Фандом: Ганнибал. В обстановке наспех снятой комнаты не хватает пространства, книг, монументальности. Не хватает времени для того, чтобы получить все это хотя бы ненадолго. Уилл разглядывает мутный осадок через идеально чистое стекло. Кое-что доктору удалось сохранить — привычки.
Добавить в моё избранное
5 мин, 28 сек 19233
— Мёртвые ничего не расскажут, Уилл, — говорит Ганнибал.
Уилл убирает скальпель.
В доме у Джека много пустоты и одиночества. Уилл чувствует их, прикасаясь к старым газетам. Оборачивается, чтобы увидеть, как Лектер берет с полки фотографию Беллы. Вспоминает Кроуфорда в церкви возле прекрасного тела. Вспоминает Беллу. И слышит, как захлопнулась входная дверь.
«Теперь нас двое».
Страх волной пробегает вдоль тела, Уилл отступает в тень, следит за тем, как осторожно ставит на место рамку Лектер, опускается на колени и ждет. Знать, что тебя не существует, — удивительное чувство. Сейчас, в темноте чужого дома, он ощущает себя отражением Ганнибала. Тенью, которую никто не видит. И это чувство, вопреки ожиданиям, создает внутри покой и умиротворение.
— Фредди никогда мне не нравилась, — говорит Джек, обращаясь к Лектеру. Свет от фонаря во дворе выделяет контуры его фигуры, и Уилл видит два силуэта в разных концах комнаты. Взгляды их скрещиваются, высекая искры противоречий, и он понимает, что центр этого столкновения — в нем самом.
— Вот почему вы так часто обращались к её услугам, Джек, — Лектер спокоен, но Уилл видит, что фотография Беллы стоит на другом месте — дальше, глубже на полке. В безопасности. Доктору нравится красивое. Он не хочет случайно разрушить хрупкое совершенство.
— Сделка с дьяволом, — отвечает Джек. Он все ближе и ближе. Уилл достает из кармана оружие.
— В Уилле вы тоже видели дьявола, Джек?
Кроуфорд замирает, но молчит. Уилл проводил пальцами по лезвию, проверяя, может ли оно освобождать души.
— Я видел дьявола в вас, — выплевывает, наконец, Кроуфорд. Хрипло, резко. И направляет дуло пистолета на Лектера.
Уилл чувствует свое сердцебиение позади. Чудовище часто дышит, волнуется, предвкушая схватку, но движения Уилла спокойны, медленны. Он все еще незаметен. Все еще тень.
Лектер смотрит на Джека. Кроуфорд перехватывает пистолет удобней. Уилл предвкушает речь, но все происходит быстрее:
— Я задолжал тебе одну смерть.
Щелчок.
Уилл знает, что через секунду последует смерть. Его рука расчерчивает дугу, лезвие погружается в кость, легко рассекая сукно пиджака, волокна рубашки, кожу, тонкий слой жира, напряженные мышцы. Кроуфорд кричит, выпускает оружие из рук и умирает, хотя его тело продолжает жить по инерции. Он пытается ударить Уилла свободной рукой, но Лектер перехватывает замах.
Изнанка Джека похожа на перекрученный в мясорубке фарш. В ней нет загадок, темных углов, неясностей, она — одна сплошная масса морали, приправленная крупицами ненависти к человечеству. Она пахнет порохом, и красота — самое далекое от неё понятие. Уилл вытирает руки о протянутое Лектером полотенце.
Вот дом, который построил Джек.
Вот убийца, который в черном чулане хранился, в доме, который построил Джек.
Уилл смотрит на спокойное лицо Ганнибала.
«Теперь нас двое».
Уилл убирает скальпель.
В доме у Джека много пустоты и одиночества. Уилл чувствует их, прикасаясь к старым газетам. Оборачивается, чтобы увидеть, как Лектер берет с полки фотографию Беллы. Вспоминает Кроуфорда в церкви возле прекрасного тела. Вспоминает Беллу. И слышит, как захлопнулась входная дверь.
«Теперь нас двое».
Страх волной пробегает вдоль тела, Уилл отступает в тень, следит за тем, как осторожно ставит на место рамку Лектер, опускается на колени и ждет. Знать, что тебя не существует, — удивительное чувство. Сейчас, в темноте чужого дома, он ощущает себя отражением Ганнибала. Тенью, которую никто не видит. И это чувство, вопреки ожиданиям, создает внутри покой и умиротворение.
— Фредди никогда мне не нравилась, — говорит Джек, обращаясь к Лектеру. Свет от фонаря во дворе выделяет контуры его фигуры, и Уилл видит два силуэта в разных концах комнаты. Взгляды их скрещиваются, высекая искры противоречий, и он понимает, что центр этого столкновения — в нем самом.
— Вот почему вы так часто обращались к её услугам, Джек, — Лектер спокоен, но Уилл видит, что фотография Беллы стоит на другом месте — дальше, глубже на полке. В безопасности. Доктору нравится красивое. Он не хочет случайно разрушить хрупкое совершенство.
— Сделка с дьяволом, — отвечает Джек. Он все ближе и ближе. Уилл достает из кармана оружие.
— В Уилле вы тоже видели дьявола, Джек?
Кроуфорд замирает, но молчит. Уилл проводил пальцами по лезвию, проверяя, может ли оно освобождать души.
— Я видел дьявола в вас, — выплевывает, наконец, Кроуфорд. Хрипло, резко. И направляет дуло пистолета на Лектера.
Уилл чувствует свое сердцебиение позади. Чудовище часто дышит, волнуется, предвкушая схватку, но движения Уилла спокойны, медленны. Он все еще незаметен. Все еще тень.
Лектер смотрит на Джека. Кроуфорд перехватывает пистолет удобней. Уилл предвкушает речь, но все происходит быстрее:
— Я задолжал тебе одну смерть.
Щелчок.
Уилл знает, что через секунду последует смерть. Его рука расчерчивает дугу, лезвие погружается в кость, легко рассекая сукно пиджака, волокна рубашки, кожу, тонкий слой жира, напряженные мышцы. Кроуфорд кричит, выпускает оружие из рук и умирает, хотя его тело продолжает жить по инерции. Он пытается ударить Уилла свободной рукой, но Лектер перехватывает замах.
Изнанка Джека похожа на перекрученный в мясорубке фарш. В ней нет загадок, темных углов, неясностей, она — одна сплошная масса морали, приправленная крупицами ненависти к человечеству. Она пахнет порохом, и красота — самое далекое от неё понятие. Уилл вытирает руки о протянутое Лектером полотенце.
Вот дом, который построил Джек.
Вот убийца, который в черном чулане хранился, в доме, который построил Джек.
Уилл смотрит на спокойное лицо Ганнибала.
«Теперь нас двое».
Страница 2 из 2
