Что обещаем мы

— Это могла бы и я сделать, — с нажимом предложила она, пытаясь удержать тарелку на коленях.

Снейп горько улыбнулся:

— Там, где я взял эти свитки, есть еще больше, и через пару недель тебе уже не захочется проверять их.

— Я и не хочу, я просто…

«Хочу помочь тебе».

«Ну вот, Грейнджер, ты уже проигрываешь».

— Ну ладно… Как ты узнал, что меня не было на завтраке? — спросила Гермиона, чтобы сменить тему. — Ты сам никогда не завтракаешь вместе со всеми.

— Минерва была так добра, что указала мне на твое отсутствие и предположила, что я загрузил тебя работой.

— Полагаю, что ты не стал защищаться и не сказал, что я крепко спала в твоей постели.

Гермиона откусила кусочек ростбифа, чтобы не рассмеяться над выражением тихого ужаса на лице Снейпа. Проглотив, девушка лукаво добавила:

— Ну, теперь меня ничто не может удержать оттого, чтобы рассказать ей о договоре.

— Напротив, — пробормотал Снейп.

— А вот и нет. Конечно, я не могу рассказать ей о старом договоре, пока в силе другой. Но об этом другом я ведь могу говорить!

— Мисс Грейнджер…

— Разумеется, у меня не будет на это времени, если я буду занята в вашем кабинете.

— Ах ты, хитрая девчонка!

— Так вы от меня точно отделаетесь.

— Хорошо, — сказал Снейп с видом человека, идущего на огромные жертвы. — В обмен на то, что ты никому и словом не обмолвишься о нашем соглашении, можешь приобщаться к моим книгам в любое время, когда ты не занята, выполняя мои поручения.

— Вам следовало бы хорошенько подумать над формулировкой этого обета молчания, — сказала Гермиона, откинувшись в кресле с самодовольным видом.

— Следовало бы. И разрешите добавить вам один слизеринский балл за то, что вы воспользовались этой оплошностью. Однако, — добавил он, усмехнувшись, — я и так собирался разрешить тебе пользоваться моим кабинетом. Сначала выясни, чего твой противник не хочет давать тебе, а потом торгуйся.

— Мы все еще должны быть противниками? Ладно, неважно, — пробормотала Гермиона, злясь на себя за то, что встала на скользкий путь дружбы с этим человеком. — Ответ мне известен.

— Урок пятидесятый: хотя каждый из нас в этой ситуации что-то получает, — холодно сказал он, — вы никогда не должны забывать о том, что я воспользуюсь своим преимуществом, когда это будет возможно.

Гермиона кивнула. Именно эти слова и нужны были, чтобы земля не уходила из-под ног. Но когда девушка думала обо всем этом позже, сидя в кабинете с книгой на коленях, она не могла не заметить, что Снейп все-таки не всегда живет согласно этой своей философии.

Когда в десять вечера Снейп вернулся с патрулирования коридоров и поиска нарушителей режима, он выдернул «Тайны изумрудной скрижали» из рук Гермионы, вернул на место в книжном шкафу позади нее, и увлек девушку со стула.

Он проделал это так быстро — всего лишь два молниеносных движения, — что она оказалась в его руках прежде, чем смогла сказать хоть слово.

— Я даже предложение не дочитала, ты… ты…

— Это была чертовски длинная неделя, — прорычал он ей на ухо, быстро выходя из кабинета.

— И твое очевидно ограниченное терпение закончилось? Несносный волшебник. Никакого понятия о приличиях.

— Если за двенадцать лет ты так и не смогла понять этого, не такая уж ты умная, какой хочешь казаться, — к удивлению Гермионы, он увлек ее в камин, и они переместились в его спальню.

— Я никогда не утверждала, что я умная, — обиделась она.

— Может быть, и нет, но я уже столько раз слышал это от Минервы, — сказал Снейп, стягивая ее свитер. — «На прошлой неделе мисс Грейнджер заработала пятьдесят баллов своему факультету, Северус.» «У мисс Грейнджер» Превосходно«по всем СОВам, Северус.» «Тебе, должно быть, ужасно жаль, что мисс Грейнджер учится не на твоем факультете, Северус».

— Все ясно, — ответила Гермиона, скорчив ему рожицу. — Так твое поведение по отношению ко мне вовсе не было обыкновенной ненавистью. Ты завидовал.

Снейп бросил ее брюки поверх свитера и хмыкнул.

— Десять баллов Гриффиндору, мисс Грейнджер, за то, что вы не слизеринка, — сказала она, понизив голос на октаву.

— Ты — слизеринка? Это был бы полнейший кошмар! В любом случае, может быть, ты и не училась на моем факультете, зато сейчас ты в моей постели, — прошептал он, расстегивая ее бюстгальтер, — и я уверен, что этого никогда бы не случилось, если бы ты не была гриффиндоркой.

Покраснев, она отвернулась от него и скрестила руки на груди.

— Спасибо за напоминание, что я должна тебя ненавидеть. Иногда я и правда об этом забываю.

Он обошел ее, опустился перед Гермионой на колени и проложил дорожку поцелуев по ее животу.

— Возлюбленный у ног твоих лежит, — сказал Снейп насмешливо, его дыхание скользнуло по ее коже, — он от цепей тебя освободит.