Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
Добавить в моё избранное
339 мин, 32 сек 12036
При любых других обстоятельствах это было бы обольщением. Снейп играл роль любовника, а не хозяина.
Гермиона инстинктивно почувствовала, что притворяться, сопротивляясь этим ласкам, будет очень тяжело.
У нее были две цели, которых она собиралась достичь по прошествии трех лет: получить как можно больше от ученичества у зельевара и сохранить себя как личность. В конце концов, ей не хотелось превратиться ни в безвольное желе, ни в озлобленную стерву, а больше всего ей не хотелось бы стать ведьмой, испытывающей к этому манипулятору что-нибудь, кроме отвращения.
Снейп, завершив манипуляции с пуговицами, поднялся с колен и снова встал перед Гермионой. Он взялся за рукава у ее запястий и аккуратно потянул за них. Наконец ткань оказалась у него в руках, а Гермиона осталась стоять перед ним в одном только нижнем белье (намеренно несексуальном).
Положив робу поверх ее мантии, Снейп направился к девушке с таким сосредоточенным видом, что Гермиона отступила, ударилась бедром о кровать и села. Снейп слегка ухмыльнулся и опустился на одно колено, чтобы снять с девушки босоножки, за которыми последовали чулки. А затем, заведя руку за спину, Снейп расстегнул ее бюстгальтер одним ловким движением пальцев.
Даже теперь он не прикасался к ней — только изредка задевал. Гермиона чувствовала, что сейчас закричит: да сделай уже все, что хочешь, и проваливай! Но его молчание заворожило ее, и Гермиона не сказала ни слова.
Усевшись на пятки, Снейп рассматривал ее до тех пор, пока кожа девушки не покрылась мурашками. «Может быть, он понял, что мое совершенно обычное тело не стоит таких усилий, — подумала Гермиона с надеждой. — Смотри! Родинки! Куча родинок! А еще маленькая грудь, широкие бедра и костлявые коленки!»
В эту секунду Снейп коснулся кончиками пальцев ее лодыжек, и Гермиона сжала простыню, чтобы не свалиться с постели. Снейп скользнул по ее икрам, остановился у колен и обвел их с чуть заметной улыбкой — прочитал ее мысли? — прежде чем продолжил двигаться вверх, к бедрам, теперь касаясь ее двумя пальцами. Поверх хлопковых трусиков он провел уже шестью пальцами. Скользнул по талии и соединил руки на пупке. Вверх, к солнечному сплетению, теперь восемью пальцами, а потом снова развел руки, чтобы большими пальцами провести под ее грудью.
Коснувшись плеч, он прижал девушку к карминовым простыням и опустился сверху — все еще полностью одетый в черную шерсть, царапавшую ноги Гермионы.
— Скажите же что-нибудь, черт вас побери! — задыхаясь, потребовала Гермиона. Она была сбита с толку, но ей было уже неважно, что Снейп это заметит.
— Ты в краткий час, — мягко произнес он нараспев, нагнувшись чтобы поцеловать ее правое бедро, — среди видений, — живот, — получишь больше наслаждений, — ладонь, — чем в целый год обычных дней, — о, Господи, сосок, — ни песни духов бестелесных, — шея, — ни дивный ряд картин чудесных, — лоб, — не будут сном волшебных чар.
Вытащив палочку из рукава, Снейп произнес короткое заклинание и на нем не осталось ни нитки. Но Гермиона успела заметить только бледную кожу, прежде чем потеряла самообладание и закрыла глаза. Когда он провел одним большим пальцем по ее скуле, а вторым скользнул к ее трусикам, Гермиона была вынуждена признать, что он не только старается завести ее, но ему — черт возьми! — это почти уже удалось.
Гермиона сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь. Девушка пыталась сосредоточиться на этом неприятном ощущении, а не… не…
Сосредоточься!
— Ты будешь тешить обонянье, — Снейп продолжал нашептывать теперь в левое ухо, и шелковый голос отвлекал Гермиону так же, как большой палец, круговыми движениями ласкающий ее кожу, — и вкус, и даже осязанье — всё, всё тебе доставлю в дар! Приготовлений ждать не нужно: мы в сборе все. Начнем же дружно!
И с этими словами он стянул последнюю преграду и вошел в нее.
Снейп совершенно точно вознамерился свести ее с ума. В самом деле, иного объяснения быть не может. Она приготовилась к агрессивному натиску, а он вместо этого уговаривал и увещевал. Да что он за человек? Сперва принуждает женщину разделить с ним постель, а потом ведет себя так, как будто хочет, чтобы и она хорошо провела время?
Гермиона сердито нахмурилась, неосознанно копируя того, о ком думала. Она не хотела проводить с ним время — ни хорошо, ни плохо. Даже если отбросить необходимость сохранить свое «я», Гермиона просто не хотела доставлять ему удовольствие.
О-хо-хо…
Конечно.
Этот ошеломляющий вечер был еще одной проверкой его власти над Гермионой, и ее реакция была именно такой, на какую он и рассчитывал. Снейп говорил ей, что Imperio не кажется ему сколько-нибудь эротичным.
Гермиона инстинктивно почувствовала, что притворяться, сопротивляясь этим ласкам, будет очень тяжело.
У нее были две цели, которых она собиралась достичь по прошествии трех лет: получить как можно больше от ученичества у зельевара и сохранить себя как личность. В конце концов, ей не хотелось превратиться ни в безвольное желе, ни в озлобленную стерву, а больше всего ей не хотелось бы стать ведьмой, испытывающей к этому манипулятору что-нибудь, кроме отвращения.
Снейп, завершив манипуляции с пуговицами, поднялся с колен и снова встал перед Гермионой. Он взялся за рукава у ее запястий и аккуратно потянул за них. Наконец ткань оказалась у него в руках, а Гермиона осталась стоять перед ним в одном только нижнем белье (намеренно несексуальном).
Положив робу поверх ее мантии, Снейп направился к девушке с таким сосредоточенным видом, что Гермиона отступила, ударилась бедром о кровать и села. Снейп слегка ухмыльнулся и опустился на одно колено, чтобы снять с девушки босоножки, за которыми последовали чулки. А затем, заведя руку за спину, Снейп расстегнул ее бюстгальтер одним ловким движением пальцев.
Даже теперь он не прикасался к ней — только изредка задевал. Гермиона чувствовала, что сейчас закричит: да сделай уже все, что хочешь, и проваливай! Но его молчание заворожило ее, и Гермиона не сказала ни слова.
Усевшись на пятки, Снейп рассматривал ее до тех пор, пока кожа девушки не покрылась мурашками. «Может быть, он понял, что мое совершенно обычное тело не стоит таких усилий, — подумала Гермиона с надеждой. — Смотри! Родинки! Куча родинок! А еще маленькая грудь, широкие бедра и костлявые коленки!»
В эту секунду Снейп коснулся кончиками пальцев ее лодыжек, и Гермиона сжала простыню, чтобы не свалиться с постели. Снейп скользнул по ее икрам, остановился у колен и обвел их с чуть заметной улыбкой — прочитал ее мысли? — прежде чем продолжил двигаться вверх, к бедрам, теперь касаясь ее двумя пальцами. Поверх хлопковых трусиков он провел уже шестью пальцами. Скользнул по талии и соединил руки на пупке. Вверх, к солнечному сплетению, теперь восемью пальцами, а потом снова развел руки, чтобы большими пальцами провести под ее грудью.
Коснувшись плеч, он прижал девушку к карминовым простыням и опустился сверху — все еще полностью одетый в черную шерсть, царапавшую ноги Гермионы.
— Скажите же что-нибудь, черт вас побери! — задыхаясь, потребовала Гермиона. Она была сбита с толку, но ей было уже неважно, что Снейп это заметит.
— Ты в краткий час, — мягко произнес он нараспев, нагнувшись чтобы поцеловать ее правое бедро, — среди видений, — живот, — получишь больше наслаждений, — ладонь, — чем в целый год обычных дней, — о, Господи, сосок, — ни песни духов бестелесных, — шея, — ни дивный ряд картин чудесных, — лоб, — не будут сном волшебных чар.
Вытащив палочку из рукава, Снейп произнес короткое заклинание и на нем не осталось ни нитки. Но Гермиона успела заметить только бледную кожу, прежде чем потеряла самообладание и закрыла глаза. Когда он провел одним большим пальцем по ее скуле, а вторым скользнул к ее трусикам, Гермиона была вынуждена признать, что он не только старается завести ее, но ему — черт возьми! — это почти уже удалось.
Гермиона сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладонь. Девушка пыталась сосредоточиться на этом неприятном ощущении, а не… не…
Сосредоточься!
— Ты будешь тешить обонянье, — Снейп продолжал нашептывать теперь в левое ухо, и шелковый голос отвлекал Гермиону так же, как большой палец, круговыми движениями ласкающий ее кожу, — и вкус, и даже осязанье — всё, всё тебе доставлю в дар! Приготовлений ждать не нужно: мы в сборе все. Начнем же дружно!
И с этими словами он стянул последнюю преграду и вошел в нее.
Глава 4. Пикировка
Сердцебиение постепенно приходило в норму, и Гермиона заново обдумывала сложившуюся ситуацию, лежа в одиночестве на кровати.Снейп совершенно точно вознамерился свести ее с ума. В самом деле, иного объяснения быть не может. Она приготовилась к агрессивному натиску, а он вместо этого уговаривал и увещевал. Да что он за человек? Сперва принуждает женщину разделить с ним постель, а потом ведет себя так, как будто хочет, чтобы и она хорошо провела время?
Гермиона сердито нахмурилась, неосознанно копируя того, о ком думала. Она не хотела проводить с ним время — ни хорошо, ни плохо. Даже если отбросить необходимость сохранить свое «я», Гермиона просто не хотела доставлять ему удовольствие.
О-хо-хо…
Конечно.
Этот ошеломляющий вечер был еще одной проверкой его власти над Гермионой, и ее реакция была именно такой, на какую он и рассчитывал. Снейп говорил ей, что Imperio не кажется ему сколько-нибудь эротичным.
Страница 12 из 98
