Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21553
— Мы с Настасьей познакомились несколько лет назад на этническом фестивале, который на северо-западе проходит. Так вот, — Васильев полностью завладел вниманием сидящих за столом, незаметно подливал в рюмки, не переставая рассказывать, — в программе была всамделишная свадьба, которая проводится из поколения в поколение. В Красный угол сажают невесту, с одной стороны подружки, с другой — мамушки-тетушки и начинают ее отпевать. Как покойника.
— Неужели? — Татьяна Ивановна с сомнением скривилась.
— Именно, — абсолютно серьезно кивнул Костя. — Считается, что с момента замужества девушка умерла для праздной жизни. Ведь теперь у нее будут совершенно другие интересы и обязанности. Плакали все. Даже у меня слеза накатила, так грустно было.
В этот момент Татьяна Ивановна выловила фотографа, проходившую мимо, и заставила ее присесть.
— Что ж вы, милочка, все на ногах да на ногах. Устали, поди?
Настина попытка объяснить, что ее сюда не для того позвали, чтобы за столом с гостями сидеть, оказалась провальной.
— Я тебя прикрою, — пообещал Костя и задвинул ее стул себе за спину, — отдохни.
— А вы знаете, — сменила тему мадам Русакова, — Игорюшенька у меня таким творческим ребенком рос. И в танцевальный кружок ходил…
— Мама! — вскрикнул сын, краснея от смущения.
Он прекрасно помнил, как через полгода хореограф заикаясь и бледнея, объяснял матери: «Очень хороший ребенок. Очень старательный, исполнительный, но танцевать — это не его. Он или себя покалечит, или партнершу».
— Да что вы говорите?! — Васильев уперся подбородком на сцепленные руки, провоцируя рассказчицу на продолжение мемуаров. — Я так и подумал, когда за ним наблюдал.
Иронии Татьяна Ивановна не заметила и продолжила:
— И в музыкальную школу ходил. Сначала в хор, а потом на класс фортепьяно.
— Ма-ма, — Игорь попытался в очередной раз прекратить поток красноречия своей родительницы.
Там тоже посчитали, что нет смысла мучить ребенка, если у него совершенно нет никакого слуха. Но одну полезную вещь они все же сделали, Игорь полюбил музыку, а в частности — классику.
— А как он хорошо рисует! Вам, Настенька, с вашим художественным вкусом, интересно было бы посмотреть.
— С-спасибо, — заикала фотограф, — но боюсь, у меня времени совсем не будет.
Игорь не знал, куда ему деть глаза. Было же ясно, что девушке этот разговор в тягость. Он и сам боролся с желанием сбежать подальше от серых насмешливых глаз, которые следили, как парень грызет губы от смущения.
А Татьяна Ивановна продолжала презентацию сына. Нужно же показать его в лучшем свете перед всеми сидящими за их столом девушками, а то этот Васильев всех своим обаянием сразит наповал. Он хоть и старый, и потасканный супротив ее сына, но местами и временами может быть интересным и толковым собеседником.
— У него свое дело и такая работа, которая всегда будет востребована, — продолжила она.
— Это какая же? — приподнял брови Костя.
— Он занимается антиквариатом, — с достоинством ответила мадам Русакова.
— Чем? — почти взвизгнул от неожиданности Васильев, стараясь не слишком глумливо лыбиться.
— Ма-ма, — застонал Игорь.
Теперь он уже тысячу раз пожалел, что эта самая жуткая парочка попала за один стол.
— А еще такой выдумщик! — все еще не успокаивалась Татьяна Ивановна. — И готовит хорошо. Он мне на день рожденье такой подарок сделал…
Русакова повернулась к фотографу:
— Вот вам, Настенька, последний раз какой самый запоминающийся подарок сделали?
— Муж фотостудию подарил, — промямлила Настя, пряча глаза и кромсая кусочек хлеба.
— Так вы замужем? — удивилась Татьяна Ивановна, в очередной раз посмотрев на руки девушки и не найдя обручального кольца. — И кто у нас муж?
— Владелец сети салонов «Александр (а)», — еще больше смущаясь и втягивая голову в плечи прошелестела Настя.
— Кстати, Шура твой — гаденыш, — решила подискутировать Катерина. — Не взял меня с утра на укладку.
— Так Александр Андреевич женат? — опешил Игорь. — Так он же…
Настя, Васильев и Катерина Михайловна припечатали парня тяжелым взглядом. Русаков резко схватил стакан с водой и начал жадно пить, чтобы опять не ляпнуть лишнее, но захлебнулся и закашлялся. Пришлось Васильеву в очередной раз спасать парня тяжелым хлопком по спине, выбивая воздух и дух из легких.
Начались конкурсы, Екатерину утянули участвовать, Настя сорвалась со стула, побежала работать, а Татьяну Ивановну отвлекли разговором с соседнего стола. Игорь все еще с трудом переваривал последнюю новость.
— Как же так? Обманывает такую хорошую девушку?
— Никто никого не обманывает, — равнодушно пожал плечами Васильев. — Кому надо — знают. А как еще двум гомосексуальным парам жить в нашем обществе?
— Неужели? — Татьяна Ивановна с сомнением скривилась.
— Именно, — абсолютно серьезно кивнул Костя. — Считается, что с момента замужества девушка умерла для праздной жизни. Ведь теперь у нее будут совершенно другие интересы и обязанности. Плакали все. Даже у меня слеза накатила, так грустно было.
В этот момент Татьяна Ивановна выловила фотографа, проходившую мимо, и заставила ее присесть.
— Что ж вы, милочка, все на ногах да на ногах. Устали, поди?
Настина попытка объяснить, что ее сюда не для того позвали, чтобы за столом с гостями сидеть, оказалась провальной.
— Я тебя прикрою, — пообещал Костя и задвинул ее стул себе за спину, — отдохни.
— А вы знаете, — сменила тему мадам Русакова, — Игорюшенька у меня таким творческим ребенком рос. И в танцевальный кружок ходил…
— Мама! — вскрикнул сын, краснея от смущения.
Он прекрасно помнил, как через полгода хореограф заикаясь и бледнея, объяснял матери: «Очень хороший ребенок. Очень старательный, исполнительный, но танцевать — это не его. Он или себя покалечит, или партнершу».
— Да что вы говорите?! — Васильев уперся подбородком на сцепленные руки, провоцируя рассказчицу на продолжение мемуаров. — Я так и подумал, когда за ним наблюдал.
Иронии Татьяна Ивановна не заметила и продолжила:
— И в музыкальную школу ходил. Сначала в хор, а потом на класс фортепьяно.
— Ма-ма, — Игорь попытался в очередной раз прекратить поток красноречия своей родительницы.
Там тоже посчитали, что нет смысла мучить ребенка, если у него совершенно нет никакого слуха. Но одну полезную вещь они все же сделали, Игорь полюбил музыку, а в частности — классику.
— А как он хорошо рисует! Вам, Настенька, с вашим художественным вкусом, интересно было бы посмотреть.
— С-спасибо, — заикала фотограф, — но боюсь, у меня времени совсем не будет.
Игорь не знал, куда ему деть глаза. Было же ясно, что девушке этот разговор в тягость. Он и сам боролся с желанием сбежать подальше от серых насмешливых глаз, которые следили, как парень грызет губы от смущения.
А Татьяна Ивановна продолжала презентацию сына. Нужно же показать его в лучшем свете перед всеми сидящими за их столом девушками, а то этот Васильев всех своим обаянием сразит наповал. Он хоть и старый, и потасканный супротив ее сына, но местами и временами может быть интересным и толковым собеседником.
— У него свое дело и такая работа, которая всегда будет востребована, — продолжила она.
— Это какая же? — приподнял брови Костя.
— Он занимается антиквариатом, — с достоинством ответила мадам Русакова.
— Чем? — почти взвизгнул от неожиданности Васильев, стараясь не слишком глумливо лыбиться.
— Ма-ма, — застонал Игорь.
Теперь он уже тысячу раз пожалел, что эта самая жуткая парочка попала за один стол.
— А еще такой выдумщик! — все еще не успокаивалась Татьяна Ивановна. — И готовит хорошо. Он мне на день рожденье такой подарок сделал…
Русакова повернулась к фотографу:
— Вот вам, Настенька, последний раз какой самый запоминающийся подарок сделали?
— Муж фотостудию подарил, — промямлила Настя, пряча глаза и кромсая кусочек хлеба.
— Так вы замужем? — удивилась Татьяна Ивановна, в очередной раз посмотрев на руки девушки и не найдя обручального кольца. — И кто у нас муж?
— Владелец сети салонов «Александр (а)», — еще больше смущаясь и втягивая голову в плечи прошелестела Настя.
— Кстати, Шура твой — гаденыш, — решила подискутировать Катерина. — Не взял меня с утра на укладку.
— Так Александр Андреевич женат? — опешил Игорь. — Так он же…
Настя, Васильев и Катерина Михайловна припечатали парня тяжелым взглядом. Русаков резко схватил стакан с водой и начал жадно пить, чтобы опять не ляпнуть лишнее, но захлебнулся и закашлялся. Пришлось Васильеву в очередной раз спасать парня тяжелым хлопком по спине, выбивая воздух и дух из легких.
Начались конкурсы, Екатерину утянули участвовать, Настя сорвалась со стула, побежала работать, а Татьяну Ивановну отвлекли разговором с соседнего стола. Игорь все еще с трудом переваривал последнюю новость.
— Как же так? Обманывает такую хорошую девушку?
— Никто никого не обманывает, — равнодушно пожал плечами Васильев. — Кому надо — знают. А как еще двум гомосексуальным парам жить в нашем обществе?
Страница 19 из 75
