Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21555
Русакову надоело ждать ответ. Он встал и направился через зал в фойе. Пришлось продираться сквозь толпу. Незамужние девушки молодые и не очень сгруппировавшись в кучку с вожделением ждали, когда невеста повернется к ним спиной.
Васильев оторвал взгляд от экрана и бездумно уставился перед собой. Краем сознания заметил какую-то суматоху в ресторане и постарался сфокусироваться на происходящем.
Перед ним в центре зала стоял оторопевший Игорь с телефоном в руках и как-то нерешительно смотрел на него, словно ждал чего-то. Темные встревоженные глаза вопрошающе следили за ним.
— Раз! Два! Три! — прокричала невеста и не глядя зашвырнула букет назад.
Костя проследил траекторию полета цветов и испуганно вскрикнул, пытаясь предупредить незадачливого свидетеля. Но не успел.
Пластмассовая рукоятка, в которую были вставлены белые розы, с высоты трех метров больно тюкнула Русакова по темечку. Игорь дернулся и присел от неожиданности, схватившись за ушибленное место двумя руками, и его в ту же секунду смел с ног пестрый и визжащий ураган, охотящийся за букетом. Федор Марьин всегда считал себя стопроцентным педантичным аккуратистом и привередой. Будучи единственным ребенком в семье с глубокими интеллигентскими корнями, его холил и лелеял полный боекомплект бабушек и дедушек, фамилии которых широко известны в узких кругах градостроительного предприятия. Все в их семье занимали достаточно высокие должности: главные инженеры, старшие техники, завотделы, замначи.
Воспитан он был в духе «золотой молодёжи»: лучшие игрушки, шмотки, деликатесы. В сад, в прогимназию, в гимназию — естественно, самые престижные в городе — его привозил в последний момент на иномарке кто-то из многочисленной когорты родственников. И никто не осмеливался выговаривать Марьину за опоздание. Наоборот, встречали фразой: «Как хорошо, что Федечка сегодня пришел». Кто-нибудь из родни всегда входил в родительский комитет — воспитатели и учителя активно этим пользовались и часто смотрели сквозь пальцы на «шалости» Федечки. Он не задирался и не грубил (Боже упаси!) За него это делали другие. Дружить с ним считалось за счастье, а попасть в немилость — значит долго и безрезультатно пытаться найти свое место в школьной иерархии. Федечка умел настраивать детей на дружбу против кого-либо. Учился управлять детишками с молодых ногтей, чтобы во взрослой жизни продолжать славную семейную династию.
Но иногда в его системе происходил сбой.
Запомнился почему-то один случай, который приключился на праздновании Нового года в детском саду. Ему тогда исполнилось шесть лет. Вся старшая группа готовила номера к празднику: репетировали новые танцы, учили стишки и песенки. Федечку, как самого смышленого и симпатичного, выбрали, не без настоятельной просьбы родительского комитета, вести программу в качестве помощника Деда Мороза. Миленький, глазастенький мальчишка вызывал восторг у всех, кто не знал его слишком близко. Его белый атласный костюмчик, сшитый на заказ, был оторочен настоящим мехом из бабушкиных запасов. Шапочка с ушками зайчика залихватски приподнята на стриженой макушке, и белоснежные сапожки бодренько отстукивали каблучками. Не мальчик — картинка! Во всех конкурсах, во всех номерах он выгодно выделялся на общем фоне бледных снежинок и снеговичков. Когда дело дошло до стишков, Феденька рассказал куплет Сергея Михалкова «Говорят: под Новый год что ни пожелается, всё всегда произойдёт, всё всегда сбывается» и уже с чистой совестью ожидал получить первое место и лучший приз, который приготовил тот же самый родительский комитет. Но на середину зала вышла новенькая. Она появилась в их группе буквально неделю назад. Ни с кем дружбы не завела, держалась особняком и выглядела, мягко говоря, невзрачно: чуть полноватая, бледная, с тонкими мышиными косичками. Родители, сидящие на лавочках и ожидавшие банальную«Маленькую елочку», застыли, услышав от малышки: «Иван Бунин, Вечерний Ангел».
Девочка читала стихотворение с недетским выражением, с легкостью проговаривая сложные слова, умело расставляя акценты в рифме, и большинство мам и бабушек в конце хлопали, чуть ли не стоя.
То, что самую большую коробку с подарком может забрать это недоразумение, Федечку совершенно не устраивало. Он уже приготовился устроить истерику, но воспитатели, видя какой может произойти конфуз с родительским комитетом, задвинули девочку в задние ряды, и главный приз, естественно, достался Феденьке.
Немного позже, когда всем раздали пакеты с конфетами-подарками и стали выстраивать детишек для фотографирования, к нему вплотную подошла новенькая. Вынула шоколадную конфету изо рта, сжала в ладошке и с силой провела по белому Федечкиному костюмчику. Все это время девочка пристально смотрела ему в глаза, не моргала, внимательно следя за реакцией.
Марьин до сих пор помнил смесь ощущений, которую испытал в тот момент: холодный ужас, праведное возмущение, горький стыд, жгучую досаду.
Васильев оторвал взгляд от экрана и бездумно уставился перед собой. Краем сознания заметил какую-то суматоху в ресторане и постарался сфокусироваться на происходящем.
Перед ним в центре зала стоял оторопевший Игорь с телефоном в руках и как-то нерешительно смотрел на него, словно ждал чего-то. Темные встревоженные глаза вопрошающе следили за ним.
— Раз! Два! Три! — прокричала невеста и не глядя зашвырнула букет назад.
Костя проследил траекторию полета цветов и испуганно вскрикнул, пытаясь предупредить незадачливого свидетеля. Но не успел.
Пластмассовая рукоятка, в которую были вставлены белые розы, с высоты трех метров больно тюкнула Русакова по темечку. Игорь дернулся и присел от неожиданности, схватившись за ушибленное место двумя руками, и его в ту же секунду смел с ног пестрый и визжащий ураган, охотящийся за букетом. Федор Марьин всегда считал себя стопроцентным педантичным аккуратистом и привередой. Будучи единственным ребенком в семье с глубокими интеллигентскими корнями, его холил и лелеял полный боекомплект бабушек и дедушек, фамилии которых широко известны в узких кругах градостроительного предприятия. Все в их семье занимали достаточно высокие должности: главные инженеры, старшие техники, завотделы, замначи.
Воспитан он был в духе «золотой молодёжи»: лучшие игрушки, шмотки, деликатесы. В сад, в прогимназию, в гимназию — естественно, самые престижные в городе — его привозил в последний момент на иномарке кто-то из многочисленной когорты родственников. И никто не осмеливался выговаривать Марьину за опоздание. Наоборот, встречали фразой: «Как хорошо, что Федечка сегодня пришел». Кто-нибудь из родни всегда входил в родительский комитет — воспитатели и учителя активно этим пользовались и часто смотрели сквозь пальцы на «шалости» Федечки. Он не задирался и не грубил (Боже упаси!) За него это делали другие. Дружить с ним считалось за счастье, а попасть в немилость — значит долго и безрезультатно пытаться найти свое место в школьной иерархии. Федечка умел настраивать детей на дружбу против кого-либо. Учился управлять детишками с молодых ногтей, чтобы во взрослой жизни продолжать славную семейную династию.
Но иногда в его системе происходил сбой.
Запомнился почему-то один случай, который приключился на праздновании Нового года в детском саду. Ему тогда исполнилось шесть лет. Вся старшая группа готовила номера к празднику: репетировали новые танцы, учили стишки и песенки. Федечку, как самого смышленого и симпатичного, выбрали, не без настоятельной просьбы родительского комитета, вести программу в качестве помощника Деда Мороза. Миленький, глазастенький мальчишка вызывал восторг у всех, кто не знал его слишком близко. Его белый атласный костюмчик, сшитый на заказ, был оторочен настоящим мехом из бабушкиных запасов. Шапочка с ушками зайчика залихватски приподнята на стриженой макушке, и белоснежные сапожки бодренько отстукивали каблучками. Не мальчик — картинка! Во всех конкурсах, во всех номерах он выгодно выделялся на общем фоне бледных снежинок и снеговичков. Когда дело дошло до стишков, Феденька рассказал куплет Сергея Михалкова «Говорят: под Новый год что ни пожелается, всё всегда произойдёт, всё всегда сбывается» и уже с чистой совестью ожидал получить первое место и лучший приз, который приготовил тот же самый родительский комитет. Но на середину зала вышла новенькая. Она появилась в их группе буквально неделю назад. Ни с кем дружбы не завела, держалась особняком и выглядела, мягко говоря, невзрачно: чуть полноватая, бледная, с тонкими мышиными косичками. Родители, сидящие на лавочках и ожидавшие банальную«Маленькую елочку», застыли, услышав от малышки: «Иван Бунин, Вечерний Ангел».
Девочка читала стихотворение с недетским выражением, с легкостью проговаривая сложные слова, умело расставляя акценты в рифме, и большинство мам и бабушек в конце хлопали, чуть ли не стоя.
То, что самую большую коробку с подарком может забрать это недоразумение, Федечку совершенно не устраивало. Он уже приготовился устроить истерику, но воспитатели, видя какой может произойти конфуз с родительским комитетом, задвинули девочку в задние ряды, и главный приз, естественно, достался Феденьке.
Немного позже, когда всем раздали пакеты с конфетами-подарками и стали выстраивать детишек для фотографирования, к нему вплотную подошла новенькая. Вынула шоколадную конфету изо рта, сжала в ладошке и с силой провела по белому Федечкиному костюмчику. Все это время девочка пристально смотрела ему в глаза, не моргала, внимательно следя за реакцией.
Марьин до сих пор помнил смесь ощущений, которую испытал в тот момент: холодный ужас, праведное возмущение, горький стыд, жгучую досаду.
Страница 21 из 75
