Что обещаем мы

Гермиона поняла, что только в мечтах она желала Снейпу страшных мучений. В действительности же она вовсе не хотела причинить ему вред.

«Конечно же, потому, что, если я отравлю Снейпа, это будет значить, что я никогда не стану мастером зелий»…

— Если ты ничего не скажешь прямо сейчас, я иду за мадам Помфри, — пригрозила она.

— Мои поздравления, мисс Грейнджер. — Снейп открыл глаза — они по-прежнему были темными и холодными, как и обычно. — Кажется, вы выделили ту часть зелья, которой необходимо прикосновение волшебника.

Радостная улыбка Гермионы померкла, когда девушка вспомнила, что она по-прежнему ученица Снейпа. Это не было препятствием для ее карьерных планов, но раздражало сильно.

— Ну, полагаю, это вы сделали, если смотреть с технической точки зрения. Моя интеллектуальная собственность — ваша, и все такое прочее.

— Я отказываюсь от этого права, — спокойно сказал он, очищая флакон заклинанием и убирая его.

— Что? Почему?

— Потому что мастера зелий презирают использование чар в зельеварении. Поэтому это открытие совершенно лишено всякого смысла, — пренебрежительно ответил он, и Гермиона поймала бы его на слове, если бы он не сказал: — К тому же, я и так достаточно получил с тебя.

«Может быть, для него еще не все потеряно», — подумала Гермиона, и весь вечер эта мысль не покидала ее — ровно до тех пор, пока он не продемонстрировал, что по-прежнему желает пользоваться другим своим правом по договору.

Недавнее открытие Гермионы означало, что ее планы на жизнь после ученичества не изменятся. Девушка была совершенно уверена, что ей удастся наладить массовое производство, даже если ей придется вручную помешивать все зелья — она просто добавит к связке заклинаний чары стазиса, а потом будет снимать их, когда потребуется ее вмешательство в процесс приготовления.

И пока она зарылась в лаборатории, формируя связки заклинаний для других зелий, пролетело лето. И когда Гермиона вдруг напомнила Снейпу, что через неделю приедут ученики, он снова начал раздражаться по пустякам.

Жаль, в самом деле: временами с ним было по-настоящему приятно работать.

С другой стороны, начало года означало, что Снейп будет слишком измотан, и все, на что он будет способен в постели в первую учебную неделю — только спать.

В субботу утром Гермионе удалось вытолкать Снейпа из замка, и они отправились за традиционными перед новым семестром покупками: ингредиентами для зелий — на тридцать часов раньше, чем обычно.

— Нет, так не будет лучше абсолютно, — ворчал он, специально наступая на несколько ягод, рассыпавшихся по дорожке. — Я делаю это только для того, чтобы ты наконец замолчала.

— Глупо откладывать неприятное на потом, профессор. Предвкушая это, вы изведетесь.

Однако, посмотрев на выражение его лица, она решила отложить лекцию до лучших времен.

— Я лучше поем у себя, спасибо, — сказал он девять часов спустя, пребывая все в том же раздражении. На этот раз у него в руках была корзина с едой вместо емкостей с высушенными и замаринованными компонентами для зелий.

— Да ладно тебе, — сказала Гермиона, ухватив его под локоть, чтобы он не остановился у двери. — Мне понравилось, понравится и тебе.

«А кроме того, я умираю — хочу увидеть, что, по мнению Снейпа, является славным местечком».

Пройдя семь лестничных пролетов, они остановились возле Балбеса Барнабаса, а мастер зелий принялся вышагивать вдоль пустой стены. Он так резко разворачивался на каблуках, что его мантия развевалась за спиной, как будто в коридоре ни с того ни с сего стало по-осеннему ветрено.

Наконец они прошли внутрь и оказались в замке — это был явно не Хогвартс, если только «славное местечко», по мнению Снейпа, не было Хогвартсом в руинах. (Впрочем, весьма вероятно, что профессор мечтал именно об этом — за день до приезда студентов.)

— Пойдем наружу, — предложил Снейп, и вслед за ним Гермиона вышла на холм, покрытый травой.

Руины, пострадавшие от непогоды, возвышались над ними, а внизу волны бились о скалы. Было пусто и, несомненно, красиво.

— Замок Данстенбург в Нортумберленде, — сказал Снейп, отвечая на ее невысказанный вопрос и ставя корзинку с едой на одеяло, о котором так кстати позаботилась выручай-комната.

— Ты был здесь? — спросила она и добавила: — Зачем? — когда Снейп саркастично кивнул.

— Наш безгранично мудрый директор настоял на том, чтобы тринадцать лет назад я на две недели ушел в отпуск.

Сделав в уме нехитрые вычисления, Гермиона спросила с усмешкой:

— Чтобы ты чуть-чуть успокоился, прежде чем в школу приехал Гарри?

— Меня ничто не могло бы успокоить, — ответил он резко. — Когда Поттер приобрел шрам — будь он трижды проклят, — он просто отложил неизбежное, а я был вынужден годами обучать неблагодарных бездельников, ожидая возвращения Волдеморта.