Что обещаем мы

Гермиона обещала не обвинять себя, но злилась на себя за то, что ей не удалось предвидеть последствий, так же как и на Снейпа за то, что он бессердечно пользовался своим преимуществом.

— Все еще на М? — спросил он ее однажды в субботу две недели спустя, помешивая зелье в котле против часовой стрелки. Выглядел он при этом донельзя самодовольно.

— К вашему сведению, я только что закончила обеззараживающее зелье, и работаю над обеззуживающим.

— Что ж, очень хорошо. Поскольку желчегонное зелье будет готово, как только простоит ночь и загустеет, завтра сможем начать зелье поинтереснее.

— Правда? — спросила Гермиона, не сдержав восторга и ругая себя за это. — Какое, например?

Прежде чем ответить, Снейп отвел глаза и слегка скривил губы:

— Кроветворное.

— О! — воскликнула она азартно. — Скорее бы! Я читала о нем в «Самых сильных зельях»; оно довольно каверзное: если расчет не точный, зелье может вызвать заражение крови, и компоненты должны быть свежими…

— Вы удивитесь, но мне об этом известно.

— Эээ… Разумеется. Простите.

На минуту повисла тяжелая пауза, а затем Снейп сказал мрачно:

— Можем собрать ингредиенты после ужина, если хотите.

Гермиона посмотрела на зельевара так радостно, что его недовольное лицо осветилось полуулыбкой.

Когда девушка переодевалась, собиралась в Запретный лес, ей вдруг пришло в голову, что Снейпу или придется спать с ней сегодня, или же он потеряет четвертую часть причитающейся ему каждую неделю платы, а сбор компонентов почти наверняка займет весь оставшийся вечер.

Глава 5. Взаимные уступки

По прошествии двух месяцев Гермиона окончательно решила, что язвительного Снейпа из лаборатории она предпочитает поэтичному Снейпу из спальни. И не только потому, что тот нечестно вел себя по отношению к девушке: он переставал походить на самого себя, как только начинал раздевать ее, и Гермиона не могла понять почему.

Может быть, она просто не могла привыкнуть к тому, что желание Снейп выражал заимствованными словами, а его голос приковывал внимание.

Какими бы ни были причины, он разделил свою жизнь надвое, и приходилось прикладывать усилие, чтобы не думать о нем как о двух разных людях. Гермиона поняла, что не может с презрением относиться к дневному мастеру зелий: выполняя его бесконечные задания, она получала весьма хорошее образование. Гораздо легче было презирать ночного рабовладельца.

Разумеется, напоминала себе Гермиона время от времени, Снейп хотя бы не жестокий, не настойчивый: от девушки никогда не требовалось ничего — только бы она лежала на спине, пока он неторопливо прикасается к ней, а большего от совершенного эгоиста нельзя было и требовать. Гермиона ни разу не притронулась к нему и пальцем — Снейп не жаловался. Он ни разу не поцеловал ее в губы, что, конечно же, было большим облегчением, хотя его рот где только не побывал.

Умело воздействуя на ее тело, заставляя его предавать разум, Снейпу часто удавалось втянуть Гермиону в занятия сексом, не пользуясь властью над ней, данной ему договором. После таких случаев Гермиона ненавидела себя и ситуацию в целом особенно сильно.

Она все-таки заставила себя смотреть на Снейпа. Он был очень худым, не болезненно худым, но все-таки девушка полагала, что под столькими слоями одежды скрывается больше плоти. Без сюртука он напоминал черно-белый эскиз, и тонкие темные волосы сильно выделялись на бледной коже. От черной метки не осталось и следа — очевидно, она исчезла, как и шрам Гарри, когда умер ее создатель.

Не смущаясь собственной наготы — этого высокомерного кретина ничто не смущало, — Снейп, казалось, чувствовал себя спокойнее в одежде. Редко когда она исчезала до того, как ее владелец снимал ее, повинуясь собственному желанию.

Однажды Гермионе пришла в голову мысль, что Снейп, возможно, предпочел бы быть в маске. Но, вспомнив, что зельевар долгое время с ней не расставался, содрогнулась.

— О Боже!

Отложив в сторону резак, Гермиона заклинанием очистила руки и заправила выбившиеся пряди обратно в пучок. Шпильки держали оборону всего пару часов, а от заклинаний было только хуже.

— Ну все, я их отрежу.

Снейп оторвался от проверки ее кипящего котла и посмотрел на девушку неодобрительно.

— Нет.

— Что, простите?

— Нет, не отрежете.

— Вы что, приказываете мне?

— Да.

О Боже!

— Вам никогда не приходило в голову пригласить меня на ужин? — спросила она как-то с досадой, когда Снейп встал с кровати и снова при помощи магии облачился в свои доспехи.

— Не мелите чепухи, женщина, — ответил он, усмехнувшись. — Мы каждый вечер едим вместе в Большом Зале.

— Нет, нет. Я имею в виду свидание. Раньше. Вместо того чтобы тщательно планировать эту западню, которая вымотала мне всю душу.