Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14786
— А я-то не пойму, почему Темный Лорд обосновался не в нашем доме, как собирался раньше, а у Лестрейнджей. Это его Белла пригласила — чтобы не выпускать из-под надзора?
Нарцисса неохотно кивнула.
— И Эмма чуть ли не каждый день бывала у них в гостях. Балы, приемы, маскарады…
— Погоди! — Нарцисса вдруг вскинулась, что-то вспомнив. — Маскарады… Вот оно! Помнишь маскарад, который давали в честь помолвки Рабастана и Эммы? Белла тогда чуть с ума не сошла, потому что Эмма весь вечер норовила сбежать от жениха и оказаться рядом с Темным Лордом. В тот вечер он даже с Беллой танцевал всего дважды, а вот с Эммой — целых три раза, причем подряд. А ведь три танца подряд с чужой невестой — это, мягко говоря, моветон, если не повод для дуэли.
«Правда, никто не посмел заикнуться об этом Повелителю, — мысленно договорила Нарцисса. — Даже Белла»…
1. Золотой сниджет — очень редкий и поэтому охраняемый вид птиц.
«Покойся с миром, Абраксас Малфой! — поднимая глаза к потолку, сказал про себя Люциус. — Пусть и прохвостом ты был изрядным, но все же не допустил, чтобы на жену твоего сына пялились с вожделением»…
— И как на ней тогда только платье не треснуло? — возмущалась тем временем Нарцисса. — Ведь в нем даже просто ходить было неудобно, не то, что танцевать. Может, именно из-за этого платья Белла теперь говорит об Эмме как о русалке?
— Дорогая, о каком платье ты говоришь? — непонимающе сдвинул брови Люциус.
— Узкое, цвета морской зелени, с глубоким асимметричным вырезом и открытой спиной, — без запинки принялась перечислять Нарцисса. — По лифу и бретели вьется расшитый серебром шнур — мерзкий такой, словно змея на шее висит…
Люциус обреченно зажмурился и мысленно обозвал себя тупицей. Как он мог забыть, что с женщинами ни в коем случае нельзя заговаривать о нарядах? Теперь придется как минимум четверть часа предаваться собственным мыслям, поддерживая разговор на уровне междометий. Слава Мерлину, большего от него в такие моменты и не требовалось.
Однако ради справедливости следовало признать, что годы, прожитые в браке, все-таки значительно расширили познания Люциуса Малфоя в тонкостях кроя и разнообразия цветовых оттенков.
В юности Люциус, как и большинство его друзей, руководствовался в подборе одежды преимущественно категориями «шартрез», «абсент», «бенедиктин» или«цвет молодого бордосского». После смерти отца и вступления в наследство в его лексиконе появились такие цветовые оттенки, как «альмандиновый», «жиразолевый», «морионовый» и«падпараджа». К моменту своей женитьбы, а точнее, к моменту последней примерки шикарнейшего свадебного наряда, Люциус самонадеянно считал, что знает об этой стороне жизни все. Но когда молодая супруга с сестрой на третий день после свадьбы потащили его в «Твилфитт и Таттинг», он понял, как глубоко заблуждался…
Глаз куропатки и нильская вода, «дети Эдуарда» и«Мария-Луиза», парижская синь и лондонская грязь, воды пляжа Бонди и сюрприз дофина… Люциус сначала не понял, о каком именно сюрпризе идет речь, и опрометчиво полез с вопросами к хозяйке салона. И тут же, услышав объяснение, очень пожалел, что позволил себе проявить излишнее любопытство.
После подробных объяснений Люциус едва смог дождаться окончания «выездного заседания дамского Визенгамота», как называл такие походы по салонам закаленный семейной жизнью Родольфус. А ведь Руди его предупреждал… Только Люциус не внял мудрому совету и даже возмутился — дескать, как же можно отказать юной супруге в таком пустяке? Вот и заработал в итоге головную боль, нервное подергивание щеки и полное отсутствие аппетита. А ведь казалось бы, благородные дамы, приличный салон…
Впрочем, к следующему походу по модным лавкам Люциус основательно подготовился. За четверть часа до назначенного времени он успешно симулировал приступ мигрени. И, когда ничего не подозревающий Северус по просьбе всполошенной Нарциссы притащил в Малфой-мэнор нужное зелье, демонстративно выпил его и кротко попросил друга сопроводить девушек, раз уж сам он оказался не в состоянии. Северус тогда, помнится, подозрительно посмотрел на него — тоже ведь не дурак, догадался, что дело нечисто — но отказаться не сумел. И как только Люциус остался в гостиной один, он тут же вскочил с кушетки, на которую его уложила заботливая жена, призвал перо и пергамент и отправил мадам Таттинг маленькую записочку.
Нарцисса неохотно кивнула.
— И Эмма чуть ли не каждый день бывала у них в гостях. Балы, приемы, маскарады…
— Погоди! — Нарцисса вдруг вскинулась, что-то вспомнив. — Маскарады… Вот оно! Помнишь маскарад, который давали в честь помолвки Рабастана и Эммы? Белла тогда чуть с ума не сошла, потому что Эмма весь вечер норовила сбежать от жениха и оказаться рядом с Темным Лордом. В тот вечер он даже с Беллой танцевал всего дважды, а вот с Эммой — целых три раза, причем подряд. А ведь три танца подряд с чужой невестой — это, мягко говоря, моветон, если не повод для дуэли.
«Правда, никто не посмел заикнуться об этом Повелителю, — мысленно договорила Нарцисса. — Даже Белла»…
1. Золотой сниджет — очень редкий и поэтому охраняемый вид птиц.
Глава десятая. Малфой-мэнор
Странно, но Люциус, как ни старался, не мог вспомнить подобного инцидента. Впрочем, и саму Эмму он почему-то помнил очень смутно, словно сквозь туман или Конфундус. Но несмотря на эту странную забывчивость, Люциус от души порадовался за друга. Вернее, за его наверняка уже разорванную помолвку: жена-вейла — это весьма, знаете ли, неприятное приобретение.«Покойся с миром, Абраксас Малфой! — поднимая глаза к потолку, сказал про себя Люциус. — Пусть и прохвостом ты был изрядным, но все же не допустил, чтобы на жену твоего сына пялились с вожделением»…
— И как на ней тогда только платье не треснуло? — возмущалась тем временем Нарцисса. — Ведь в нем даже просто ходить было неудобно, не то, что танцевать. Может, именно из-за этого платья Белла теперь говорит об Эмме как о русалке?
— Дорогая, о каком платье ты говоришь? — непонимающе сдвинул брови Люциус.
— Узкое, цвета морской зелени, с глубоким асимметричным вырезом и открытой спиной, — без запинки принялась перечислять Нарцисса. — По лифу и бретели вьется расшитый серебром шнур — мерзкий такой, словно змея на шее висит…
Люциус обреченно зажмурился и мысленно обозвал себя тупицей. Как он мог забыть, что с женщинами ни в коем случае нельзя заговаривать о нарядах? Теперь придется как минимум четверть часа предаваться собственным мыслям, поддерживая разговор на уровне междометий. Слава Мерлину, большего от него в такие моменты и не требовалось.
Однако ради справедливости следовало признать, что годы, прожитые в браке, все-таки значительно расширили познания Люциуса Малфоя в тонкостях кроя и разнообразия цветовых оттенков.
В юности Люциус, как и большинство его друзей, руководствовался в подборе одежды преимущественно категориями «шартрез», «абсент», «бенедиктин» или«цвет молодого бордосского». После смерти отца и вступления в наследство в его лексиконе появились такие цветовые оттенки, как «альмандиновый», «жиразолевый», «морионовый» и«падпараджа». К моменту своей женитьбы, а точнее, к моменту последней примерки шикарнейшего свадебного наряда, Люциус самонадеянно считал, что знает об этой стороне жизни все. Но когда молодая супруга с сестрой на третий день после свадьбы потащили его в «Твилфитт и Таттинг», он понял, как глубоко заблуждался…
Глаз куропатки и нильская вода, «дети Эдуарда» и«Мария-Луиза», парижская синь и лондонская грязь, воды пляжа Бонди и сюрприз дофина… Люциус сначала не понял, о каком именно сюрпризе идет речь, и опрометчиво полез с вопросами к хозяйке салона. И тут же, услышав объяснение, очень пожалел, что позволил себе проявить излишнее любопытство.
После подробных объяснений Люциус едва смог дождаться окончания «выездного заседания дамского Визенгамота», как называл такие походы по салонам закаленный семейной жизнью Родольфус. А ведь Руди его предупреждал… Только Люциус не внял мудрому совету и даже возмутился — дескать, как же можно отказать юной супруге в таком пустяке? Вот и заработал в итоге головную боль, нервное подергивание щеки и полное отсутствие аппетита. А ведь казалось бы, благородные дамы, приличный салон…
Впрочем, к следующему походу по модным лавкам Люциус основательно подготовился. За четверть часа до назначенного времени он успешно симулировал приступ мигрени. И, когда ничего не подозревающий Северус по просьбе всполошенной Нарциссы притащил в Малфой-мэнор нужное зелье, демонстративно выпил его и кротко попросил друга сопроводить девушек, раз уж сам он оказался не в состоянии. Северус тогда, помнится, подозрительно посмотрел на него — тоже ведь не дурак, догадался, что дело нечисто — но отказаться не сумел. И как только Люциус остался в гостиной один, он тут же вскочил с кушетки, на которую его уложила заботливая жена, призвал перо и пергамент и отправил мадам Таттинг маленькую записочку.
Страница 44 из 62
