Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21611
— Почему «опять»? — обиделась она.
— На моей памяти это уже третий раз, — объяснил за него Русаков.
— На этот раз все серьезно, — Вика упрямо тряхнула головой.
— Как скажешь, — отмахнулся отец и взял чемодан. — Ну, и кто этот несчастный?
— Широкой и щедрой души человек. Замечательный. Лучше всех. Тебе, пап, понравится. Компьютерный гений с потрясающей харизмой. Она такая… такая…
— «Она»? — Костя резко обернулся, словно ему пинка дали. — Она«?!»
— Она, — кивнула дочь. — Юля.
— Какая на хрен «Юля»!? — Начал наступать на Вику отец. — Тебя в столицу на курсы зачем посылали? Чтобы ты свой уровень подтянула, новую программу освоила и рекламу сделала! А ты там шашни крутишь? Да еще и людям мозги пудришь? Совсем без ума от своей любови стала?! Кто она? Где ты ее выкопала?
— Там же, на курсах.
Вика обиделась, но позиции не сдавала — настырно продолжала гнуть свою линию. Русаков мысленно усмехнулся: «Вся в отца. И не скажешь что не родные».
— Она — копирайтер.
— Копи… кто? — убито переспросил Костя у Игоря. — Это что-то с копированием связано или с накоплением?
— Я тебе потом объясню, — попытался успокоить его Русаков.
— Так ты все знал, да? Знал и не сказал? Не предупредил? Не предостерег?
Васильев как-то ссутулился, схватился за грудину и на полусогнутых поплелся к скамейке.
— Кость, Кость, — испуганно зачастил Игорь. — Где твои таблетки?
— В куртке. В машине, — побелевшими губами прошептал Костя.
Его растерянный взгляд блуждал с дочери на своего спутника и обратно. Русаков начал нервно хлопать себя по бокам и только с третьего раза во внутреннем кармане нашел что искал.
— Быстро за водой, — безоговорочно скомандовал он Вике, которая тоже резко побледнела и бесполезно топталась рядом.
Игорь помог Васильеву аккуратно лечь на скамейку, всунул ему таблетку под язык. Под ноги подставил чемодан, чтобы они были выше уровня тела, а под голову подложил скомканный пиджак. Когда прибежала запыхавшаяся Вика, Русаков приподнял Косте голову и тот сделал пару глотков, потом намочил платок, не замечая, что подпортил пиджак, приложил его к затылку мужчины.
Васильев полежал немного и, когда цвет лица вернулся к нормальному, со вздохом начал подниматься.
— Лежать! — В приказном тоне рявкнул Игорь, сидя рядом на корточках и заглядывая с лицо пострадавшему.
— Все нормально, — попытался отмахнуться Костя.
— Я сказал. Лежать. Через пятнадцать минут пойдем. И ключи от машины мне сюда. Сам поведу.
— Угробишь свой подарок — не жалуйся.
— Лучше угроблю этот кусок металлолома, чем тебя, — его голос подозрительно задрожал, а глаза увлажнились.
— Все в порядке, Слоныш, — попробовал успокоить его Васильев.
— Вот на пенсию выйдешь, тогда и будет все в порядке, — отрезал Игорь.
— Уже недолго осталось.
— Ни дня не дам тебе работать после этой нервотрепки. Понял?
— Понял, — обреченно кивнул Костя. — А чем же я заниматься-то буду?
— Своим макраме и гостями на турбазе.
— О, да. Гости, которые к нам приезжают — это очень спокойные, интеллигентные люди. Особенно в последний раз отличились. Когда Коля сходил на рыбалку и все утро пугал Шуру рыбьими потрохами, а тот визжал и бегал, в чем мать родила, по всей территории, смущая других гостей. Еще помню гомерических хохот Катерины и Федора, ревнующий ее ко всем столбам. И неважно, что все эти столбы либо глубоко женаты, либо голубее неба. Или толпа Власовых, которые все время что-то пытаются перестроить «чтобы было лучше», даже не спрашивая разрешения. Одни только Степка с Ремневым радуют. Ходят, как сиамские близнецы, и ничего не пытаются открутить, отломать или переделать.
— И давно у тебя такие проблемы со здоровьем? — испуганно спросила все еще обеспокоенная Вика.
— А ты бы побольше внимания родным уделяла, а не только очередной влюбленности, может и заметила бы, — накинулся на нее Игорь. — Я ведь просил тебя подождать немного, не сразу все вываливать. Да когда вы, Васильевы, вообще кого-нибудь слушали?
Вика расстроилась, опустила плечи и даже хлюпнула носом.
— С чего ты решила, что это твое? — Костя приподнялся и пригладил волосы.
— Ну… у вас же получилось, — промямлила дочка.
— А ты хотя бы знаешь, какой ценой нам все это далось? Ты знаешь, сколько раз приходилось выслушивать двойные шуточки, «невинные» подколки и откровенные оскорбления? Если бы мы каждый раз реагировали на выпады в нашу сторону, уже давно сидели в кутузке или в психушке. Я и половины Игорю не рассказывал, чтобы не расстраивать. Не все, знаешь ли, ровно относятся к двум сожительствующим мужчинам. Твою мать хотя бы взять. Она же не поленилась, всем растрезвонила: и на старой работе, и на новой. Благо, коллектив нормальный попался.
— На моей памяти это уже третий раз, — объяснил за него Русаков.
— На этот раз все серьезно, — Вика упрямо тряхнула головой.
— Как скажешь, — отмахнулся отец и взял чемодан. — Ну, и кто этот несчастный?
— Широкой и щедрой души человек. Замечательный. Лучше всех. Тебе, пап, понравится. Компьютерный гений с потрясающей харизмой. Она такая… такая…
— «Она»? — Костя резко обернулся, словно ему пинка дали. — Она«?!»
— Она, — кивнула дочь. — Юля.
— Какая на хрен «Юля»!? — Начал наступать на Вику отец. — Тебя в столицу на курсы зачем посылали? Чтобы ты свой уровень подтянула, новую программу освоила и рекламу сделала! А ты там шашни крутишь? Да еще и людям мозги пудришь? Совсем без ума от своей любови стала?! Кто она? Где ты ее выкопала?
— Там же, на курсах.
Вика обиделась, но позиции не сдавала — настырно продолжала гнуть свою линию. Русаков мысленно усмехнулся: «Вся в отца. И не скажешь что не родные».
— Она — копирайтер.
— Копи… кто? — убито переспросил Костя у Игоря. — Это что-то с копированием связано или с накоплением?
— Я тебе потом объясню, — попытался успокоить его Русаков.
— Так ты все знал, да? Знал и не сказал? Не предупредил? Не предостерег?
Васильев как-то ссутулился, схватился за грудину и на полусогнутых поплелся к скамейке.
— Кость, Кость, — испуганно зачастил Игорь. — Где твои таблетки?
— В куртке. В машине, — побелевшими губами прошептал Костя.
Его растерянный взгляд блуждал с дочери на своего спутника и обратно. Русаков начал нервно хлопать себя по бокам и только с третьего раза во внутреннем кармане нашел что искал.
— Быстро за водой, — безоговорочно скомандовал он Вике, которая тоже резко побледнела и бесполезно топталась рядом.
Игорь помог Васильеву аккуратно лечь на скамейку, всунул ему таблетку под язык. Под ноги подставил чемодан, чтобы они были выше уровня тела, а под голову подложил скомканный пиджак. Когда прибежала запыхавшаяся Вика, Русаков приподнял Косте голову и тот сделал пару глотков, потом намочил платок, не замечая, что подпортил пиджак, приложил его к затылку мужчины.
Васильев полежал немного и, когда цвет лица вернулся к нормальному, со вздохом начал подниматься.
— Лежать! — В приказном тоне рявкнул Игорь, сидя рядом на корточках и заглядывая с лицо пострадавшему.
— Все нормально, — попытался отмахнуться Костя.
— Я сказал. Лежать. Через пятнадцать минут пойдем. И ключи от машины мне сюда. Сам поведу.
— Угробишь свой подарок — не жалуйся.
— Лучше угроблю этот кусок металлолома, чем тебя, — его голос подозрительно задрожал, а глаза увлажнились.
— Все в порядке, Слоныш, — попробовал успокоить его Васильев.
— Вот на пенсию выйдешь, тогда и будет все в порядке, — отрезал Игорь.
— Уже недолго осталось.
— Ни дня не дам тебе работать после этой нервотрепки. Понял?
— Понял, — обреченно кивнул Костя. — А чем же я заниматься-то буду?
— Своим макраме и гостями на турбазе.
— О, да. Гости, которые к нам приезжают — это очень спокойные, интеллигентные люди. Особенно в последний раз отличились. Когда Коля сходил на рыбалку и все утро пугал Шуру рыбьими потрохами, а тот визжал и бегал, в чем мать родила, по всей территории, смущая других гостей. Еще помню гомерических хохот Катерины и Федора, ревнующий ее ко всем столбам. И неважно, что все эти столбы либо глубоко женаты, либо голубее неба. Или толпа Власовых, которые все время что-то пытаются перестроить «чтобы было лучше», даже не спрашивая разрешения. Одни только Степка с Ремневым радуют. Ходят, как сиамские близнецы, и ничего не пытаются открутить, отломать или переделать.
— И давно у тебя такие проблемы со здоровьем? — испуганно спросила все еще обеспокоенная Вика.
— А ты бы побольше внимания родным уделяла, а не только очередной влюбленности, может и заметила бы, — накинулся на нее Игорь. — Я ведь просил тебя подождать немного, не сразу все вываливать. Да когда вы, Васильевы, вообще кого-нибудь слушали?
Вика расстроилась, опустила плечи и даже хлюпнула носом.
— С чего ты решила, что это твое? — Костя приподнялся и пригладил волосы.
— Ну… у вас же получилось, — промямлила дочка.
— А ты хотя бы знаешь, какой ценой нам все это далось? Ты знаешь, сколько раз приходилось выслушивать двойные шуточки, «невинные» подколки и откровенные оскорбления? Если бы мы каждый раз реагировали на выпады в нашу сторону, уже давно сидели в кутузке или в психушке. Я и половины Игорю не рассказывал, чтобы не расстраивать. Не все, знаешь ли, ровно относятся к двум сожительствующим мужчинам. Твою мать хотя бы взять. Она же не поленилась, всем растрезвонила: и на старой работе, и на новой. Благо, коллектив нормальный попался.
Страница 74 из 75
