Осада зоны комфорта

От этого ложбинка, выглядывающая из блузы с расстегнутой верхней пуговицей, магнитом приманила взгляд всех мужчин в радиусе пяти метров.

— Кто?! Ольга с мужем? Ты что-то путаешь, Наташ, — не поверил Костя, изо всех сил стараясь не опускать взгляд ниже уровня глаз.

— Точно тебе говорю. У меня знакомые в администрации, так они рассказывали, что у него на стороне дети есть. Представляешь? Ольга столько лет билась, чтобы ребенка выносить, а он, оказывается, в другом «палисаднике цветы разводил».

— Не увижу — не поверю. Поэтому, Наташ, все это сплетни.

— Я тебе точно говорю, — захлопала густо накрашенными ресницами блондинка. — Вот увидишь.

«В глаза! В глаза смотри!» — одергивал себя Васильев, но напоследок не сдержался и обласкал взглядом Натальину ладную фигуру. Эти переглядывания не прошли незамеченными для Русакова. Он отобрал свои ведомости и неаккуратно скинул на Костин стол оставшиеся листы.

— Уже подумал. Не поеду, — сказал Игорь грубее, чем планировал, и выскочил из конторы, не прощаясь.

Костя недоуменно посмотрел ему вслед и вернулся к документам и обдумыванию новости. После обеда прибежала запыхавшаяся Оля, опять схватилась за салфетки.

Васильев прекрасно понимал разницу между праздным интересом скучающих посторонних и реальным беспокойством за близких. И не отказался бы в данной ситуации принадлежать к многочисленной толпе малознакомых, чтобы в случае чего быть посланным. Но он уже не мог спокойно смотреть на мелочи, которые не вписывались в привычное поведение подруги. Что-то ее очень гнетет.

Вечером погода начала портиться. Небо затянуло тяжелыми тучами. И они вот-вот должны были прорваться, чтобы накрыть город первым в этом году осенним затяжным ливнем. Костя, устроившись в машине Ольги, исподволь продолжил наблюдать за ней. Всегда сдержанная, очень культурная и спокойная в жизни, за рулем она не контролировала свое внутреннее состояние, поэтому и проскальзывали реплики, которые не произнесла бы, будучи в ладу с собой:

— Куда ж ты прешь, старый хрен! Здесь поворот запрещен уже два года! — рычала Ольга на водителя старого «москвича», пытающегося на перекрестке повернуть налево.

Костя из чувства самосохранения прикинулся временно глухим, но когда на следующем светофоре она выматерилась на замешкавшегося школьника, не выдержал:

— Что случилось?

— Ничего, — не глядя на пассажира, рявкнула Оля.

Первые капли дождя стукнули по капоту.

— Можешь без подробностей. Все живы-здоровы?

Она молчала еще пару минут, но когда плотно застряли в пробке, не выдержала:

— Он уходит от нас.

— Кто? Твой муж? — не поверил Костя.

— Ты, наверное, не помнишь, но у нас все так быстро получилось, что сами не поняли. Я еще первый раз замужем была, когда в санаторий поехала отдыхать, там мы и познакомились. И больше не расставались. Сюда уже вдвоем приехали, квартиру сняли, я на развод подала. Все с нуля начинали.

Ольга судорожно вцепилась в руль, не отрываясь, смотрела перед собой. Дворники бесполезно старались разогнать струи воды с лобового стекла.

— У нас долго детей не было. Ты же помнишь, как у меня на работе выкидыш случился?

Еще бы Костя забыл. Они тогда вдвоем в ночную смену работали. Ольгу так скрутило, что он еле-еле сообразил скорую вызвать — так запаниковал.

— По врачам и по бабкам ходила. Очень нам хотелось большую семью. Когда уже отчаялись — повезло, доченьку небеса послали.

Васильев воспринимал Ольгину семью как образец для подражания: они были очень дружны, все делали вместе. Если праздники, то обязательные гости, если совместные выходные — поездки куда-нибудь, хоть на шашлыки, хоть в ближайший город на экскурсию. Вместе в спортзал, вместе в бассейн, вместе в отпуск. Ольгин муж костьми ложился, чтобы их семья ни в чем не нуждалась. И тут такое?

— Мы не обсуждали прошлую жизнь друг друга. Что было — было до нашей встречи. Я только краем уха слышала, что он с кем-то тоже встречался до меня. А тут письма из прокуратуры… Сын у него. Родился уже после того, как мы жить вместе стали. А женщина эта…

Ольга побледнела, только два ярких лихорадочных пятна на щеках горели.

— … Спилась, одним словом. Ее мертвой нашли в собственном доме. Смерть насильственная, следствие проводится. Оставила она после себя пятнадцатилетнего парня и двухгодовалую девчушку.

Подкатившие рыдания зазвучали в сорванном голосе.

— А это точно его сын? — Костя внутренне похолодел, слушая ее. — Может экспертизу провести нужно?

— Точно. Экспертиза это и подтвердила. Муж, конечно, вправе отказаться, и тогда парня с сестрой благополучно отправят в интернат. Но мой-то не такой человек, чтобы от своего ребенка отказываться…

— Это ведь еще не все? Да?

Дорога уже очистилась, появился просвет между машинами.