Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14772
— Конечно же, я не отказываюсь и от употребления нужных заклинаний, и даже зелий. Однако, это будут не те галлоны убийственно-ядовитых коктейлей, что предлагаете вы, а щадящие составы на основе природных компонентов. Причем в дозах, которые позволят больной не только излечиться от проклятия, но и выносить в дальнейшем здорового ребенка. И я вам совершенно авторитетно заявляю, что если к мадам Лестранж применить мою уникальную методику, то уже через неделю больная может пойти на поправку!
Люциус внимательно выслушал мнения обоих специалистов, глубокомысленно покивал, а потом вывел Нарциссу в коридор и заявил, что от «старого гриба в целительском колпаке» вместе с его уникальной методикой надо избавляться как можно скорее.
— Сейчас Беллатрикс безопаснее как можно дольше оставаться не в своем уме, — сказал Люциус, серьезно глядя Нарциссе в глаза. — Ты же сама слышала: пока она в таком состоянии, вызывать ее на допросы не будут, и Азкабан, соответственно, ей не грозит. И даже если начальнику аврората все-таки вздумается ее разбудить, то все, что она скажет, можно будет оспорить как выверты ее больного воображения.
Нарцисса сначала смертельно обиделась на мужа: ну вот как у него хватает совести так хладнокровно лишать Беллу надежды на скорое выздоровление? Но потом, поразмыслив, согласилась: ей ведь тоже не хотелось видеть сестру в кандалах. Тем более, целители утверждают, что эта болезнь излечима, пускай и не сразу. Только вот о детях Белле, возможно, придется забыть навсегда…
Однако сразу отказаться от услуг месье Шаплена Нарциссе не удалось. Рабастана и Родольфуса задержали на неопределенный срок, целитель Тики отбыл домой, оставив на столе список необходимых зелий и расписание их приема, а кому-то же надо было следить, чтобы больная их вовремя принимала. Да и за самой Беллой нужен глаз да глаз… Не может же Нарцисса перебраться на это время в Лестрейндж-холл — какая же она после этого будет жена и мать? Но и оставить сестру на попечение одних лишь домовых эльфов Родольфуса Нарцисса тоже не могла: какая же она после этого будет сестра…
Оставался единственный вариант: пока не вернется Руди, или не отыщется подходящая сиделка, увезти в Малфой-мэнор и крепко спящую Беллу вкупе с присматривающим за ней аврором, и целителя Шаплена. Но только, что на это скажет Люциус? Он-то категорически против этой его уникальной методики…
Осознав, что иного выхода нет, Нарцисса рьяно принялась за уговоры, воздействуя на мужа то логикой, то лаской. И уже через каких-то сорок минут она бодро раздавала распоряжения Нэнни и Добби, размещая месье Шаплена и Беллатрикс в южных комнатах.
Ибо, как сказал целитель, ступив на паркет в гостиной Малфой-мэнора: «Солнечный свет в окне — это добрый смех в доме».
Если бы подобный недосмотр произошел в Лестрейндж-холле, Нарцисса первая подняла бы скандал. Ну вот как можно было дать в руки Беллатрикс стакан с сонным зельем и не проконтролировать каждый глоток? Да любая нянька знает, что ребенку — а Белла сейчас все равно, что ребенок — нельзя доверять самостоятельно принимать лекарство, он его обязательно или выльет куда-нибудь, или выплюнет, или еще что-нибудь придумает. Но старику так хотелось верить в то, что Беллатрикс идет на поправку…
— Целых шесть часов без малейшего проявления агрессии, мадам Малфой, — растерянно твердил он, трясущимися руками промывая глубокий порез на ключице Нарциссы. — Как же это… Вот и месье аврор не даст соврать — весь вечер кроткая она была, словно овечка.
Овечка… Нарцисса глубоко вздохнула. Только полный баран мог назвать Беллатрикс кроткой овечкой. Однако, если честно, винить в том, что произошло, Нарциссе следовало только себя. Именно она просила Люциуса, чтобы тот позволил перевезти Беллатрикс в Малфой-мэнор, именно она настояла на том, чтобы месье Шаплен остался. И если сейчас откроется, что Беллатрикс обвела целителя вокруг пальца и напала на родную сестру, последствия будут непредсказуемы, а отношения с Люциусом примут крайне неприятный оборот. «Я же тебе говорил» и«Ты уже однажды поступила по-своему» — это как раз те фразы, появления которых в отношениях с мужем следует избегать любой ценой.
«Любой ценой!» — твердо повторила про себя Нарцисса, перебирая в памяти подробности произошедшего: все ли она продумала, ничего ли не упустила?
Целитель Шаплен, пораженный внезапным броском своей мирно и крепко спящей, как он думал, подопечной, перепугался в тот момент не меньше Нарциссы. Однако все же сумел сосредоточиться на главном и в тот момент, когда в комнату ворвался привлеченный шумом и воплями дежурный аврор с палочкой наготове, громовым голосом рявкнул:
— Никаких заклинаний!
Люциус внимательно выслушал мнения обоих специалистов, глубокомысленно покивал, а потом вывел Нарциссу в коридор и заявил, что от «старого гриба в целительском колпаке» вместе с его уникальной методикой надо избавляться как можно скорее.
— Сейчас Беллатрикс безопаснее как можно дольше оставаться не в своем уме, — сказал Люциус, серьезно глядя Нарциссе в глаза. — Ты же сама слышала: пока она в таком состоянии, вызывать ее на допросы не будут, и Азкабан, соответственно, ей не грозит. И даже если начальнику аврората все-таки вздумается ее разбудить, то все, что она скажет, можно будет оспорить как выверты ее больного воображения.
Нарцисса сначала смертельно обиделась на мужа: ну вот как у него хватает совести так хладнокровно лишать Беллу надежды на скорое выздоровление? Но потом, поразмыслив, согласилась: ей ведь тоже не хотелось видеть сестру в кандалах. Тем более, целители утверждают, что эта болезнь излечима, пускай и не сразу. Только вот о детях Белле, возможно, придется забыть навсегда…
Однако сразу отказаться от услуг месье Шаплена Нарциссе не удалось. Рабастана и Родольфуса задержали на неопределенный срок, целитель Тики отбыл домой, оставив на столе список необходимых зелий и расписание их приема, а кому-то же надо было следить, чтобы больная их вовремя принимала. Да и за самой Беллой нужен глаз да глаз… Не может же Нарцисса перебраться на это время в Лестрейндж-холл — какая же она после этого будет жена и мать? Но и оставить сестру на попечение одних лишь домовых эльфов Родольфуса Нарцисса тоже не могла: какая же она после этого будет сестра…
Оставался единственный вариант: пока не вернется Руди, или не отыщется подходящая сиделка, увезти в Малфой-мэнор и крепко спящую Беллу вкупе с присматривающим за ней аврором, и целителя Шаплена. Но только, что на это скажет Люциус? Он-то категорически против этой его уникальной методики…
Осознав, что иного выхода нет, Нарцисса рьяно принялась за уговоры, воздействуя на мужа то логикой, то лаской. И уже через каких-то сорок минут она бодро раздавала распоряжения Нэнни и Добби, размещая месье Шаплена и Беллатрикс в южных комнатах.
Ибо, как сказал целитель, ступив на паркет в гостиной Малфой-мэнора: «Солнечный свет в окне — это добрый смех в доме».
Глава седьмая. Малфой-мэнор
Однако не прошло и трех дней, как Нарцисса с ужасом осознала, что Люциус оказался прав: месье Шаплена действительно нельзя было оставлять в доме, правда, из совершенно иных соображений.Если бы подобный недосмотр произошел в Лестрейндж-холле, Нарцисса первая подняла бы скандал. Ну вот как можно было дать в руки Беллатрикс стакан с сонным зельем и не проконтролировать каждый глоток? Да любая нянька знает, что ребенку — а Белла сейчас все равно, что ребенок — нельзя доверять самостоятельно принимать лекарство, он его обязательно или выльет куда-нибудь, или выплюнет, или еще что-нибудь придумает. Но старику так хотелось верить в то, что Беллатрикс идет на поправку…
— Целых шесть часов без малейшего проявления агрессии, мадам Малфой, — растерянно твердил он, трясущимися руками промывая глубокий порез на ключице Нарциссы. — Как же это… Вот и месье аврор не даст соврать — весь вечер кроткая она была, словно овечка.
Овечка… Нарцисса глубоко вздохнула. Только полный баран мог назвать Беллатрикс кроткой овечкой. Однако, если честно, винить в том, что произошло, Нарциссе следовало только себя. Именно она просила Люциуса, чтобы тот позволил перевезти Беллатрикс в Малфой-мэнор, именно она настояла на том, чтобы месье Шаплен остался. И если сейчас откроется, что Беллатрикс обвела целителя вокруг пальца и напала на родную сестру, последствия будут непредсказуемы, а отношения с Люциусом примут крайне неприятный оборот. «Я же тебе говорил» и«Ты уже однажды поступила по-своему» — это как раз те фразы, появления которых в отношениях с мужем следует избегать любой ценой.
«Любой ценой!» — твердо повторила про себя Нарцисса, перебирая в памяти подробности произошедшего: все ли она продумала, ничего ли не упустила?
Целитель Шаплен, пораженный внезапным броском своей мирно и крепко спящей, как он думал, подопечной, перепугался в тот момент не меньше Нарциссы. Однако все же сумел сосредоточиться на главном и в тот момент, когда в комнату ворвался привлеченный шумом и воплями дежурный аврор с палочкой наготове, громовым голосом рявкнул:
— Никаких заклинаний!
Страница 30 из 62
