нежную шкуру на брюхе — я и сам целюсь туда.

Заклинание готово — оно летит в цель. В этот момент я в полной мере понимаю, что чувствуют художники, заканчивая работу. Все уже сделано и остается ждать реакции публики. Достигнет ли послание цели, и каким будет результат.

С простыми противниками заклинания тоже простые — ничего необычного. Убить человека проще, чем он хотел бы думать. Но дракон — испытание посерьезней. Шкуру не пробить обычным ударом, а магия, которая защищает чудовище, может обернуть твои чары против тебя самого.

— Красиво, — говорит Бык, когда дракон заваливается на бок и падает — хорошо слышно хруст костей. Должно быть, так ломаются крылья. Представления кунари о красоте отдают жутью.

— Устал? — нужно сказать комплимент, но вопрос сам слетает с губ. Издевка вперемешку с правдой.

— Оно того стоило, — отвечает Бык, широко улыбаясь — беззлобно, открыто. Как будто не было десятка перепалок в таверне.

Бутылка потрачена не зря.

Вечером в спальню стучат — раньше я думал, кунари — варвары, потом мнение изменилось, и вот опять. В руке бутылка вина, на лице — остатки ярости после боя.