Бесцветный мир

Красным — те, кого ты должен будешь добить, чтобы не мучились. Тебе не придется ничего придумывать. Коснешься мертвого человека — его душа освободится.

— И это несложно? — Сириус вскакивает со стула и начинает ходить туда-сюда по кухне. — Фигня-то какая, каждый ребенок справится.

— Это тебе на словах кажется сложным, — успокаивающе говорит Морта. — А на деле все будет иначе, увидишь.

— И никаких наставников? — Сириус пытается найти хоть какую-то зацепку, но Морта качает головой. — А если я ошибусь?

— Значит, это будет твоя вина, — она пожимает плечами. — Если ты не можешь осуществить сценарий, убей человека иначе. В противном случае ты испортишь Канву, а этого Судьба тебе не простит — ненавидит переделывать все заново.

Сириус истерически хихикает и снова опускается на стул.

— И кого я должен буду забирать?

— О, я отдам тебе небольшой кусок, — улыбается Морта. — Хотя тебе может не понравиться. Магическое население Великобритании. Не больше и не меньше.

— То есть приезжих магов не трогать? — переспрашивает Сириус, еще не осознав, что, возможно, именно ему придется убить Гарри. Или Волдеморта. Тут уж как знать.

Морта закатывает глаза.

— Ориентируйся территориально.

— А какие-нибудь примочки будут? Палочка там волшебная или маховик времени?

— Будут, — усмехается Морта и достает из воздуха небольшой черный кейс. — Тут все, что тебе нужно.

Сириус открывает кейс. На черном бархате действительно покоится палочка — идеально ровная, гладкая и тоже черная. Чуть выше в углублении лежит перстень, рядом — амулет на шею. И все.

— Что для чего? — деловито интересуется он.

— Палочка — классическая волшебная, перстень — для быстрых перемещений, амулет — для связи со мной. Где-то там инструкция есть, разберешься, — Морта поднимается из-за стола. — Мне пора, ты слишком много болтаешь, — и она, не прощаясь, растворяется в воздухе.

Сириус рассматривает оставленные вещи и размышляет о том, что совершенно не представляет, как ему попасть в мир живых людей. В ожидании какого-нибудь знака он успевает переодеться и даже попить безвкусный чай, но ничего не происходит. Тогда он решает попробовать воспользоваться тем, что оставила Морта: накидывает на шею цепочку, надевает на палец перстень, сжимает в руках палочку. Снова ничего.

Перерыв весь кейс в поисках инструкции, он наконец находит маленький клочок пергамента, на котором мелким почерком написано:

«Если перстень нагревается, значит, вас ожидает душа. Поверните камень в перстне влево. Если вам нужно домой — поверните камень вправо. Если хотите стать невидимым — извините, лишних мантий не имеется. Удачи».

Сириус ухмыляется и, подумав, что у Морты все-таки неплохое чувство юмора, поворачивает камень в перстне вправо. И проваливается в темноту.

Похоже, контора у Морты не очень богатая — по крайней мере квартиры они предоставляют весьма посредственные. Сириус теперь живет на окраине Лондона, его жилплощадь состоит из крошечной кухни, спальни и подобия гостиной. Зато тут есть балкон и шум. Хоть какие-то плюсы.

Работа тоже средней приятности. С одной стороны, в Великобритании каждый день умирает не так уж много волшебников. С другой — перстень моментально разогревается настолько, что оставляет ожог, а каждый раз, выходя из какого-нибудь переулка и выискивая взглядом жертву, Сириус очень боится увидеть знакомое лицо.

Первое дело оказывается не таким уж сложным. Перстень переносит Сириуса в Лютный переулок, там, прямо в луже, лежит мужик, чем-то напоминающий Наземникуса. Вокруг него распространяется мягкое желтоватое свечение, и Сириусу остается только дотронуться до тела. Из груди мужчины вырывается тусклый огонек и уносится ввысь, свечение гаснет, и Сириус чувствует, что больше в Лютном ему делать нечего.

Самое сложное в этой новой жизни — не кинуться на площадь Гриммо, чтобы помочь Гарри. Сириус знает, что этого делать нельзя, но его все равно постоянно тянет туда. Он даже позволяет себе разок подойти к дому и чуть ли не нос к носу сталкивается с выходящим оттуда Снейпом. Неожиданно приходит осознание, что Гарри там может и не быть. Поэтому Сириус больше не возвращается на Гриммо, но мыслями все время с Гарри.

Еще его напрягает отсутствие цветов. На острове это казалось правильным и нормальным, но тут, в светящемся по ночам миллионом огней Лондоне с его красными автобусами и телефонными будками, абсолютная серость выглядит странно.

С первой ужасающей смертью Сириус сталкивается лишь через несколько недель. Перстень переносит его в редкий лес где-то на просторах Англии. Или Шотландии? Неважно, в общем-то. Сириус оглядывается по сторонам в поисках свечения и вдруг слышит сдавленные крики и всхлипы. Он бросается на звук и оказывается на поляне.

Посреди нее два бугая трахают какую-то девчонку.