Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
Добавить в моё избранное
339 мин, 32 сек 12159
— Вам крупно повезло, что я тут.
— Вы всегда здесь, — едва улыбнувшись, ответила Гермиона. — Вы живете этажом выше.
— Так-то оно так. Но это ж не значит, что я тут ошиваюсь каждую минуту, — смущенно проворчала старая ведьма. — Давайте, вываливайте, что там у вас. Я как раз заканчиваю писать новый заказ.
Она свистнула, подзывая свою сипуху по имени Флетчер, и сделала несколько быстрых пометок, пока Гермиона выгружала бутылочки на полочку с меткой: «Аб-Ар».
— Ну вот, — строго сказала миссис Джиггер, как только сова улетела. — Пойдемте-ка, чайку выпьем.
— Спасибо, это очень мило с вашей стороны, но сегодня канун рождества, я должна…
— Оставить одинокую старушку прозябать с ее старым, никчемным муженьком?
— Ну, если вы ставите вопрос таким образом… — ответила Гермиона, широко улыбаясь: под действием притворного ворчания миссис Джиггер вернулась ее смешливость.
Каморка, которая служила миссис Джиггер кабинетом и в которой Гермиона еще ни разу не бывала, оказалась узкой комнатой, с таким же головокружительно высоким потолком, как и во всей остальной аптеке. Они уселись в плетеные кресла, которые выглядели почти такими же старыми, как и их хозяйка, и выпили по чашке чая на черной смородине, который был таким же терпким, как вино Северуса.
Гермиона, которой никогда не удавалась светская болтовня, никак не могла придумать темы для беседы. И, что казалось еще более необычным, у миссис Джиггер язык тоже как будто отнялся.
«Зачем тогда она пригласила меня сюда? — спрашивала себя Гермиона, и ее настроение немедленно упало до отметки» угрюмое«.»
После нескольких минут молчания, в течение которых Гермиона размышляла, когда уже ей можно будет вежливо удалиться, хозяйка аптеки спросила:
— Вы так мне и не рассказали, почему вычистили у меня все запасы ингредиентов для перечного зелья несколько недель назад.
Гермиона, давно ожидавшая этого вопроса, сделала глоток чая и ответила в соответствии со слизеринской традицией говорить правду и неправду вперемешку:
— У меня было много заказов от других аптекарей. А я предпочитаю покупать ингредиенты у вас.
«И плачу по розничной цене, так что жаловаться не на что».
— Ммммффф, — неопределенно ответила хозяйка и снова наполнила чашки, к неудовольствию своей гостьи.
Потянулась еще одна неловкая пауза.
— У вас есть дети, миссис Джиггер? — спросила наконец Гермиона, со звоном поставив чашку на блюдце.
— Был, — резко ответила та. — Мальчик.
«Просто прекрасно! Давай поговорим на щекотливую тему, почему бы нет».
— Эээ… Простите, — произнесла Гермиона. — Волдеморт?
— Присоединился к нему, идиот несчастный.
Гермиона смогла сказать только «ох» и с несчастным видом уставилась на дно своей чашки. Ей хотелось что-то сказать, но она не знала, что.
Миссис Джиггер вздохнула и — непостижимо — в третий раз наполнила чашки.
— Я никогда не верила во всю эту дурь насчет чистокровности. Что мой Роберт только нашел в нем? Теперь уж не узнать. Силу, наверное. Я, конечно, его умоляла оставить его. А он сказал, что от Волдеморта никто живьем не уходит.
«Никто, кроме… Ой, да перестань ты думать о нем! Перестань, перестань, перестань!»
— И все равно он умер — в ту первую войну, до Гарри Поттера. Я стараюсь не думать о том горе, которое он принес кому-то.
— Вы ни в чем не виноваты, — сказала Гермиона, протянув руку через стол, заваленный пергаментом, чтобы сжать тонкую руку старой леди.
Та вздрогнула, и было неясно — от прикосновения или от нахлынувших воспоминаний. Затем слабо рассмеялась, и ее смех был только тенью ее обычного кудахтанья, и с горечью сказала:
— Я не могу себя простить. И его тоже. Он мог бы уйти от этого ужасного волшебника, мог бы. Как…
Уханье, которое донеслось со стороны двери, прервало ее.
— Это, должно быть, Флетчер, — сказала она как будто с облегчением, вставая со стула с необычной готовностью. — Ох-ох, гляньте-ка на время: вам уже давно пора домой.
Гермиона, благодарная, что миссис Джиггер воспользовалась первым предлогом, чтобы поторопить девушку, встала из кресла и быстро обняла хозяйку аптеки.
— Счастливого рождества, — сказала она. — Не позволяйте прошлому преследовать вас.
— И вам того же, — сказала та, вдруг взглянув на Гермиону с любопытством. — А теперь — идите.
Пару минут Гермиона стояла у аптеки под пушистым снегом и думала, что нет ничего удивительного в том, что миссис Джиггер принадлежала к той малочисленной группе людей, которые ценили Северуса.
Затем она аппарировала на свой склад, даже не подозревая, что все это чаепитие было целиком и полностью в его интересах.
Двумя минутами позже, воплощая ее грезы и ночные кошмары одновременно, на складе у самой двери материализовался Северус Снейп.
— Вы всегда здесь, — едва улыбнувшись, ответила Гермиона. — Вы живете этажом выше.
— Так-то оно так. Но это ж не значит, что я тут ошиваюсь каждую минуту, — смущенно проворчала старая ведьма. — Давайте, вываливайте, что там у вас. Я как раз заканчиваю писать новый заказ.
Она свистнула, подзывая свою сипуху по имени Флетчер, и сделала несколько быстрых пометок, пока Гермиона выгружала бутылочки на полочку с меткой: «Аб-Ар».
— Ну вот, — строго сказала миссис Джиггер, как только сова улетела. — Пойдемте-ка, чайку выпьем.
— Спасибо, это очень мило с вашей стороны, но сегодня канун рождества, я должна…
— Оставить одинокую старушку прозябать с ее старым, никчемным муженьком?
— Ну, если вы ставите вопрос таким образом… — ответила Гермиона, широко улыбаясь: под действием притворного ворчания миссис Джиггер вернулась ее смешливость.
Каморка, которая служила миссис Джиггер кабинетом и в которой Гермиона еще ни разу не бывала, оказалась узкой комнатой, с таким же головокружительно высоким потолком, как и во всей остальной аптеке. Они уселись в плетеные кресла, которые выглядели почти такими же старыми, как и их хозяйка, и выпили по чашке чая на черной смородине, который был таким же терпким, как вино Северуса.
Гермиона, которой никогда не удавалась светская болтовня, никак не могла придумать темы для беседы. И, что казалось еще более необычным, у миссис Джиггер язык тоже как будто отнялся.
«Зачем тогда она пригласила меня сюда? — спрашивала себя Гермиона, и ее настроение немедленно упало до отметки» угрюмое«.»
После нескольких минут молчания, в течение которых Гермиона размышляла, когда уже ей можно будет вежливо удалиться, хозяйка аптеки спросила:
— Вы так мне и не рассказали, почему вычистили у меня все запасы ингредиентов для перечного зелья несколько недель назад.
Гермиона, давно ожидавшая этого вопроса, сделала глоток чая и ответила в соответствии со слизеринской традицией говорить правду и неправду вперемешку:
— У меня было много заказов от других аптекарей. А я предпочитаю покупать ингредиенты у вас.
«И плачу по розничной цене, так что жаловаться не на что».
— Ммммффф, — неопределенно ответила хозяйка и снова наполнила чашки, к неудовольствию своей гостьи.
Потянулась еще одна неловкая пауза.
— У вас есть дети, миссис Джиггер? — спросила наконец Гермиона, со звоном поставив чашку на блюдце.
— Был, — резко ответила та. — Мальчик.
«Просто прекрасно! Давай поговорим на щекотливую тему, почему бы нет».
— Эээ… Простите, — произнесла Гермиона. — Волдеморт?
— Присоединился к нему, идиот несчастный.
Гермиона смогла сказать только «ох» и с несчастным видом уставилась на дно своей чашки. Ей хотелось что-то сказать, но она не знала, что.
Миссис Джиггер вздохнула и — непостижимо — в третий раз наполнила чашки.
— Я никогда не верила во всю эту дурь насчет чистокровности. Что мой Роберт только нашел в нем? Теперь уж не узнать. Силу, наверное. Я, конечно, его умоляла оставить его. А он сказал, что от Волдеморта никто живьем не уходит.
«Никто, кроме… Ой, да перестань ты думать о нем! Перестань, перестань, перестань!»
— И все равно он умер — в ту первую войну, до Гарри Поттера. Я стараюсь не думать о том горе, которое он принес кому-то.
— Вы ни в чем не виноваты, — сказала Гермиона, протянув руку через стол, заваленный пергаментом, чтобы сжать тонкую руку старой леди.
Та вздрогнула, и было неясно — от прикосновения или от нахлынувших воспоминаний. Затем слабо рассмеялась, и ее смех был только тенью ее обычного кудахтанья, и с горечью сказала:
— Я не могу себя простить. И его тоже. Он мог бы уйти от этого ужасного волшебника, мог бы. Как…
Уханье, которое донеслось со стороны двери, прервало ее.
— Это, должно быть, Флетчер, — сказала она как будто с облегчением, вставая со стула с необычной готовностью. — Ох-ох, гляньте-ка на время: вам уже давно пора домой.
Гермиона, благодарная, что миссис Джиггер воспользовалась первым предлогом, чтобы поторопить девушку, встала из кресла и быстро обняла хозяйку аптеки.
— Счастливого рождества, — сказала она. — Не позволяйте прошлому преследовать вас.
— И вам того же, — сказала та, вдруг взглянув на Гермиону с любопытством. — А теперь — идите.
Пару минут Гермиона стояла у аптеки под пушистым снегом и думала, что нет ничего удивительного в том, что миссис Джиггер принадлежала к той малочисленной группе людей, которые ценили Северуса.
Затем она аппарировала на свой склад, даже не подозревая, что все это чаепитие было целиком и полностью в его интересах.
Двумя минутами позже, воплощая ее грезы и ночные кошмары одновременно, на складе у самой двери материализовался Северус Снейп.
Страница 81 из 98
