Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
Добавить в моё избранное
339 мин, 32 сек 12136
На втором слоге заклинания нужно взмахнуть палочкой под углом в сорок пять градусов. Но это была отличная попытка, Северус.
— Мерлинова борода! Женщина, не надо меня опекать! — заорал он. После часа занятий чарами он был в таком же плохом настроении, как во времена Темного Лорда. — Disseco!
На этот раз нож взлетел со стола и накинулся на корни, принимаясь рубить их вместо того, чтобы нарезать узкими ломтиками.
— Черт побери!
— Ну, это было не очень плохо, правда, просто ты вложил в заклинание слишком много силы. Давай, я покажу еще раз…
Северус обернулся к ней — на его лице было совершенно дикое выражение.
— Я не знаю, как ты втянула меня в это, ты, деспотичная хабалка, но если ты еще хоть слово скажешь, я за свои действия не отвечаю!
Гермиона уставилась на него с открытым ртом, а затем развернулась на каблуках и выбежала из комнаты.
«Я не дам этому лжецу, этому лицемеру возможности увидеть, как я плачу».
Она услышала еще одно ругательство и приглушенный взрыв, прежде чем дверь, ведущая в ее комнаты, захлопнулась за ее спиной.
— Пожалуйста, впусти меня.
Его голос был отчетливо слышен через дверь, хотя он больше и не кричал.
— Зачем? — спросила она язвительно. Девушка вышагивала по другую сторону двери уже полчаса. — Вдруг понял, что тебе понадобилась деспотичная хабалка?
— Гермиона…
— Держу пари, у тебя прекрасно получаются отпирающие чары, так чего же ты ждешь?
— Мне бы хотелось получить твое разрешение.
— Да что ты? Как бы мне хотелось, чтобы ты был таким скрупулезным два года назад.
— Гермиона…
— Уходи!
Пауза, которая последовала за этими словами, была такой длинной, что Гермиона уже решила, что Снейп и правда ушел.
Но его голос снова прорвался через преграду:
— То, что я сказал, было… грубо… и неприемлемо. Твои уроки напомнили мне о кое-каких неприятных событиях, и было… — еще одна, особенно длинная пауза, — неверно… с моей стороны срываться на тебе.
Это было неожиданно, но Гермиона была все еще слишком уязвлена, чтобы смягчиться.
— Ты меня слышишь? — спросил он. — Проклятье! Открой дверь!
— Ты и правда думаешь, что можешь получить все, чего бы тебе ни захотелось, — парировала она, снова задетая его словами. — Меня так тошнит от твоих слов, что я сейчас закричу.
Послышался глухой стук, как будто по двери ударили чем-то тяжелым, гораздо тяжелее кулака. Неужели лбом?
— Гермиона, — сказал он наконец. — Я…
После многозначительной паузы Гермиона начала с новой силой:
— Что — ты? Ты — мелочный придурок? Беспечный подонок? Сальноволосый ублюдок?
— Прости меня, — натянуто сказал он, и Гермиона услышала, как его удаляющиеся шаги эхом отражаются от стен коридора.
«Ох».
Некоторое время она раздумывала, а не удариться ли и ей головой о дверь. Но потом широким шагом направилась в свою спальню и переместилась через камин в комнаты Снейпа как раз в тот момент, когда Северус входил.
— Я принимаю твои извинения, — сказала она и протянула ему руку, — но только при условии, что ты примешь мои — за то, что обзывала тебя такими же гадкими словами.
— Я слыхал и похуже, — ответил он.
Он уговорил ее отправиться в ванную вместе — «просто полежим, ничего больше». Как только Гермиона погрузилась в горячую воду, а напряжение и обида стали потихоньку отступать, ей пришлось признать, что идея эта была вовсе не плоха. Северус сдержал слово и не распускал руки. В тишине они с Гермионой расположились в длинной ванне лицом друг к другу.
— Неплохо бы немного подогреть воду, — проворчал он через четверть часа.
Гермиона открыла глаза и со вздохом сказала:
— Мне наложить чары?
Пару секунд он смотрел на нее, сузив глаза, как будто ожидая — чего? Уничижительного замечания по поводу его умений? Ничего, однако, не последовало, и, покачав головой, он наклонился над бортиком ванны, чтобы поднять с пола палочку. Наблюдая, как Северус накладывает заклинание, Гермиона подавила желание сказать: «Очень хорошо», — однако с любопытством справиться было не так-то легко.
— Что за неприятные воспоминания я у тебя вызвала? Можешь не говорить, — быстро добавила она, когда Северус поджал губы.
— Конечно, могу, — грубовато ответил он.
— Но ты скажешь, — с улыбкой сказала Гермиона, увидев за его ответом согласие.
Он прикрыл глаза и скользнул глубже в воду.
— Занятия чарами меня исключительно… разочаровывали, — сказал он после минутного молчания, и Гермионе достало здравого смысла не вставлять никаких замечаний, когда он снова ненадолго замолчал.
— Блэку и Поттеру предмет давался хорошо, и они довольно часто — и публично при этом — напоминали о том, у меня дело с чарами обстояло совсем наоборот.
— Мерлинова борода! Женщина, не надо меня опекать! — заорал он. После часа занятий чарами он был в таком же плохом настроении, как во времена Темного Лорда. — Disseco!
На этот раз нож взлетел со стола и накинулся на корни, принимаясь рубить их вместо того, чтобы нарезать узкими ломтиками.
— Черт побери!
— Ну, это было не очень плохо, правда, просто ты вложил в заклинание слишком много силы. Давай, я покажу еще раз…
Северус обернулся к ней — на его лице было совершенно дикое выражение.
— Я не знаю, как ты втянула меня в это, ты, деспотичная хабалка, но если ты еще хоть слово скажешь, я за свои действия не отвечаю!
Гермиона уставилась на него с открытым ртом, а затем развернулась на каблуках и выбежала из комнаты.
«Я не дам этому лжецу, этому лицемеру возможности увидеть, как я плачу».
Она услышала еще одно ругательство и приглушенный взрыв, прежде чем дверь, ведущая в ее комнаты, захлопнулась за ее спиной.
— Пожалуйста, впусти меня.
Его голос был отчетливо слышен через дверь, хотя он больше и не кричал.
— Зачем? — спросила она язвительно. Девушка вышагивала по другую сторону двери уже полчаса. — Вдруг понял, что тебе понадобилась деспотичная хабалка?
— Гермиона…
— Держу пари, у тебя прекрасно получаются отпирающие чары, так чего же ты ждешь?
— Мне бы хотелось получить твое разрешение.
— Да что ты? Как бы мне хотелось, чтобы ты был таким скрупулезным два года назад.
— Гермиона…
— Уходи!
Пауза, которая последовала за этими словами, была такой длинной, что Гермиона уже решила, что Снейп и правда ушел.
Но его голос снова прорвался через преграду:
— То, что я сказал, было… грубо… и неприемлемо. Твои уроки напомнили мне о кое-каких неприятных событиях, и было… — еще одна, особенно длинная пауза, — неверно… с моей стороны срываться на тебе.
Это было неожиданно, но Гермиона была все еще слишком уязвлена, чтобы смягчиться.
— Ты меня слышишь? — спросил он. — Проклятье! Открой дверь!
— Ты и правда думаешь, что можешь получить все, чего бы тебе ни захотелось, — парировала она, снова задетая его словами. — Меня так тошнит от твоих слов, что я сейчас закричу.
Послышался глухой стук, как будто по двери ударили чем-то тяжелым, гораздо тяжелее кулака. Неужели лбом?
— Гермиона, — сказал он наконец. — Я…
После многозначительной паузы Гермиона начала с новой силой:
— Что — ты? Ты — мелочный придурок? Беспечный подонок? Сальноволосый ублюдок?
— Прости меня, — натянуто сказал он, и Гермиона услышала, как его удаляющиеся шаги эхом отражаются от стен коридора.
«Ох».
Некоторое время она раздумывала, а не удариться ли и ей головой о дверь. Но потом широким шагом направилась в свою спальню и переместилась через камин в комнаты Снейпа как раз в тот момент, когда Северус входил.
— Я принимаю твои извинения, — сказала она и протянула ему руку, — но только при условии, что ты примешь мои — за то, что обзывала тебя такими же гадкими словами.
— Я слыхал и похуже, — ответил он.
Он уговорил ее отправиться в ванную вместе — «просто полежим, ничего больше». Как только Гермиона погрузилась в горячую воду, а напряжение и обида стали потихоньку отступать, ей пришлось признать, что идея эта была вовсе не плоха. Северус сдержал слово и не распускал руки. В тишине они с Гермионой расположились в длинной ванне лицом друг к другу.
— Неплохо бы немного подогреть воду, — проворчал он через четверть часа.
Гермиона открыла глаза и со вздохом сказала:
— Мне наложить чары?
Пару секунд он смотрел на нее, сузив глаза, как будто ожидая — чего? Уничижительного замечания по поводу его умений? Ничего, однако, не последовало, и, покачав головой, он наклонился над бортиком ванны, чтобы поднять с пола палочку. Наблюдая, как Северус накладывает заклинание, Гермиона подавила желание сказать: «Очень хорошо», — однако с любопытством справиться было не так-то легко.
— Что за неприятные воспоминания я у тебя вызвала? Можешь не говорить, — быстро добавила она, когда Северус поджал губы.
— Конечно, могу, — грубовато ответил он.
— Но ты скажешь, — с улыбкой сказала Гермиона, увидев за его ответом согласие.
Он прикрыл глаза и скользнул глубже в воду.
— Занятия чарами меня исключительно… разочаровывали, — сказал он после минутного молчания, и Гермионе достало здравого смысла не вставлять никаких замечаний, когда он снова ненадолго замолчал.
— Блэку и Поттеру предмет давался хорошо, и они довольно часто — и публично при этом — напоминали о том, у меня дело с чарами обстояло совсем наоборот.
Страница 58 из 98
