Фандом: Гарри Поттер. АУ. Они выжили, и теперь впереди — жизнь?
Добавить в моё избранное
4 мин, 57 сек 455
И в этом было что-то правильное, что ещё не вполне осознавал сам Ремус, но что невольно заставляло его улыбаться в ответ.
Жизнь как будто остановилась, отдыхая от бешеной скачки, замерла в междувременьи, как если бы прошлое вдруг кануло в небытие, а будущее… О будущем Люпин старался не задумываться.
— Поставь там у вас на подоконник, — Андромеда вручила Ремусу вазу с пухлой охапкой цветов. — Доре всегда нравилась сирень. Пусть у вас хоть весна в комнате будет.
«Весна?» Он поймал себя на внезапной мысли, что уже давно наступил май. Густые гроздья сирени качнулись от лёгкого ветерка, обдав его волной терпкого аромата.
В комнате в закатных лучах, пробивающихся сквозь тюлевые занавески, царило ощущение тёплого покоя, вызывающего какое-то ностальгическое чувство.
Тедди тихо гулил рядом с лежащей на боку Дорой. Та, хихикая, щекотала сыну маленькие розовые пятки и ерошила топорщащийся ёжик переливающегося разными цветами младенческого пушка.
Ремус тихо, чтобы не помешать им, водрузил вазу на положенное ей место и оглянулся: розоватые лучи скользили по голым плечам и открытой спине Доры, высвечивая острые лопатки, и окрашивали её в последнее время натуральные русые волосы в самые причудливые цвета.
Он прилёг на свой край постели, наблюдая, как постепенно затихает в материнских объятиях Тедди.
— Когда он спит, он похож на тебя, — прошептала она таинственно и почему-то торжественно. — Когда вырастет, будет таким же.
— От меня он и так унаследовал имя и фамилию, так что пусть будет, как ты, — таким же шёпотом отозвался Люпин, осторожно целуя сопящего сына в маленький лобик.
Нимфадора придвинулась к нему, легонько боднув мужа в плечо.
— Не беспокойся, ему хватит наследства от нас обоих, — она зевнула и, пристроившись рядом, закрыла глаза.
Маленький Тедди, словно соглашаясь, дёрнулся, ткнувшись головой в отцовскую грудь. Скрипнуло окно, и ветер, ворвавшись в комнату порывом, дохнул сиренью, и вновь воцарилась тишина.
— Дора, — Ремус нащупал её ладонь, — я тебя люблю.
Она сжала его руку и сонно улыбнулась.
— Очень, — добавил он тихо после недолгого молчания.
За окном цвёл май.
На сей раз бесконечный.
Жизнь как будто остановилась, отдыхая от бешеной скачки, замерла в междувременьи, как если бы прошлое вдруг кануло в небытие, а будущее… О будущем Люпин старался не задумываться.
— Поставь там у вас на подоконник, — Андромеда вручила Ремусу вазу с пухлой охапкой цветов. — Доре всегда нравилась сирень. Пусть у вас хоть весна в комнате будет.
«Весна?» Он поймал себя на внезапной мысли, что уже давно наступил май. Густые гроздья сирени качнулись от лёгкого ветерка, обдав его волной терпкого аромата.
В комнате в закатных лучах, пробивающихся сквозь тюлевые занавески, царило ощущение тёплого покоя, вызывающего какое-то ностальгическое чувство.
Тедди тихо гулил рядом с лежащей на боку Дорой. Та, хихикая, щекотала сыну маленькие розовые пятки и ерошила топорщащийся ёжик переливающегося разными цветами младенческого пушка.
Ремус тихо, чтобы не помешать им, водрузил вазу на положенное ей место и оглянулся: розоватые лучи скользили по голым плечам и открытой спине Доры, высвечивая острые лопатки, и окрашивали её в последнее время натуральные русые волосы в самые причудливые цвета.
Он прилёг на свой край постели, наблюдая, как постепенно затихает в материнских объятиях Тедди.
— Когда он спит, он похож на тебя, — прошептала она таинственно и почему-то торжественно. — Когда вырастет, будет таким же.
— От меня он и так унаследовал имя и фамилию, так что пусть будет, как ты, — таким же шёпотом отозвался Люпин, осторожно целуя сопящего сына в маленький лобик.
Нимфадора придвинулась к нему, легонько боднув мужа в плечо.
— Не беспокойся, ему хватит наследства от нас обоих, — она зевнула и, пристроившись рядом, закрыла глаза.
Маленький Тедди, словно соглашаясь, дёрнулся, ткнувшись головой в отцовскую грудь. Скрипнуло окно, и ветер, ворвавшись в комнату порывом, дохнул сиренью, и вновь воцарилась тишина.
— Дора, — Ремус нащупал её ладонь, — я тебя люблю.
Она сжала его руку и сонно улыбнулась.
— Очень, — добавил он тихо после недолгого молчания.
За окном цвёл май.
На сей раз бесконечный.
Страница 2 из 2
