Фандом: Сотня. И на Кольце бывают аварии. Постчетвертый сезон.
Добавить в моё избранное
37 мин, 13 сек 18089
— Там смерть, — вдруг сказала Эхо, стоя рядом, тоже вглядываясь в жутковатый пейзаж. — Но это красиво.
— У тебя интересное чувство прекрасного, — не удержался он. Ему в этой мешанине огрызков и осколков части их и без того полуразбитого дома красота не виделась вообще никак.
Она смутилась и умолкла, а Беллами пожалел, что не удержался. Но переигрывать было некогда — в конце развороченного коридора со стороны ребят показалась фигура в скафандре.
— Вы готовы? — спросила рация голосом Мерфи. — Я уже в пути.
Эхо кивнула и решительно отошла к приготовленному для нее месту, где было удобно держаться за металлическую балку в вскрытой стене, и легко было дотянуться до панели управления дверями. Беллами надеялся, что самодельная система ремней безопасности удержит ее, даже если она не сможет справиться сама одной рукой. Для него они такой системы сваять не смогли — ничего, кроме торчащего из стены согнутого металлического стержня, на котором ремень не закрепить, около двери с нужной стороны не нашлось. Ему оставалось надеяться на силу своих мускулов да на ловкость Джона, который должен будет суметь передать ему сумку с костюмами так, чтобы ее не унесло вместе с воздухом и мусором из их отсека. Было бы проще втащить внутрь самого Джона, но прикрепленный к скафандру страховочный трос, который должен был вернуть их всех троих в Кольцо, не дал бы закрыться двери.
В небольшое окошко ему было неплохо видно, как Мерфи с плотно упакованной сумкой добрался до двери снаружи, ухватился за какой-то выступ в разломанной стене сбоку от двери, там, где по другую сторону стекла стоял и смотрел на него Беллами.
— Я на месте, давайте уже сделаем это, — серьезно сказал динамик рации под курткой Эхо.
— Я готова, — тихо отозвалась азгедка.
Беллами ухватился правой рукой за стержень так, чтобы изгиб хоть немного помогал ему не соскользнуть, и прижался к стене рядом с дверным проемом. Левой рукой он приготовился схватить ремни, которыми плотно обмотали сумку, — и лишь надеялся, что те не порвутся, и их с Джоном сил будет достаточно, чтобы втолкнуть сумку внутрь.
— На счет «три», — продолжил Джон, и Эхо положила ладонь на панель управления дверями. — Один, два… три!
Дальше все случилось так быстро, что Беллами не успел ни испугаться, ни разозлиться, ни как-то отреагировать на просвистевшую мимо них металлическую панель — чуть правее, и его бы вынесло с рассеченной головой прямо в космос, — ни почувствовать боль от впившегося в ладонь ремня. Им руководило только одно: примитивный хватательный рефлекс. Втянуть внутрь довольно объемный тюк за не самую удобную на свете ручку, сопротивляясь потоку воздуха, уносящего прочь все, что не было закреплено, даже с помощью Мерфи оказалось не так-то просто, но он не выпустил ремни, а Эхо вовремя закрыла створки, не медля ни секунды, едва край тюка переполз порог.
Некоторое время в глазах Беллами было темно, а потом он смог вдохнуть полной грудью и зрение вернулось, вместе с ощущением боли в вывернутой руке, которой он все еще цеплялся за импровизированный поручень, и с резью впившегося в другую ладонь ремня от сумки с костюмами. Заодно к нему вернулся слух, и он услышал нервную Рейвен и задыхающегося Мерфи, которые, наплевав на очередность в эфире, почти кричали наперебой:
— Беллами! Эхо! Отзовитесь! Все в порядке? Вы в порядке?
— Все в порядке, — услышал Беллами голос Эхо — она смогла, наконец, достать рацию из внутреннего кармана куртки. — Сейчас распакуем, оденемся и свяжемся с вами.
Она дождалась ответов ребят и отключила рацию. А Беллами смог, наконец, расслабить пальцы, стиснутые на гладком металле, и отцепиться от стержня в стене. Отпустить сумку он все еще не решался. Не потому, что боялся, что она улетит, а потому что ему казалось, будто только этот ремень и удерживает его ладонь целой, не разваливающейся на две части.
Эхо подошла, присела рядом, молча помогла приподняться и прислониться к стене и только после этого настойчиво разжала его мертвую хватку. Откуда-то вытащила кусок ткани, так же молча быстро наложила тугую повязку на рассеченную кожу.
— Ты сможешь это сделать сейчас, или отпустим Мерфи, попробуем позже? — негромко спросила она.
Что, у него такой дохлый вид?!
— Мы сделаем это сейчас, — разжал наконец губы Беллами. — Я в норме.
Она удовлетворенно кивнула и отвернулась к сумке. Ремни не поддавались, и она попросила обратно свой кинжал. Беллами неловкими пальцами вытащил его из-за пояса, протянул ей и только потом вспомнил, почему забрал у нее оружие. Но теперь об этом можно было не волноваться. Она снова больше не стремится умереть.
Путешествие в неуклюжих костюмах на манер надувных шаров, которые тянут на веревочке, запомнилось Беллами очень смутно. Отчетливо он помнил только расширенные глаза Эхо, которые словно пытались успеть поглотить всю вселенную, так жадно она смотрела на открытое небо в огромном разломе бывшего коридора Кольца.
— У тебя интересное чувство прекрасного, — не удержался он. Ему в этой мешанине огрызков и осколков части их и без того полуразбитого дома красота не виделась вообще никак.
Она смутилась и умолкла, а Беллами пожалел, что не удержался. Но переигрывать было некогда — в конце развороченного коридора со стороны ребят показалась фигура в скафандре.
— Вы готовы? — спросила рация голосом Мерфи. — Я уже в пути.
Эхо кивнула и решительно отошла к приготовленному для нее месту, где было удобно держаться за металлическую балку в вскрытой стене, и легко было дотянуться до панели управления дверями. Беллами надеялся, что самодельная система ремней безопасности удержит ее, даже если она не сможет справиться сама одной рукой. Для него они такой системы сваять не смогли — ничего, кроме торчащего из стены согнутого металлического стержня, на котором ремень не закрепить, около двери с нужной стороны не нашлось. Ему оставалось надеяться на силу своих мускулов да на ловкость Джона, который должен будет суметь передать ему сумку с костюмами так, чтобы ее не унесло вместе с воздухом и мусором из их отсека. Было бы проще втащить внутрь самого Джона, но прикрепленный к скафандру страховочный трос, который должен был вернуть их всех троих в Кольцо, не дал бы закрыться двери.
В небольшое окошко ему было неплохо видно, как Мерфи с плотно упакованной сумкой добрался до двери снаружи, ухватился за какой-то выступ в разломанной стене сбоку от двери, там, где по другую сторону стекла стоял и смотрел на него Беллами.
— Я на месте, давайте уже сделаем это, — серьезно сказал динамик рации под курткой Эхо.
— Я готова, — тихо отозвалась азгедка.
Беллами ухватился правой рукой за стержень так, чтобы изгиб хоть немного помогал ему не соскользнуть, и прижался к стене рядом с дверным проемом. Левой рукой он приготовился схватить ремни, которыми плотно обмотали сумку, — и лишь надеялся, что те не порвутся, и их с Джоном сил будет достаточно, чтобы втолкнуть сумку внутрь.
— На счет «три», — продолжил Джон, и Эхо положила ладонь на панель управления дверями. — Один, два… три!
Дальше все случилось так быстро, что Беллами не успел ни испугаться, ни разозлиться, ни как-то отреагировать на просвистевшую мимо них металлическую панель — чуть правее, и его бы вынесло с рассеченной головой прямо в космос, — ни почувствовать боль от впившегося в ладонь ремня. Им руководило только одно: примитивный хватательный рефлекс. Втянуть внутрь довольно объемный тюк за не самую удобную на свете ручку, сопротивляясь потоку воздуха, уносящего прочь все, что не было закреплено, даже с помощью Мерфи оказалось не так-то просто, но он не выпустил ремни, а Эхо вовремя закрыла створки, не медля ни секунды, едва край тюка переполз порог.
Некоторое время в глазах Беллами было темно, а потом он смог вдохнуть полной грудью и зрение вернулось, вместе с ощущением боли в вывернутой руке, которой он все еще цеплялся за импровизированный поручень, и с резью впившегося в другую ладонь ремня от сумки с костюмами. Заодно к нему вернулся слух, и он услышал нервную Рейвен и задыхающегося Мерфи, которые, наплевав на очередность в эфире, почти кричали наперебой:
— Беллами! Эхо! Отзовитесь! Все в порядке? Вы в порядке?
— Все в порядке, — услышал Беллами голос Эхо — она смогла, наконец, достать рацию из внутреннего кармана куртки. — Сейчас распакуем, оденемся и свяжемся с вами.
Она дождалась ответов ребят и отключила рацию. А Беллами смог, наконец, расслабить пальцы, стиснутые на гладком металле, и отцепиться от стержня в стене. Отпустить сумку он все еще не решался. Не потому, что боялся, что она улетит, а потому что ему казалось, будто только этот ремень и удерживает его ладонь целой, не разваливающейся на две части.
Эхо подошла, присела рядом, молча помогла приподняться и прислониться к стене и только после этого настойчиво разжала его мертвую хватку. Откуда-то вытащила кусок ткани, так же молча быстро наложила тугую повязку на рассеченную кожу.
— Ты сможешь это сделать сейчас, или отпустим Мерфи, попробуем позже? — негромко спросила она.
Что, у него такой дохлый вид?!
— Мы сделаем это сейчас, — разжал наконец губы Беллами. — Я в норме.
Она удовлетворенно кивнула и отвернулась к сумке. Ремни не поддавались, и она попросила обратно свой кинжал. Беллами неловкими пальцами вытащил его из-за пояса, протянул ей и только потом вспомнил, почему забрал у нее оружие. Но теперь об этом можно было не волноваться. Она снова больше не стремится умереть.
Путешествие в неуклюжих костюмах на манер надувных шаров, которые тянут на веревочке, запомнилось Беллами очень смутно. Отчетливо он помнил только расширенные глаза Эхо, которые словно пытались успеть поглотить всю вселенную, так жадно она смотрела на открытое небо в огромном разломе бывшего коридора Кольца.
Страница 9 из 10
