Фандом: Ориджиналы. Спальня. Юрген в коленно-локтевой — голый, текущий, жаждущий, чтоб его отымели! И омега — нежный одуванчик! В сравнении, конечно же. Так-то выбирал самого крупного в клубе. Ну и что? Из Юргена ручьем смазка, яйца чуть ли не звенят, глаза похотью застилает… а этот? Ладошкой по ягодицам гладит! Пыхтит что-то там позади, мнется. Юрген не сдержавшись, рыкнул: — Давай уже, вставляй! Кому говорю! А что в ответ, Прародителя их во все дыры?! В ответ тихий скулеж: Не могу, я стесняюсь!
Добавить в моё избранное
70 мин, 24 сек 4348
Течка закончилась две недели назад и до сегодняшнего утра все было тихо.
Измученный альфа все же выгнал омег за дверь. Долго матерился, пытаясь вскрыть тест, но на предложение помощи послал обоих в известную даль. Омеги скреблись, поторапливая его, чем еще больше раздражали. И рвотные позывы не прекращались! И кто придумал эти гребаные тесты, на которые надо ссать?!
Дверь приоткрылась лишь на мгновение — Юрген швырнул на пол тест и вновь заперся.
Омеги одновременно схватились за пластиковую палочку, разглядели плюсик в окошечке и завопили:
— У нас будут дети!
— Идите нахрен! — донеслось до них. — Орите в другом месте, и чтоб этих ваших кальмаров на столе не было, когда выйду!
Угу… ни кальмаров, ни других морепродуктов. А еще ни мяса, ни рыбы. С большим трудом Юрген переносил куриное филе, приготовленное в виде суфле. И овощи — их он начал есть в большом количестве. Огурцы так и вообще стояли огромными тазиками везде: возле кровати, на столе в офисе, в машине.
Юрген матерился — его живот стремительно рос. УЗИ показало сразу три плода — омеги чуть не сошли с ума от радости. Юрген же хотел прибить всех и вся, в первую очередь — ехидного доктора-бету, что наблюдал его весь срок, отпуская мерзкие шуточки.
Прародитель дери этих омег, что выбирали ему одежду! Узрев свободные рубашки с оборочками, альфа разорвал похабщину и оставил горстку лоскутков посреди гостиной. Омеги поржали и привезли другие балахоны — уже без оборочек. Жопы тощие! Куда только его фигура делась?! Порвав еще парочку рубашек, Юрген успокоился. Ненадолго — вскоре он перестал влезать и в брюки!
Комбинезоны заценил Хедвиг — он в такой рабочей одежде по стройкам мотался. Утешил. Дитрих умилялся на обиженного альфу. Упахивался и за Юргена, пытая Вайса придирками, таскал документы с работы, но долго с ними сидеть не позволял — «не переутомляйся, милый!» звучало через каждые пять минут на протяжении нескольких месяцев.
К восьмому месяцу Юрген полюбил слезливые омежьи романы. Хрустел огурцами, читал и ревел. Мечтал, чтобы Прародитель сделал все так, как описано — рожали бы омеги! Жаловался Хедвигу на толчки в животе, спал в горах подушек. Много спал. Постоянно бегал в туалет, ревел и там — из-за живота он с трудом дотягивался до члена! Выходить из квартиры отказывался. Вайсу, рискнувшему приехать без предупреждения, пообещал выбить все зубы, как только разродится. И соски… его несчастные соски опухли так, что Юргену страшно было задеть их — возбуждался!
В один прекрасный день он поднял омег истеричным воплем, что описался.
— Воды отошли, нечего вопить, милый, — убийственно спокойно сказал Дитрих, бесцеремонно влезший под подол ночной рубашки Юргена. — Вигги, хватай чемодан, звони Альфреду! Пусть подгонит машину!
До клиники доехать успели. Но только до клиники — рожать Юрген начал в машине…
Раздолбанная дверь внедорожника, которую Юрген вынес пинком; согнутый руль — держался рукой во время схваток; выбитое стекло — слегка обезумел от боли; фингалы на лицах двух акушеров — нечего лезть ему в жопу своими руками — у него там дети; строй охраны вокруг клиники, сдерживавший репортеров; изнывающие от беспокойства омеги; и закладывавший виртуозные матерные загибы врач, пытавшийся успокоить истерящего рожающего альфу, — этот день персонал и пациенты клиники запомнили надолго…
Вопли трех новорожденных принесли облегчение всем — Юргена наконец-то смогли перевезти в палату.
— Поздравляю! — уставший врач вышел к омегам. — Все трое в порядке. Пол определим точно по анализам через месяц. Можете повидаться с вашим альфой.
— До одури, говоришь? — альфа схватил светящегося от счастья Дитриха за шиворот, стоило тому подойти к кровати. — До одури тебе рожать? Десяток отпрысков?! Да иди ты в жопу! — заорал он в бешенстве.
Хедвиг вздохнул и примостился рядом с альфой — обнял, ласково поцеловал в висок. Кричит, переживает! Еще бы — тройню родить.
— Солнышко мое, — Дитрих погладил Юргена по голове. — Обязательно! Только оправься вначале от этих родов! Кстати, учитывая твою великолепную растяжку, можно попробовать двойное проникновение!
Юрген Костински отпустил омегу и обреченно откинулся на спинку кровати.
Вот и как тут с ними разговаривать?
Измученный альфа все же выгнал омег за дверь. Долго матерился, пытаясь вскрыть тест, но на предложение помощи послал обоих в известную даль. Омеги скреблись, поторапливая его, чем еще больше раздражали. И рвотные позывы не прекращались! И кто придумал эти гребаные тесты, на которые надо ссать?!
Дверь приоткрылась лишь на мгновение — Юрген швырнул на пол тест и вновь заперся.
Омеги одновременно схватились за пластиковую палочку, разглядели плюсик в окошечке и завопили:
— У нас будут дети!
— Идите нахрен! — донеслось до них. — Орите в другом месте, и чтоб этих ваших кальмаров на столе не было, когда выйду!
Угу… ни кальмаров, ни других морепродуктов. А еще ни мяса, ни рыбы. С большим трудом Юрген переносил куриное филе, приготовленное в виде суфле. И овощи — их он начал есть в большом количестве. Огурцы так и вообще стояли огромными тазиками везде: возле кровати, на столе в офисе, в машине.
Юрген матерился — его живот стремительно рос. УЗИ показало сразу три плода — омеги чуть не сошли с ума от радости. Юрген же хотел прибить всех и вся, в первую очередь — ехидного доктора-бету, что наблюдал его весь срок, отпуская мерзкие шуточки.
Прародитель дери этих омег, что выбирали ему одежду! Узрев свободные рубашки с оборочками, альфа разорвал похабщину и оставил горстку лоскутков посреди гостиной. Омеги поржали и привезли другие балахоны — уже без оборочек. Жопы тощие! Куда только его фигура делась?! Порвав еще парочку рубашек, Юрген успокоился. Ненадолго — вскоре он перестал влезать и в брюки!
Комбинезоны заценил Хедвиг — он в такой рабочей одежде по стройкам мотался. Утешил. Дитрих умилялся на обиженного альфу. Упахивался и за Юргена, пытая Вайса придирками, таскал документы с работы, но долго с ними сидеть не позволял — «не переутомляйся, милый!» звучало через каждые пять минут на протяжении нескольких месяцев.
К восьмому месяцу Юрген полюбил слезливые омежьи романы. Хрустел огурцами, читал и ревел. Мечтал, чтобы Прародитель сделал все так, как описано — рожали бы омеги! Жаловался Хедвигу на толчки в животе, спал в горах подушек. Много спал. Постоянно бегал в туалет, ревел и там — из-за живота он с трудом дотягивался до члена! Выходить из квартиры отказывался. Вайсу, рискнувшему приехать без предупреждения, пообещал выбить все зубы, как только разродится. И соски… его несчастные соски опухли так, что Юргену страшно было задеть их — возбуждался!
В один прекрасный день он поднял омег истеричным воплем, что описался.
— Воды отошли, нечего вопить, милый, — убийственно спокойно сказал Дитрих, бесцеремонно влезший под подол ночной рубашки Юргена. — Вигги, хватай чемодан, звони Альфреду! Пусть подгонит машину!
До клиники доехать успели. Но только до клиники — рожать Юрген начал в машине…
Раздолбанная дверь внедорожника, которую Юрген вынес пинком; согнутый руль — держался рукой во время схваток; выбитое стекло — слегка обезумел от боли; фингалы на лицах двух акушеров — нечего лезть ему в жопу своими руками — у него там дети; строй охраны вокруг клиники, сдерживавший репортеров; изнывающие от беспокойства омеги; и закладывавший виртуозные матерные загибы врач, пытавшийся успокоить истерящего рожающего альфу, — этот день персонал и пациенты клиники запомнили надолго…
Вопли трех новорожденных принесли облегчение всем — Юргена наконец-то смогли перевезти в палату.
— Поздравляю! — уставший врач вышел к омегам. — Все трое в порядке. Пол определим точно по анализам через месяц. Можете повидаться с вашим альфой.
— До одури, говоришь? — альфа схватил светящегося от счастья Дитриха за шиворот, стоило тому подойти к кровати. — До одури тебе рожать? Десяток отпрысков?! Да иди ты в жопу! — заорал он в бешенстве.
Хедвиг вздохнул и примостился рядом с альфой — обнял, ласково поцеловал в висок. Кричит, переживает! Еще бы — тройню родить.
— Солнышко мое, — Дитрих погладил Юргена по голове. — Обязательно! Только оправься вначале от этих родов! Кстати, учитывая твою великолепную растяжку, можно попробовать двойное проникновение!
Юрген Костински отпустил омегу и обреченно откинулся на спинку кровати.
Вот и как тут с ними разговаривать?
Бонусная глава 1
Четыре года назад, проснувшись в объятиях Дитриха и Юргена, Хедвиг перепугался и попытался вылезти из кровати раньше, чем они проснутся. Не вышло — альфа среагировал мгновенно, прижимая его к себе и спрашивая, что случилось. Разбуженный Дитрих мигом понял причину подрагивавших губ и опущенных глаз, метнулся на кухню и вернулся уже с коньяком. Двух глотков Хедвигу хватило — омега расплакался. Накопившееся напряжение предыдущего дня, неуверенность в собственных силах, контакт с парой, абсолютно не заморачивавшейся насчет длительности знакомства, — все сформировалось в желание омеги свалить подальше.
Страница 14 из 21
