Что обещаем мы

«Думаю, Северус считал, что не имеет смысла держать меня на расстоянии вытянутой руки, раз уж он посадил меня на короткий поводок», — добавила Гермиона про себя.

«Или же он пытался восполнить мне недостаток свободы тем, что обращался со мной как с человеком, а не как с ученицей?»

Звук мягкого смеха Пенелопы тут же вернул Гермиону к реальности.

— Не вижу ничего смешного.

— Гермиона, ты говоришь, что если бы Снейп вел себя согласно общепринятым нормам морали, ты никогда не полюбила бы его.

Гермиона попробовала улыбнуться в ответ, но ничего не вышло. Она подумала, что надо было заказать что-нибудь посильнее тыквенного сока.

— Теперь понимаешь? — спросила она. — Это невыносимо. Он мне отвратителен. Я сама себе отвратительна. К этому нужно относиться только как зависимости, вот и все. Я продержалась год. Я просто… буду держаться и дальше. Правда, я… — Гермиона глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, — приняла решение начать встречаться с кем-нибудь, как только закончатся праздники.

— С волшебником? — с сомнением спросила Пенелопа.

— Надо бы, как ты думаешь? С магглами столько сложностей. Не хочется начинать отношения со лжи.

— Послушай, я знаю, что ты любишь прыгать с места в карьер, поэтому просто… Просто дай себе время. Не жди в следующем месяце чуда и, пожалуйста, не связывайся с первым встречным, который только покажется тебе порядочным.

Гермиона, утомленная, хотела было запротестовать, сказать, что она не идиотка и что она, в любом случае, может выйти замуж хоть за первого, хоть за второго встречного, если ей захочется.

— Ну хорошо, это я лишнего хватила, — быстро вставила Пенелопа, потирая глаза. — Просто дело ведь в том, что ты уже знаешь достаточно магов Британии, которые старше тебя не больше, чем на тридцать лет, и ни один из них не заинтересовал тебя — кроме Снейпа. Ты мне сама об этом сказала, помнишь? Ну, фразы «кроме Снейпа» не прозвучало, но я-то знаю правду. Будет не так-то просто найти того, кто даст пищу твоему уму и заставит твое сердце биться быстрее.

— Ты совсем мне не помогла, — сердито заметила Гермиона. — Я-то думала, что их всех людей ты точно согласишься, что это здорово, что я от него избавилась.

— Нет, нет, ты права: он не сможет вернуть тебе то, чего тебя лишил, и не знаю, как он мог бы восстановить пошатнувшееся доверие. Он оскорбил тебя, и неважно при этом, сколько старания он приложил, чтобы не нанести тебе физического вреда.

— Но тогда…

Пенелопа грустно пожала плечами, вид у нее был подавленный.

— Ты говорила мне, что у тебя никогда не было ощущения, что здесь подходящее для тебя место, и рискну предположить, основываясь на собственном опыте, что и туда ты не вписываешься, — сказала она, и не нужно было пояснять, что «здесь» и«там» — это маггловский и волшебный миры. — Поверь тому, кто на целое поколение младше всех своих коллег: иногда бывает здорово почувствовать, что ты на своем месте.

— Согласна, но какое отношение это имеет к Северусу?

— Вы подходите друг другу. Я не могу понять почему, но так уж получилось. Вы научились ладить друг с другом — и это далеко не всегда манипулирование, иногда вы просто знаете, что сказать и когда.

Гермиона с несчастным видом хмыкнула, чувствуя себя неважно и думая о том, как хорошо было бы сейчас сделать глоток перечного зелья.

— Как жаль, что в самый первый день он безвозвратно разрушил то, что могло бы быть, — добавила Пенелопа. А затем, с надеждой в голосе произнесла: — Мне точно нельзя его проклясть?

Когда девушки уходили, мадам Розмерта кинула на них раздраженный взгляд через плечо: они просидели несколько часов, а заказали только скромный обед, да пару стаканчиков тыквенного сока. Но Гермиона была уверена, что у хозяйки трактира немедленно появится праздничное настроение, как только она увидит чаевые.

В конце концов, хоть кто-то останется доволен ланчем. Гермиона пришла сюда, чтобы выкинуть из головы зелья и мастера зельеварения, но вместо этого она теперь не могла думать ни о ком другом.

Где-то в глубине души она все это время точно знала, что любит его, но как она могла признаться себе в этом? «Мне сейчас так же плохо, как и Северусу. Нет, даже хуже: у него-то хватило смелости смириться со своими чувствами ко мне».

«При условии, что он говорил правду. А этого я никогда не узнаю».

С мягким хлопком Гермиона аппарировала на свой склад и мрачно приступила к варке антипохмельного зелья, которое она обещала доставить миссис Джиггер для всех, кто любит слишком бурно отмечать праздники.

«Вот еще! Чепуха».

— А я уж думала, не увижу вас до будущей недели, — сказала владелица аптеки на следующее утро. Она тяжело дышала: ей пришлось пришлепать из своего кабинета где-то в глубине аптеки, чтобы отпереть дверь и впустить своего поставщика зелий.