Что обещаем мы

Они оба в ловушке, она — у него, а он — у всех остальных.

Рассердившись праведным гневом на оба этих обстоятельства, Гермиона пылко отозвалась о порочности магического мира, когда они возвращались из Хогсмида с корзинками, ломившимися от покупок.

— Позвольте озвучить вам урок сорок восьмой, на всякий случай — вдруг вы еще не выучили его? — сказал он, не сводя глаз с замка. — Жизнь несправедлива.

— Я знаю, — ответила она. — Я не прошу справедливости, всего лишь немного самостоятельности.

Снейп вздохнул, скользнув взглядом в ее сторону.

— В каждой ситуации мы вольны выбирать, мисс Грейнджер.

Сидя за учительским столом, не обращая внимания на шум, наполняющий зал, Гермиона гадала: какой выбор могла сделать она?

Позже он не пришел в ее спальню. Весь следующий день она провела в библиотеке, так как Снейп грубо сказал ей, что будет «чертовски занят, чтобы отвлекаться на всяких учениц». Девушка крепко спала, когда он, пошатываясь, вышел из камина.

— Который час? — спросонья спросила она, пробормотав заклинание, чтобы осветить комнату.

— Без десяти двенадцать, — ответил он. Его обычно ровный голос звучал надтреснуто.

— Ну и ну! — недовольно ответила Гермиона, и уже хотела высказать ему все, что думает, но, увидев его, внезапно замолчала.

Он был в брюках и льняной рубашке — рукава закатаны до локтей, кое-где видны пятна чего-то непонятного. Глаза воспалились, хотя определить это было сложно: он едва мог держать их открытыми. Со стоном сгорбившись в кресле у кровати, он прорычал:

— Да уберите же этот проклятый свет!

Повинуясь приказу — она подождала немного, чтобы дать себе возможность прийти в себя после воздействия магии, а Снейпу — успокоиться, и спросила:

— Что с вами случилось?

— Как будто вы не догадываетесь. Первый учебный день, будь он трижды проклят.

Повисла еще одна многозначительная пауза.

— Слизерин, — сказал он вдруг в темноту, — самое никчемное сборище бездельников, вечно всем недовольных типчиков и самых избалованных болванов, которые когда-либо появлялись на свет.

Гермиона начала смеяться, но он еще не закончил:

— Беда, в которую они умудрились вляпаться сегодня вечером, таковой бы не была, если бы сегодня утром я не учил бы кошмарный класс, состоящий целиком из второкурсников-гриффиндорцев, после полудня — первогодок-рейвенкловцев, которые каждые три минуты спрашивали «почему» и от которых только у трупа голова не разболится. А после обеда мне несколько часов пришлось присматривать за отрабатывающими взыскание хаффлпафцами, которые умудрились взорвать котел с зельем Сна без Сновидений.

— Новые невиллы? — спросила Гермиона, не в силах сдержаться.

— Скорее уж близнецы Уизли, — ответил он глухо, уронив голову на руки.

— А что сделали ваши драгоценные слизеринцы?

Ответ прозвучал сдавленно:

— Я отказываюсь отвечать. И если вы когда-нибудь проговоритесь о том, как я их назвал, вы об этом будете жалеть всю оставшуюся жизнь.

— Бедный несчастный профессор.

— Зато я сейчас вас осчастливлю, — ответил он, но это была довольно вялая попытка соблазнения, и Гермиона с упреком прищелкнула языком.

— Они вас измочалили. Все, что вам нужно, — сон, и немедленно. Нет, нет, — продолжила она, когда он попытался возразить, — у вас голова с трудом держится, не говоря уже о других частях тела. Идите-ка сюда…

Она затащила его на постель, расшнуровала ботинки, чтобы он смог стянуть их, и помогла выпутаться из испорченной рубашки.

— Что же все-таки случилось? — спросила она.

— Вы не хотите этого знать, — он рассеянно потер шею и поморщился.

— Почему, черт возьми, вы не позвали меня помочь вам на занятиях или присматривать за отработкой взыскания?

— Полагаю, мастер зелий в этой школе я, — язвительно ответил он.

— Ну в самом деле! Разве не в этом смысл ученичества — делать всю грязную работу? Зачем же вы взяли меня в ученицы, если… О, не обращайте внимания, — добавила она с легким стоном, когда вспомнила зачем.

— Будьте хотя бы благодарны, что я не втягиваю вас во все это, — ответил он резко. — В любом случае, грязная работа скоро появится: я уже дал студентам письменные задания.

Почему-то чувствуя себя успокоенной, Гермиона натянула стеганое одеяло на них обоих и отодвинулась от Снейпа как можно дальше, как только он беспокойно зашевелился.

— Я уже потратил одну ночь впустую, — пробормотал он.

— Если вы все-таки не… не получите того, что вам причитается на этой неделе, — сказала Гермиона сухо, — я позволю вам наверстать упущенное на следующей.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее с выражением, которое Гермиона определила как шоковое.

— Но только один раз, имейте в виду, — добавила она быстро, уже передумав.