Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21544
Коллеги Романа ему не понравились совершенно. Какая-то шайка насмешливых канцелярских крыс. Пришлось брать измором эту неприступную крепость — сидеть и ждать Ромку, который ушел без телефона и неизвестно когда вернется. Но появилась возможность исподтишка рассмотреть этого «вездесущего Васильева», про которого его приятель все уши прожужжал.
Мужик как мужик. Пора юности миновала, наверное, поэтому так нервно и реагирует на всех, кто помоложе. Волосы короткие с посеребренными висками, темные насмешливо приподнятые брови под высоким лбом и хитрый прищур светлых серых глаз. Фигура плотная, подкачанная, ничего особенного или выдающегося. Он производил впечатление закостенелого бюрократа, мнящего из себя незнамо что. И если бы не эти чертовы руки, Игорь в жизни не обратил на него более пристального внимания.
Но, если сделать вид, что уши закрыты наушниками, можно узнать много нового. И о личной жизни Ромкиных сотрудников, и о чужих фетишах, и о своих коленках.
«Милые коленки? Хм! — мысленно усмехнулся Игорь. — Как они могут быть» милыми«? Если только»…
Додумать ему не дали, оторвали от размышлений и все-таки «одарили» необходимой документацией. Тут же прибежал Ромка, когда в его присутствии острая необходимость отпала. Слушая разговор коллег, Игорь понял, что вредничали они не от природной шкодливости, а действительно отнеслись с подозрением к незнакомому человеку.
Бредя к Торговому Центру, Русаков все еще продолжал улыбаться себе под нос. Все-таки приятно, когда идут навстречу да еще считают местами милым.
Мама ожидала нерасторопного сыночка в продуктовом отделе. Она стояла возле лотка с помидорами и решала дилемму: взять подешевле, но побольше или подороже, но меньше.
Решение пришло быстро — надо же на двоих брать, в два пакета, значит подешевле.
— Привет, ма, — все еще продолжая ухмыляться, подскочил Игорь и чмокнул ее в напудренную щеку. — А где Ромкина мама?
— Домой уже ушла с покупками. А ты чего так долго? И выглядишь как оборванец, — отрезала та и тут же распорядилась. — Дай еще пару пакетов.
Как послушный сын, Игорь отмотал полиэтилен и, чертыхаясь, стал ковырять разрез.
— О, Татьяна Ивановна, здравствуйте, — раздалось неожиданное приветствие.
Русаков обернулся на голос и с интересом стал разглядывать незнакомца. Невысокий, но крепко сбитый, давно пенсионного возраста мужчина с восторгом смотрел на его маму.
— День добрый, — хмуро отозвалась мадам Русакова.
— А это ваш сынок? Какой красавец. Сразу видно весь в мать!
От внезапного комплимента пакет в руках Игоря разошелся по шву. Не то чтобы он считал похвалу совсем незаслуженной, но прекрасно знал, что у большинства людей в присутствии его властной матери немеет язык и слова в предложениях меняются местами. Она все еще сохранила казачью осанку и выразительные глаза, но годы сидячей работы и обильное питание наложили след на ее фигуру.
— Вы тоже в этот магазин ходите? — продолжил беседу пенсионер. — А я вот не очень люблю эти огромные гипермаркеты.
Он еще что-то говорил, восторженно поглядывая на Русакову, а Игорь с интересом рассматривал знакомого матери. Человек явно дружелюбный и позитивный. Но чтобы назвать его маму красавицей, нужно либо совсем вкуса не иметь, либо…
— Всего хорошего, Геннадий, — резко попрощалась Татьяна Ивановна и, ухватив сына за локоть, потащила к бакалейный стеллажам, где висела яркая надпись «Акция».
Игорь послал немного растерянному мужчине извиняющую улыбку и толкнул наполовину нагруженную тележку.
— Мам, а кто это? — поинтересовался, когда отошли на достаточное расстояние.
— Этот? — раздраженно фыркнула она. — Наш новый вахтер. Недавно на работу устроился. Не знала, что он где-то тут живет. Тебе какие макароны? Лапшу или спагетти?
«Тема закрыта», — вздохнул сын.
— У меня дома еще три пачки лежат, мне не надо.
— Пусть лежат. К ним еще парочку добавишь, — несколько упаковок плюхнулись в тележку.
— Мам, я не ем столько, сколько ты мне продуктов закупаешь, — взмолился парень, но эти разговорчики мама всегда игнорировала.
— У меня ты не ешь. Из дома заготовки не берешь. Отец со своей зазнобой вряд ли тебя домашненьким потчуют. Чем ты там питаешься, мне непонятно. Жаль, что еще девушку не завел, я бы с нее спрашивала.
— Я и сам неплохо готовлю, — пробурчал Русаков.
— Не мужское это дело, Игорь, и мы это с тобой уже обсуждали. Домой-то заедешь? У меня борщ свежий.
При мысли о маминой готовке у него скрутило желудок. Татьяна Ивановна была хлебосольной и щедрой хозяйкой, никто не смел даже мысли допустить, что она что-то делает неправильно. Готовила всегда много, сытно и калорийно, активно используя масло, майонез и всевозможные подливки.
Мужик как мужик. Пора юности миновала, наверное, поэтому так нервно и реагирует на всех, кто помоложе. Волосы короткие с посеребренными висками, темные насмешливо приподнятые брови под высоким лбом и хитрый прищур светлых серых глаз. Фигура плотная, подкачанная, ничего особенного или выдающегося. Он производил впечатление закостенелого бюрократа, мнящего из себя незнамо что. И если бы не эти чертовы руки, Игорь в жизни не обратил на него более пристального внимания.
Но, если сделать вид, что уши закрыты наушниками, можно узнать много нового. И о личной жизни Ромкиных сотрудников, и о чужих фетишах, и о своих коленках.
«Милые коленки? Хм! — мысленно усмехнулся Игорь. — Как они могут быть» милыми«? Если только»…
Додумать ему не дали, оторвали от размышлений и все-таки «одарили» необходимой документацией. Тут же прибежал Ромка, когда в его присутствии острая необходимость отпала. Слушая разговор коллег, Игорь понял, что вредничали они не от природной шкодливости, а действительно отнеслись с подозрением к незнакомому человеку.
Бредя к Торговому Центру, Русаков все еще продолжал улыбаться себе под нос. Все-таки приятно, когда идут навстречу да еще считают местами милым.
Мама ожидала нерасторопного сыночка в продуктовом отделе. Она стояла возле лотка с помидорами и решала дилемму: взять подешевле, но побольше или подороже, но меньше.
Решение пришло быстро — надо же на двоих брать, в два пакета, значит подешевле.
— Привет, ма, — все еще продолжая ухмыляться, подскочил Игорь и чмокнул ее в напудренную щеку. — А где Ромкина мама?
— Домой уже ушла с покупками. А ты чего так долго? И выглядишь как оборванец, — отрезала та и тут же распорядилась. — Дай еще пару пакетов.
Как послушный сын, Игорь отмотал полиэтилен и, чертыхаясь, стал ковырять разрез.
— О, Татьяна Ивановна, здравствуйте, — раздалось неожиданное приветствие.
Русаков обернулся на голос и с интересом стал разглядывать незнакомца. Невысокий, но крепко сбитый, давно пенсионного возраста мужчина с восторгом смотрел на его маму.
— День добрый, — хмуро отозвалась мадам Русакова.
— А это ваш сынок? Какой красавец. Сразу видно весь в мать!
От внезапного комплимента пакет в руках Игоря разошелся по шву. Не то чтобы он считал похвалу совсем незаслуженной, но прекрасно знал, что у большинства людей в присутствии его властной матери немеет язык и слова в предложениях меняются местами. Она все еще сохранила казачью осанку и выразительные глаза, но годы сидячей работы и обильное питание наложили след на ее фигуру.
— Вы тоже в этот магазин ходите? — продолжил беседу пенсионер. — А я вот не очень люблю эти огромные гипермаркеты.
Он еще что-то говорил, восторженно поглядывая на Русакову, а Игорь с интересом рассматривал знакомого матери. Человек явно дружелюбный и позитивный. Но чтобы назвать его маму красавицей, нужно либо совсем вкуса не иметь, либо…
— Всего хорошего, Геннадий, — резко попрощалась Татьяна Ивановна и, ухватив сына за локоть, потащила к бакалейный стеллажам, где висела яркая надпись «Акция».
Игорь послал немного растерянному мужчине извиняющую улыбку и толкнул наполовину нагруженную тележку.
— Мам, а кто это? — поинтересовался, когда отошли на достаточное расстояние.
— Этот? — раздраженно фыркнула она. — Наш новый вахтер. Недавно на работу устроился. Не знала, что он где-то тут живет. Тебе какие макароны? Лапшу или спагетти?
«Тема закрыта», — вздохнул сын.
— У меня дома еще три пачки лежат, мне не надо.
— Пусть лежат. К ним еще парочку добавишь, — несколько упаковок плюхнулись в тележку.
— Мам, я не ем столько, сколько ты мне продуктов закупаешь, — взмолился парень, но эти разговорчики мама всегда игнорировала.
— У меня ты не ешь. Из дома заготовки не берешь. Отец со своей зазнобой вряд ли тебя домашненьким потчуют. Чем ты там питаешься, мне непонятно. Жаль, что еще девушку не завел, я бы с нее спрашивала.
— Я и сам неплохо готовлю, — пробурчал Русаков.
— Не мужское это дело, Игорь, и мы это с тобой уже обсуждали. Домой-то заедешь? У меня борщ свежий.
При мысли о маминой готовке у него скрутило желудок. Татьяна Ивановна была хлебосольной и щедрой хозяйкой, никто не смел даже мысли допустить, что она что-то делает неправильно. Готовила всегда много, сытно и калорийно, активно используя масло, майонез и всевозможные подливки.
Страница 10 из 75
