Осада зоны комфорта

Салаты резала острым ножом крупными кусками, с ложки плова капала вовсе не вода, а чтобы разогреть тарелку супа, сначала нужно было разбить слой жира толщиной в полсантиметра.

Когда они еще жили вместе, отец постоянно покупал разные книги по кулинарии, дарил их матери на праздники или просто так, но такие тонкие намеки Татьяна Ивановна не понимала. После развода Игорь, стараясь поддержать мать, начал сам потихоньку готовить, не изыски конечно, а простые обычные блюда, соблюдая рецептуру и активно используя приправы. Долго ему не позволили командовать у плиты. «Не бывать двум хозяйкам на моей кухне», — отрезала мать и жестко выпроводила сына за территорию. На этом гастрономические эксперименты в родительском доме закончились. Зато теперь Русаков мог со спокойной совестью сказать, что сам с голодухи не помрет. Умел и любил готовить. Жаль, что похвастаться особо не перед кем. Только отец и его новая семья являлись первыми и часто единственными дегустаторами его кулинарных шедевров.

— Нет-нет, — зачастил Игорь. — Я не голоден, спасибо.

Мать скривилась, но никак не прокомментировала. На кассе расплатилась сама, не обращая внимания на нервные, безрезультатные попытки сына помахать своей карточкой, показывая, что тоже платежеспособен. Но дозволила ему самостоятельно докатить до машины тележку, наполненную продуктами и бытовой химией на две недели вперед. Впихнув пакеты на заднее сиденье, закрыв дверь со стороны пассажирки и стараясь не нервничать под ревизорским оком матери, Игорь вывернул руль и нажал на педали. Буквально на какое-то мгновенье отвлекся на проходящую мимо бабульку с котомкой на колесиках и в тот же момент услышал противный скрежет по корпусу машины. Сердце ухнуло вниз, а давление — наоборот — вверх. Татьяна Ивановна расценила ситуацию по-своему:

— У всех Русаковых руки не из нужного места растут? Игорь, автомобиль — это не твое. Сколько еще объяснять? Сколько еще людей и машин должно пострадать, чтобы ты понял это?

Парень, не слушая, на полусогнутых выскочил из машины и уставился на место удара. Зеленый «Опель Фронтера» зацепило за задний бампер. Приличная вмятина и царапина, краска не содрана и то хорошо. Его«Рено» повезло меньше. Пострадала задняя дверь, бампер, на покрытии красовалась глубокая борозда.

— Ну что? Валим, пока не замели? — предложила свое решение проблемы Татьяна Ивановна.

— Так не хорошо, мам. Я так не могу, — понуро пожал плечами Игорь. — Тем более везде камеры.

— Хосподи, и в кого ты такой правильный, а?!

— Меня родители воспитали честным человеком, — попытался отшутиться горе-водитель.

— Что-то у меня сомнения по поводу честности твоих родителей. Я вообще-то домой собиралась. Или у тебя теперь совсем другие планы? А если водитель «Опеля» только к вечеру объявится? Будешь до ночи куковать?

Игорь понуро прислонился к машине, судорожно пытаясь придумать решение.

— Ого! Вот это ты приложился! — раздалось рядом.

— А вам бы все поехидничать, Геннадий, — взбеленилась Татьяна Ивановна на подошедшего вахтера.

— Ничего подобного, — мужчина даже приложил руку к груди, демонстрируя свои искренние порывы. — Просто знаю, какая это канитель.

— Вот и я ума не приложу, что делать, — признался Игорь.

— Можно самому в ГАИ поехать, признаться, написать кучу бумажек и ждать, когда вся эта бюрократическая машина завертится… — предложил вариант Геннадий.

При воспоминании о сегодняшних бюрократах, Русакова нервно передернуло, и он заинтересованно посмотрел на вахтера в ожидании продолжения разговора.

— Но есть и другой вариант? — правильно растолковал паузу маминого сотрудника, спросил Игорь.

— Есть, быстрый, но без гарантий.

— Какой?

— Засунуть записку с деньгами за ремонт в приоткрытую форточку машины.

— Бред, — тут же оценила идею Татьяна Ивановна. — Что помешает водителю «Опеля» присвоить деньги и написать заявление?

— Правильно, ничего. Но и мы тоже постараемся подстраховаться. Есть свидетели, сделаем фотографии, будут и съемки с камер наблюдения, если понадобятся. Владелец машины за техникой смотрит. Автомобиль хоть и не новый, но ухоженный «боевой конь». Думаю, у него тоже есть поинтереснее дела, чем по инстанциям бегать, доказывая, что его «ласточку» обидели.

Игорь раздумывал недолго. Идея показалась рациональной, и он полез за кошельком.

— С ума сошел! — рявкнула мама. — Денег много?

— Ты мне сегодня помогла хорошо сэкономить, — миролюбиво отмахнулся Русаков.

— Именно! «Сэкономить»! С расчетом, что клювом не прощелкаешь. Не знала, что ты так хорошо теперь зарабатываешь, — съязвила она.

— Давай телефон, — предложил помощь Геннадий, — сфотографирую.

Игорь быстро написал записку, указал свой номер, вложил пятитысячную банкноту, скрутил трубочкой и всунул в приоткрытое окно «Опеля».