Мезальянс

Мазурка закончилась, музыканты перелистывали ноты, Молли смотрела, как Люциус, улыбаясь, идет к ней через залу. Она и не заметила, как рядом с ней оказалась Климентина Розье, — старая дева, даже семейные связи и значительное приданное не смогли в глазах претендентов компенсировать и внешность, и характер тридцатилетней леди. Она кислым взглядом оглядела Молли с головы до ног и заговорила нарочито громко, растягивая слова:

— Мои поздравления. Вы сделали удачную партию. Надеюсь, вашей семье это пойдет на пользу. Вы ведь из… — незаконченный вопрос повис в воздухе.

— Из Прюэттов, миледи.

— Ах, да, конечно. Представьте себе, — обратилась Розье к окружающим, — буквально на днях под Скарборо я видела кузницу, так над ней висела вывеска, а там, — пауза, чтобы подогреть интерес слушателей, — фамилия Прюэтт. Милочка, это совершенно случайно не ваш родственник?

Молли посмотрела на собеседницу с веселой решимостью и звонко ответила:

— Патрик Прюэтт — младший брат моего отца. В детстве он вырезал мне игрушки и учил лазать по деревьям.

— По деревьям? В юбке? Это же… это же, — Климентина в оторопи подбирала слова, — неприлично!

— А он мне давал свои старые штаны. А вы умеете лазать по деревьям?

Старая дева возмущенно всплеснула руками:

— Как много стали позволять себе молодые девушки! Ну, теперь-то вы понимаете, что вы — это… а он — простой кузнец.

— Простой кузнец? — Переспросила Молли, — ну уж нет! Он — лучший кузнец Англии!

Довольная собой Молли обернулась к подошедшему мужу, Люциус подал ей руку и вывел на первую фигуру контрданса.

Посреди танца Люциус шепнул ей на ухо:

— Там мой старый друг… Гойл ужасно хочет с тобой познакомиться, просто сгорает от нетерпения… в библиотеке.

Сделав несколько па, он ловко подвел Молли к выходу из залы, а через минуту они очутились в одном из боковых коридоров, пустом и темном.

Молли подозрительно прищурилась:

— Так ты хочешь познакомить меня с Гойлом, которого я прокляла лишайным сглазом на втором курсе? Эй, библиотека там!

Подхваченная руками мужа Молли очутилась в ниши окна, а тяжелая бархатная портьера тут же огородила их от коридора, дома, всего мира…

— Ну, если ты уже знакома с Гойлом…

— Люц, Люц, ох, прическа!

Люцус осыпал лицо жены нетерпеливыми поцелуями:

— … тогда мы к нему не пойдем…

Весь следующий день Абрахас был в прекрасном настроении, поминая каждые десять минут вчерашний прием:

— Вечер удался. А как Молли утерла нос этой тощей Розье!

— Да, девочка держалась с достоинством.

— Великолепно, просто великолепно! «Он — лучший кузнец Англии!» Молодчина Молли! А эта сушеная каракатица, мешок костей, вздумала попрекать Малфоев родней! Ну-ка попробуй! И не с таких спесь сбивали!

— Наша Молли из древнего, уважаемого рода…

— Такого древнего, что последний золотой галеон они видели во времена Эдуарда-Исповедника, — Абрахас лукаво посмотрел на Присциллу, желая более подразнить жену, чем действительно обидеть семью Молли. Однако Присцилла ответила запальчиво:

— В любом случае, это лучше, чем новые родственники Керроу! Прабабка их невестки содержала в Глазго… «пансион… с женской прислугой», а дед составил себе состояние в Африке среди диких племен с их ужасными обычаями… Друэлла поведала мне ТАКИЕ подробности!

— Ну, и какие же?

Присцилла зарделась:

— Я не могу рассказать тебе, Абрахас, — и тут же нашла выход, — но я расскажу Молли, она — Люциусу, а уж он — тебе.

— Друэлла просто переходит всяческие границы! — Присцилла раздраженно скомкала письмо бывшей лучшей подруги, — вместо того чтобы задуматься, что она упустила в воспитании дочери, она во всем обвиняет нас! Каково! Видите ли, если бы Люциус пять лет назад не отказался от брака с Нарциссой, то девчонка не сбежала бы с этим нищим полукровкой, — леди Малфой с неприязнью покосилась на смятый пергамент, — с этим… Снейпом.

Абрахас знал, какой реплики ждет от него жена:

— Тихоня-скромница Нарцисса?

— А я нисколько не удивлена. Блэки всегда Блэки… А в тихом омуте, знаешь ли… Нет-нет, наш сын сделал правильный выбор!

Из сада неслись веселый смех и радостные повизгивания детей. Чтобы развеяться Присцилла вышла на терассу и тут же взволнованно всплеснула руками:

— Молли, сейчас же опусти Уильяма на землю. Поднимать тяжести в твоем положении! Люциус, а ты куда смотришь?

Молли привычно вступилась за мужа:

— Мне не впервой, матушка.

Присцилла лишь сокрушенно вздохнула и с упреком взглянула на сына, тот поспешил забрать из рук жены своего первенца.

Леди Малфой вернулась в гостиную, устало опустилась в кресло. Рядом неслышно возникла домовуха и подала корзинку с шитьем.