Усмирить альфу

Добило его, как ни странно, ощущение уюта поутру — ему понравилось, а потому накатила паника — вдруг ничего не получится?

— Милый, — Дитрих очертил пальцами припухлости на шее и между лопаток на спине Хедвига, — мы прекрасно понимаем твои опасения. Но и ты пойми — Юрген и я привыкли принимать решения и нести за них ответственность. Легко — может и не будет. Но с чего ты взял, что ничего не получится? И потом, мы уже признали тебя — две метки ни о чем не говорят?

— Метка держится около двух недель, — шмыгнул Хедвиг. — Разве вы меня не на пробный период пометили, чтоб другие не подходили?

— Зайка! — Дитрих всплеснул руками и присел рядом с альфой, баюкавшим Хедвига в объятиях. — Мы никогда не метили ни одного омегу, которые были у нас на пробных периодах! Никогда! Вигги, детка, ты нам очень нравишься! Смею заметить, мы тебе вроде бы тоже приглянулись.

— Кажется, придется ускорить, да? — Юрген привлек к себе и Дитриха.

— Видимо, да, — Дитрих стер слезы с лица Хедвига. — Милый, ты согласен стать нашим постоянным третьим партнером?

Хедвига накрыло так, как никогда в жизни. Ему отчетливо казалось, что над ним издеваются, что наиграются и бросят, а то и вовсе пошутили и пора бы собирать вещи и валить обратно в свое захолустье, где все безнадежно, но привычно, ясно и без сюрпризов. Все надуманное он вывалил, перемежая рыданиями и порываясь уйти.

— У тебя просто нервный срыв от переизбытка эмоций! — утешал его Дитрих, пока Юрген закутывал в одеяло поплотнее — дабы омега не выбрался. — Милый, прости, мы привыкли принимать решения куда быстрее и еще вчера поняли, что ты нам подходишь. Во всех отношениях! Никто и не думал шутить или издеваться. Ты же не думаешь, что нас с Юргеном заводят такие сомнительные развлечения, м?

Еще пара глотков обжигающей жидкости и Хедвиг начал извиняться.

— Простим, когда поставишь нам свои метки, — улыбнулся Дитрих, подставляя шею. — Давай. Успокоишься и обговорим условия брачного контракта. Юрген, распутай его, он так не дотянется!

Он долго сидел, уткнувшись лбом в плечо Дитриха, и гладил место, на котором должна была расцвести, испортив бархатистую кожу, метка. Так и не смог заставить себя — мешал страх причинить вред. Хедвиг в своей не такой уж и короткой жизни еще ни разу никому не поставил метку.

— Так, цыпленок, — Юрген потеснил Дитриха. — Давай-ка, начни с меня. Клыки обнажил и укусил! Можно и побольнее — я не нежная омега. Ну!

Грозный рык и терпкий запах пота стимулировали — Хедвиг впился короткими клыками со всей дури в подставленный загривок, поверх видневшихся шрамиков — следов от зубов Дитриха. Впился так, что альфа зашипел, а на коже остались сочащиеся кровью полукружья от всех зубов, не только клычков.

— Умница! — похвалил альфа. Осторожно собрал волосы Дитриха и поднял их, обнажив шею. На ней тоже красовались отметины. — Выше бери. И не нервничай ты так. Давай, детка, с чувством, с тактом.

Хедвиг потерся носом у кромки волос, вдыхая аромат цитруса, и Дитрих хихикнул, поежившись, — ему стало щекотно.

— Извини, — шепнул Хедвиг и погрузил клыки в безупречную шею, изо всех сил стараясь себя контролировать и причинить как можно меньше вреда.

Аромат усилился, ударив внезапным желанием. Хедвиг, глотая слезы, отстранился от старшего омеги.

— Ми-илый, — тот внезапно повернулся. — Твое согласие стоит отметить…

Отметили — Хедвиг и не понял, как вновь оказался в объятиях обретенных партнеров. Не пробных, самых настоящих — постоянных, в которых он посмел усомниться. И которые всеми силами разрушали его заблуждения, развеивали опасения и вдалбливали одну простую истину — никто его не отпустит.

Быстро? Да. Но ни Дитрих, ни, тем более, Юрген, не собирались отказываться от понравившегося им омеги.

Убедили. Два кольца на пальце тем же вечером и проект трехстороннего контракта закрепили уверенность, что Хедвигу не приснилось. И что он вступит в союз с равными правами. Остальное уже не имело смысла — ему вроде гарантировалось приличное содержание в случае, если он захочет развестись, выплаты и так далее на что-то там, но денежные вопросы Хедвига не интересовали — он мельком пролистал эти пункты контракта. Подробно изучил только касающиеся будущих детей, убедившись, что там не содержится ничего, впоследствии ущемляющего или ограничивающего его права на воспитание (пускаться во все тяжкие, спиваться и становиться наркоманом он уж точно не собирался).

Официальный прием по случаю подписания брачного контракта он выдержал с трудом. Если бы не Дитрих, что ни на секунду не отпускал его, то Хедвиг сбежал бы еще до начала. Вытерпеть разряженных лощеных альф и омег, что с приторными улыбками поздравляли президентов компаний, входивших в десятку крупнейших по стране в своих отраслях, кидая выразительные взгляды на Хедвига — высокого, худого, несуразного и похоронившего все надежды породниться с Юргеном или Дитрихом, оказалось весьма сложным испытанием.