Мезальянс

Сцены из семейной жизни

— Неблагодарный сопляк! Я выбрал для тебя лучшую невесту в Англии: родовитая, с приданым, молоденькая, вырастет в настоящую красавицу, это у Блэков в породе! Да какого черта, я что-то тут объясняю, паршивец! Хоть сосватай я тебе одноглазую горбунью возраста твоей бабки и, похоронившую семь мужей, не смей мне перечить! — Абрахас Малфой ударил кулаком по столу, чернильница опрокинулась, документы рядом оказались безнадежно испорченны. Даже присутствие леди Присциллы не смогло сдержать поток забористых выражений. Благородный джентльмен разразился тирадой о ленивых домовиках, которые ничего не убирают вовремя, о никчемных адвокатах с их мерзкими бумажонками, о пороках Мерлина, грехах Морганы и упрямстве сына:

— Да в твоем возрасте я против отца пикнуть не смел!

— В моем возрасте, батюшка, вы разорвали помолвку с Гонорией Крэбб, ранили на дуэли ее брата и увезли матушку накануне ее свадьбы с Элджерноном Фаджем, — взволнованный Люциус был бледен, однако не собирался отступать перед отцом.

Но у того были свои аргументы:

— Я лишу тебя наследства! Прокляну! Выкину из рода как… как шелудивого щенка! Да я сквиба усыновлю! Вместо тебя!

— В этом ваша воля, батюшка. Но мать своих детей я выберу сам!

— Мать детей?! Ты уже обрюхатил эту потаску…

Люциус в последний момент одернул руку от волшебной палочки:

— Даже вам, отец, я не позволю оскорблять девушку, которую я…

— Прочь с глаз моих, — прохрипел Абрахас, — прочь с глаз, мальчишка! И не смей являться передо мной, пока не образумишься.

Люциус сдержанно поклонился отцу, почтительно поцеловал руку матери. Присцилла, как всегда, поцеловала сына в лоб, нежно погладила по щеке, внимательно посмотрела ему в глаза. Когда дверь за Люциусом закрылась, леди Малфой обратилась к мужу:

— Ты был слишком суров с ним, Абрахас, мы ведь даже не знаем, кто это девушка.

— Какая-нибудь бесстыжая вертихвостка, что рада заполучить лопоухого простофилю!

— Люциус не простофиля, и он…

— Он подчинится, подчинится, будь все трижды проклято! Если я так решил, то будет по-моему. Или я не Малфой!

— Но не забывай, дорогой, Люциус тоже Малфой…

Пустой стул Люциуса за столом заставил сэра Абрахаса громко хмыкнуть, а леди Присциллу встревожиться:

— Добби, подай завтрак хозяину Люциусу в его комнату.

— Не сметь! — Гаркнул Абрахас на домовика, — пусть посидит-попостится. Пустой желудок хорошо и мозги прочищает… и камин в его комнате тоже сегодня не топить!

Присцилла умоляюще взглянула на мужа, тот был непреклонен…

… За обедом Присцилла не могла проглотить ни крошки, нервно мяла салфетку в руках. Утром она несколько раз стучалась в комнату Люциуса, но безрезультатно. На все ее расспросы Добби лишь всхлипывал и старательно бился головой обо все ближайшие углы. Теперь же она украдкой поглядывала на дверь в столовую, напрасно ожидая сына. Посмотрев на удрученную жену, Абрахас раздраженно отбросил ложку:

— Здесь готовят хуже, чем в придорожном кабаке! Беды не будет, если мальчишка не отведает этих помоев!

… Когда Люциус не вышел к ужину, Абрахас вскипел:

— Этот упрямец решил уморить себя голодом, а настоять на своем. Не выйдет! Я самолично нафарширую его, как рождественского гуся! Эй, ушастый, где твой господин? Тащи его сюда немедленно!

Добби пискнул и привычно стал приноравливаться головой к ножке стола, когда вдруг, словно получив неожиданный приказ, с хлопком исчез из столовой, чтобы тут же появиться вновь:

— Хозяин Люциус в холле и спрашивать, угодно ли вам принимать его и молодую леди, что есть теперь его жена…

Присцилла стояла на верхней ступени парадной лестницы, смотрела вниз на молоденькую рыженькую простушку, которая доверчиво и смущенно держала за руку Люциуса, на своего красавца-сына, ставшего вдруг взрослым, решительным… и счастливым… Присцилла сделала несколько шагов навстречу:

— Добро пожаловать в Малфой-менор, дорогая…

— Молли, — подсказал Люцуис.

— Дорогая Молли, — повторила Присцилла.

В столовой Люциус подвинул стул матери, а сам, согласно этикету, благосклонному к новобрачным, сел рядом с молодой женой. Молли гладила пальцами край скатерти, не решаясь дотронуться до многочисленных ножей и вилок. Люциус сам протянул ей блюдо и подал нужный прибор. Абрахас фыркнул и процедил сквозь зубы:

— Деревенщина…

Тогда Присцилла заговорила непривычно для нее громко, чтобы заглушить ворчание мужа:

— Нам, кажется, не доводилась видеться раньше?

— Вы, верно, не помните меня, а я вас уже видела… на прошлогоднем балу дебютанток. Нас с Тильди представлял дядя Оливер… Тильди тогда познакомилась с Алексом, они поженились, а я была подружкой невесты… той, что поймала букет, помните?