Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
Добавить в моё избранное
339 мин, 32 сек 12103
Если можешь, возвращайся домой. Если получится, прямо в больницу в Кингстоне».
— Мисс Грейнджер, — рявкнул Снейп через стол, выдернув Гермиону из оцепенения. — Что это?
— Мне прямо сейчас нужно вернуться в Суррей, — сказала она, вскакивая со стула с зажатым в руке письмом. — Пожалуйста. Профессор, вы же обойдетесь без меня сегодня вечером?
Услышав, какими словами она выразила свою мысль, Снейп нахмурился и, дождавшись момента, когда Гермиона оказалась в пределах досягаемости, вырвал у нее письмо.
Его лицо потемнело.
— Я никуда не позволю вам возвращаться…
— Профессор! — закричала она в смятении.
— … одной, — закончил он. — Иначе вы расщепите себя на атомы.
— Что-то случилось? — спросила МакГонагалл, вклиниваясь в разговор.
— Ее мать в больнице, — грубо ответил Снейп, вставая. — Я доставлю ее туда и вернусь.
— Нет, правда, не нужно… — начала Гермиона.
— Прекрасная мысль, Северус, — сказала директор, ставя точку в этом споре. — Пожалуйста, скажи мне, если я смогу чем-то помочь, — добавила она, повернувшись к бывшей студентке.
Через пять минут мастер и ученица достигли антиаппарационной границы Хогвартса. На их робы были наброшены свободные маггловские плащи.
— Примечательно, что ты позволил мне трансфигурировать твою мантию в плащ, хотя считаешь, что с аппарацией мне не справиться, — сказала Гермиона, пряча палочку в карман и чувствуя, как подступает истерика. — Не доверяешь мне? Боишься, что не вернусь? Конечно! Я так тебя ненавижу, что притворяюсь, что моя мать при смерти, только бы от тебя избавиться!
— Стой спокойно, — прошипел он, палочкой указывая на Гермиону, — и думай о больнице. Legilimens.
Много времени это не заняло. Снейп обхватил Гермиону за талию, и они в мгновение ока перенеслись в лесок, возле которого, словно маяк в кромешной тьме, возвышалось здание из стекла и бетона.
— Вам нужно отделение неотложной помощи, — сказал регистратор Гермионе. — Шестой этаж, крыло Эшер.
Снейп неотступно следовал за девушкой. Когда она вошла в лифт, он вошел следом.
— Слушай, ты можешь уйти, — сказала она, с силой нажимая кнопку «6».
Он скрестил на груди руки и ничего не ответил. Когда двери лифта открылись, выпуская Снейпа и Гермиону в шумный улей отделения, она была слишком захвачена поисками родителей, чтобы беспокоиться о своей тени в человеческом обличье.
— Папа, — выдохнула она с облегчением и заново пробудившимся страхом, когда увидела отца.
Он сидел сгорбившись на неудобном стуле в одном из пустующих коридоров и выглядел совершенно истощенным, с черными кругами под глазами и темной щетиной на лице.
— Слава богу, — тихо сказал он, вставая, чтобы обнять дочь. — Никогда не знаешь, найдет ли тебя эта птица.
— Как мама? — дрожащим голосом просто спросила Гермиона.
— Спит сейчас. У нее менингит. Пять минут назад пришли результаты пункции. Она всю неделю чувствовала себя неважно, но настаивала, что это обычный грипп, и отказывалась идти к врачу. Наверное, заразилась от пациента.
— Это значит?
— Врачи говорят, она поправится, — сказал он, впервые улыбнувшись. — Займет какое-то время, но мы обратились к врачу не совсем поздно.
— Ох! — воскликнула Гермиона — она так мало знала о менингите! — Но он же очень заразный в первые дни. Ты-то как?
— Меня тоже проверят, — ответил мистер Грейнджер, рассеянно пригладив свои коротко стриженные волосы. — Солнышко, это неважно. Всего пару часов назад я думал, что мама умрет. Эти врачи предполагали самое ужасное. Поэтому я с удовольствием немного потерплю. Главное — я теперь знаю, что не потеряю ее.
— Ох, папа, — сказала Гермиона, снова обнимая отца. — Ты знаешь, я так скучаю по вас. Прости, что смогла вырваться только в случае крайней необходимости.
— Ну, ты же предупредила нас, что не сможешь покидать школу до тех пор, пока не пройдет три года, — сказал он, похлопав Гермиону по плечу. — Наверное, твой профессор все-таки не такой бессердечный, как ты нам рассказывала.
— Эээ… Кстати, вот…
Гермиона обернулась, чтобы представить Снейпа, и обнаружила, что тот ушел.
— Да? — спросил отец.
— Вот… Вот самое время повидать маму, если, конечно, она уже проснулась, — сказала Гермиона, решив что так даже лучше.
Хелен Грейнджер лежала на постели такой агрессивно белой, что даже металлический остов кровати был выкрашен белой краской. Отец и дочь уселись на стулья, которые уже стояли по обе стороны кровати. Некоторое время Гермиона и мистер Грейнджер тихо беседовали, но потом разговор угас. Гермиона рассеянно смотрела на мать, выглядевшую вполне нормально, если не считать бледности. Однако женщина лежала совершенно неподвижно, и к тому же молчала — с ее-то характером это было совершенно неслыханно.
— Мисс Грейнджер, — рявкнул Снейп через стол, выдернув Гермиону из оцепенения. — Что это?
— Мне прямо сейчас нужно вернуться в Суррей, — сказала она, вскакивая со стула с зажатым в руке письмом. — Пожалуйста. Профессор, вы же обойдетесь без меня сегодня вечером?
Услышав, какими словами она выразила свою мысль, Снейп нахмурился и, дождавшись момента, когда Гермиона оказалась в пределах досягаемости, вырвал у нее письмо.
Его лицо потемнело.
— Я никуда не позволю вам возвращаться…
— Профессор! — закричала она в смятении.
— … одной, — закончил он. — Иначе вы расщепите себя на атомы.
— Что-то случилось? — спросила МакГонагалл, вклиниваясь в разговор.
— Ее мать в больнице, — грубо ответил Снейп, вставая. — Я доставлю ее туда и вернусь.
— Нет, правда, не нужно… — начала Гермиона.
— Прекрасная мысль, Северус, — сказала директор, ставя точку в этом споре. — Пожалуйста, скажи мне, если я смогу чем-то помочь, — добавила она, повернувшись к бывшей студентке.
Через пять минут мастер и ученица достигли антиаппарационной границы Хогвартса. На их робы были наброшены свободные маггловские плащи.
— Примечательно, что ты позволил мне трансфигурировать твою мантию в плащ, хотя считаешь, что с аппарацией мне не справиться, — сказала Гермиона, пряча палочку в карман и чувствуя, как подступает истерика. — Не доверяешь мне? Боишься, что не вернусь? Конечно! Я так тебя ненавижу, что притворяюсь, что моя мать при смерти, только бы от тебя избавиться!
— Стой спокойно, — прошипел он, палочкой указывая на Гермиону, — и думай о больнице. Legilimens.
Много времени это не заняло. Снейп обхватил Гермиону за талию, и они в мгновение ока перенеслись в лесок, возле которого, словно маяк в кромешной тьме, возвышалось здание из стекла и бетона.
— Вам нужно отделение неотложной помощи, — сказал регистратор Гермионе. — Шестой этаж, крыло Эшер.
Снейп неотступно следовал за девушкой. Когда она вошла в лифт, он вошел следом.
— Слушай, ты можешь уйти, — сказала она, с силой нажимая кнопку «6».
Он скрестил на груди руки и ничего не ответил. Когда двери лифта открылись, выпуская Снейпа и Гермиону в шумный улей отделения, она была слишком захвачена поисками родителей, чтобы беспокоиться о своей тени в человеческом обличье.
— Папа, — выдохнула она с облегчением и заново пробудившимся страхом, когда увидела отца.
Он сидел сгорбившись на неудобном стуле в одном из пустующих коридоров и выглядел совершенно истощенным, с черными кругами под глазами и темной щетиной на лице.
— Слава богу, — тихо сказал он, вставая, чтобы обнять дочь. — Никогда не знаешь, найдет ли тебя эта птица.
— Как мама? — дрожащим голосом просто спросила Гермиона.
— Спит сейчас. У нее менингит. Пять минут назад пришли результаты пункции. Она всю неделю чувствовала себя неважно, но настаивала, что это обычный грипп, и отказывалась идти к врачу. Наверное, заразилась от пациента.
— Это значит?
— Врачи говорят, она поправится, — сказал он, впервые улыбнувшись. — Займет какое-то время, но мы обратились к врачу не совсем поздно.
— Ох! — воскликнула Гермиона — она так мало знала о менингите! — Но он же очень заразный в первые дни. Ты-то как?
— Меня тоже проверят, — ответил мистер Грейнджер, рассеянно пригладив свои коротко стриженные волосы. — Солнышко, это неважно. Всего пару часов назад я думал, что мама умрет. Эти врачи предполагали самое ужасное. Поэтому я с удовольствием немного потерплю. Главное — я теперь знаю, что не потеряю ее.
— Ох, папа, — сказала Гермиона, снова обнимая отца. — Ты знаешь, я так скучаю по вас. Прости, что смогла вырваться только в случае крайней необходимости.
— Ну, ты же предупредила нас, что не сможешь покидать школу до тех пор, пока не пройдет три года, — сказал он, похлопав Гермиону по плечу. — Наверное, твой профессор все-таки не такой бессердечный, как ты нам рассказывала.
— Эээ… Кстати, вот…
Гермиона обернулась, чтобы представить Снейпа, и обнаружила, что тот ушел.
— Да? — спросил отец.
— Вот… Вот самое время повидать маму, если, конечно, она уже проснулась, — сказала Гермиона, решив что так даже лучше.
Хелен Грейнджер лежала на постели такой агрессивно белой, что даже металлический остов кровати был выкрашен белой краской. Отец и дочь уселись на стулья, которые уже стояли по обе стороны кровати. Некоторое время Гермиона и мистер Грейнджер тихо беседовали, но потом разговор угас. Гермиона рассеянно смотрела на мать, выглядевшую вполне нормально, если не считать бледности. Однако женщина лежала совершенно неподвижно, и к тому же молчала — с ее-то характером это было совершенно неслыханно.
Страница 26 из 98
