Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21561
Татьяна Ивановна порывалась проконтролировать сей процесс, но тут уже встрепенулся Игорь, пообещав отчитываться о своем самочувствии каждые полчаса.
Загрузившись в машину, Васильев повернулся к пассажиру и прояснил ситуацию:
— Сначала Катюху домой завезем, если не против.
Всю дорогу Игорь помалкивал, внимательно следя за беседой двух старых и явно близких друзей, но никаких интимных поползновений, даже при тщательном и придирчивом рассмотрении, не заметил.
Катерину Михайловну привезли в загородный поселок, где дома за много мульонов рублей огорожены высоченными заборами с висящими камерами и сигнализациями. Она выскочила у калитки, из-за которой выглядывала покатая крыша и большое окно.
— Как он? — Костя показал глазами на дом.
— Нормально, — равнодушно пожала плечами пассажирка. — Процедурки, укольчики, таблеточки. Рисует каждый день, читает, гуляет по округе, музыку слушает. Не жизнь — сказка.
— Не дай Бог кому-то в такую сказку попасть, — пробормотал Васильев и помахал на прощанье.
— Это вы о ком? — не понял заключительного диалога Игорь, устраиваясь на переднем сиденье.
— Тебе куда? — Васильев откровенно проигнорировал вопрос, выруливая на дорогу.
— В центр к парку.
— Почти соседи.
Весь обратный путь Костя откровенно глумился над незадачливым свидетелем и с удовольствием наблюдал, как тот смущенно поджимает губы, облизывает их, когда хотел сказать какую-то колкость в ответ. А Русаков даже не решался поднять глаза выше уровня плеч и рук, удерживающих руль, и тихо млел от атмосферы в машине. Когда его высадили у подъезда еще некоторое время стоял, прислушиваясь к внутреннему состоянию. На душе был какой-то щенячье-звенящий восторг. Раньше Игорь такого не испытывал, поэтому постарался подольше удержать это чувство в себе.
На следующий день он выцыганил у Ромки график работы, чтобы точно знать, когда смена Васильева. И вот через пару дней, вооружившись новым штампом и парой зубоскалин, направился в контору.
А Васильев даже не повернулся в его сторону!
Игорь разложил документы и принялся скрупулезно их изучать, параллельно задавая уточняющие вопросы Марии и прислушиваясь к телефонному разговору.
— Миш, твоя смена побила все рекорды по идиотизму за последние полгода. Я тебе, конечно, благодарен, что даешь моему мозгу активную пищу для размышлений, но это перебор. Такое чувство, что наше славное ОАО отметило столетний юбилей и дружно оптом впало в маразм, — Васильев нервно дернул плечами и провел ладонью по затылку.
Мышцы у него на шее вздулись. Русаков с трудом переключил внимание с вида широких плеч на Марию и от души шарахнул штампом по документу.
— И чем ты мне тут хвастаешься? Что ты на концерт посвященный нашей доблестной организации попал, а я нет? Так эта Звезда Эстрады к нам и так зачастила, явно в администрации какие-то поклонники завелись. Там где два раза и третий может организоваться, — в трубку Васильеву что-то увлеченно вещали. — Да, не был я на том концерте. Не был. Не мой формат, я такое не слушаю. Николавна ходила, ей понравилось. Тебе тоже? Тебе ничего не обломится, не мечтай. И не надо злорадствовать, что меня не звали, у меня уровень не тот. У меня нет родственников, готовых достать контрамарку, как у некоторых. Я мелкая, исполнительная сошка, разгребающая горы проблем, наваленные вашими, Михаил, работниками, которые активно отмечали юбилей.
Игорь опять переложил документ и опять со всей силы шарахнул штампом по столу. В интонации Кости четко прослеживались нервозность и раздражительность, но явных причин для этого никто не видел.
— Я, Мишенька, эпистолярным жанром не владею, но если такая смена еще раз повторится, то придется мне сочинить челобитную для начальства о том, что вы обижаете простых работников интеллектуального труда. Заставляете нас мозги выкручивать, — Васильев даже для пущего эффекта постучал ладонью по столешнице, чем вызвал у Юлии Олеговны желание отодвинуть канцелярский набор подальше от края. — А девчонки мои подпишут кляузу, не переживай.
«Да сколько ж можно препираться с этим» Мишенькой«? — возмутился про себя Русаков. — Посмотри, кто пришел».
— И знаешь что, Михуил? После такого мозгового изнасилования, ты просто обязан жениться на мне. Да, да. Именно так.
Штамп выскользнул из рук клиента и со всего размаха ударился о пол. Пластмассовая конструкция не выдержала и рассыпалась на несколько составляющих. Игорь почувствовал на себе взгляд недоуменных глаз и страшно растерялся.
— Ну, ты точно дебошир, — усмехнулась Юлия Олеговна.
— Русаков! — обрадовался Костя. — Ты-то мне и нужен!
— Зачем?
Игорь, не поднимая глаз, впихивал в рюкзак все, что попадалось под руку. Остатки штампа, отработанные счета, акты. Только Мария выдергивала из его рук документы, и тыкала пальцем, где еще не успел подпись поставить.
Загрузившись в машину, Васильев повернулся к пассажиру и прояснил ситуацию:
— Сначала Катюху домой завезем, если не против.
Всю дорогу Игорь помалкивал, внимательно следя за беседой двух старых и явно близких друзей, но никаких интимных поползновений, даже при тщательном и придирчивом рассмотрении, не заметил.
Катерину Михайловну привезли в загородный поселок, где дома за много мульонов рублей огорожены высоченными заборами с висящими камерами и сигнализациями. Она выскочила у калитки, из-за которой выглядывала покатая крыша и большое окно.
— Как он? — Костя показал глазами на дом.
— Нормально, — равнодушно пожала плечами пассажирка. — Процедурки, укольчики, таблеточки. Рисует каждый день, читает, гуляет по округе, музыку слушает. Не жизнь — сказка.
— Не дай Бог кому-то в такую сказку попасть, — пробормотал Васильев и помахал на прощанье.
— Это вы о ком? — не понял заключительного диалога Игорь, устраиваясь на переднем сиденье.
— Тебе куда? — Васильев откровенно проигнорировал вопрос, выруливая на дорогу.
— В центр к парку.
— Почти соседи.
Весь обратный путь Костя откровенно глумился над незадачливым свидетелем и с удовольствием наблюдал, как тот смущенно поджимает губы, облизывает их, когда хотел сказать какую-то колкость в ответ. А Русаков даже не решался поднять глаза выше уровня плеч и рук, удерживающих руль, и тихо млел от атмосферы в машине. Когда его высадили у подъезда еще некоторое время стоял, прислушиваясь к внутреннему состоянию. На душе был какой-то щенячье-звенящий восторг. Раньше Игорь такого не испытывал, поэтому постарался подольше удержать это чувство в себе.
На следующий день он выцыганил у Ромки график работы, чтобы точно знать, когда смена Васильева. И вот через пару дней, вооружившись новым штампом и парой зубоскалин, направился в контору.
А Васильев даже не повернулся в его сторону!
Игорь разложил документы и принялся скрупулезно их изучать, параллельно задавая уточняющие вопросы Марии и прислушиваясь к телефонному разговору.
— Миш, твоя смена побила все рекорды по идиотизму за последние полгода. Я тебе, конечно, благодарен, что даешь моему мозгу активную пищу для размышлений, но это перебор. Такое чувство, что наше славное ОАО отметило столетний юбилей и дружно оптом впало в маразм, — Васильев нервно дернул плечами и провел ладонью по затылку.
Мышцы у него на шее вздулись. Русаков с трудом переключил внимание с вида широких плеч на Марию и от души шарахнул штампом по документу.
— И чем ты мне тут хвастаешься? Что ты на концерт посвященный нашей доблестной организации попал, а я нет? Так эта Звезда Эстрады к нам и так зачастила, явно в администрации какие-то поклонники завелись. Там где два раза и третий может организоваться, — в трубку Васильеву что-то увлеченно вещали. — Да, не был я на том концерте. Не был. Не мой формат, я такое не слушаю. Николавна ходила, ей понравилось. Тебе тоже? Тебе ничего не обломится, не мечтай. И не надо злорадствовать, что меня не звали, у меня уровень не тот. У меня нет родственников, готовых достать контрамарку, как у некоторых. Я мелкая, исполнительная сошка, разгребающая горы проблем, наваленные вашими, Михаил, работниками, которые активно отмечали юбилей.
Игорь опять переложил документ и опять со всей силы шарахнул штампом по столу. В интонации Кости четко прослеживались нервозность и раздражительность, но явных причин для этого никто не видел.
— Я, Мишенька, эпистолярным жанром не владею, но если такая смена еще раз повторится, то придется мне сочинить челобитную для начальства о том, что вы обижаете простых работников интеллектуального труда. Заставляете нас мозги выкручивать, — Васильев даже для пущего эффекта постучал ладонью по столешнице, чем вызвал у Юлии Олеговны желание отодвинуть канцелярский набор подальше от края. — А девчонки мои подпишут кляузу, не переживай.
«Да сколько ж можно препираться с этим» Мишенькой«? — возмутился про себя Русаков. — Посмотри, кто пришел».
— И знаешь что, Михуил? После такого мозгового изнасилования, ты просто обязан жениться на мне. Да, да. Именно так.
Штамп выскользнул из рук клиента и со всего размаха ударился о пол. Пластмассовая конструкция не выдержала и рассыпалась на несколько составляющих. Игорь почувствовал на себе взгляд недоуменных глаз и страшно растерялся.
— Ну, ты точно дебошир, — усмехнулась Юлия Олеговна.
— Русаков! — обрадовался Костя. — Ты-то мне и нужен!
— Зачем?
Игорь, не поднимая глаз, впихивал в рюкзак все, что попадалось под руку. Остатки штампа, отработанные счета, акты. Только Мария выдергивала из его рук документы, и тыкала пальцем, где еще не успел подпись поставить.
Страница 27 из 75
