Что обещаем мы

— Вы хоть знаете, как я была бы счастлива услышать это в классе?

Он фыркнул:

— И поэтому вы так невыносимо трясли рукой?

— Я просто хотела, чтобы вы знали, что я стою… — она остановилась и нахмурилась. — Неважно. Забудьте. Меня не волнует, что вы обо мне думаете теперь.

Он поднял бровь и вернулся к работе, но с тех пор ни разу не упускал возможности отметить, что ее зелья сварены надлежащим образом.

За день до пира в честь начала учебного года Гермиона сопровождала Снейпа в лавку «Все для зельеварения» А. Р. Джиггера в Хогсмиде, чтобы понаблюдать, как он будет делать последние покупки перед первым семестром.

— Нельзя ли помедленней? — неодобрительно спросила девушка, идя по вымощенной булыжником тропинке с двумя пустыми корзинами в каждой руке.

— Хмм… — Снейп был в особенно плохом расположении духа и шел так быстро, что его мантия развевалась за спиной, как живая, поднимая уже упавшие в преддверии осени листья.

— Профессор, — начала она, продолжив только тогда, когда он не сделал попытки проклясть ее, — вам хоть чем-нибудь нравится преподавание?

— Нет.

— Тогда почему, черт возьми, вы не уволитесь?

Он глянул на нее через плечо.

— А чем, по-вашему, моя дорогая мисс Грейнджер, мне следовало бы заняться? — спросил он с сарказмом.

Это был чрезвычайно трудный вопрос.

— Как — чем? Изготовлением зелий, разумеется, — ответила Гермиона, догоняя зельевара. — Или исследованиями. Как мастер зелий вы очень востребованы…

— Каждый раз, как только я оправляюсь в Европу, — ответил он, остановившись так резко, что полы мантии схлестнулись у его ног, — меня оскорбляют. Или обвиняют в том, что я принял сторону Волдеморта, или ненавидят за то, что предал его.

Некоторое время Гермиона изумленно смотрела на него.

— Но… вы же герой, — она услышала, как сказала это, и не могла поверить, что слова сорвались с ее собственного языка.

— Вам стоит поработать над вашей чудовищной наивностью, — сказал Снейп горько, а затем добавил: — Это совет, а не приказ.

— Конечно, не все…

— Но и их достаточно.

— Как же могут люди вести себя так… так…

— По-людски? — подсказал он. — Скажите, что бы вы чувствовали, покупая составы у волшебника, который, очень может быть, отравил вашу троюродную сестрицу? Или родственника поближе?

— Думаю, что стала бы покупать зелья в другом месте, — немедленно ответила Гермиона, как по команде.

— Магическая Европа — это маленький мир, не склонный прощать. А так как я не желаю начинать жизнь заново на другом континенте, в особенности потому, что кое-кто хотел бы застать меня врасплох, одного, я остаюсь в Хогвартсе, в окружении людей, способных меня выносить.

Секунду Гермиона молчала, прикусив нижнюю губу.

— Ну, здесь вы уже давно… Если вы все это время откладывали по чуть-чуть, то можете уволиться пораньше и жить в Хогсмиде.

— Не так уж много у меня сбережений, — ответил он тихо. — Моя зарплата стремилась к нулю до тех пор, пока директором не стала Минерва.

— Как? Почему?

— Дамблдор считал это своеобразным способом расплаты.

— Да что вы! — воскликнула Гермиона. — Этот… мерзкий…

Снейп пожал плечами.

— Уж получше, чем Волдеморт.

— Даже если и так, он пользовался вами.

— Если не согласиться с тем, что власть — неизбежная часть человеческих взаимоотношений — кажется, я уже упоминал об этом, — ничего не добьешься, — он замолчал и посмотрел на Гермиону тяжелым взглядом. — Не …

— Говорите никому, — закончила она. — Я не скажу. Обещаю.

Снейп поджал губы и отвел взгляд.

— Нет. Не жалейте меня, будьте любезны. У вас все на лице написано.

Он снова пошел по тропинке, еще быстрее, чем раньше. Срываясь на бег, чтобы идти с ним рядом, Гермиона выровняла дыхание и сказала спокойно:

— Я вас не жалею и не пугаю. Смиритесь с этим с этим, вы, великий специалист в области издевок и запугивания!

Снейп сузил глаза — выглядел он при этом задетым. Секундой позже он громко рассмеялся, вспугнув несколько фей, которые до этого мирно сидели в траве. Смех его был похож на сухой лай, но, в конце концов, он был подтверждением того, что Снейп не утратил чувство юмора.

— Ну конечно, всегда же есть студенты, — сказал он, и взял одну из корзин.

Преподаватели за столом внимательно следили за сортировкой, но Гермиона вдруг поняла, что ей вовсе не интересно, какого ребенка куда распределят. Она не могла даже наслаждаться презабавным видом Снейпа, исполнявшего роль Безумного шляпника. Когда начался пир, через Пенелопу Клируотер, Вильгельмину Граббли-Планк, нового учителя защиты от темных искусств — она забыла его имя — Гермиона продолжала исподтишка разглядывать мастера зелий, чопорного и неулыбчивого.