Делай, что должно. Хранители

Поверхность идеально круглого озера бросила в глаза синий блик, показалась сперва выточенным из цельной глыбы сапфира зерцалом, в которое впору глядеться тем самым удэши. Воду не тревожило ни единое дуновение ветерка, а прозрачна она была настолько, что бело-розоватую статую на дне можно было рассмотреть в мельчайших подробностях: и бессильно раскинутые тонкие руки, и приоткрытый в муке рот, и горестно вскинутые брови… И только всмотревшись, Кэльх понял: это обман зрения, нет там никакой статуи, просто вода обточила известковую глыбу так причудливо. Так случается — он даже бывал как-то раз в пещерах, где встречались подобные занятные изваяния, выточенные из камня не ветром — взращенные водой, по крупице, медленно и трудолюбиво. Те пещеры были местом силы, и это озеро не оказалось исключением. Поэтому он невольно отвлекся от красоты, обернулся, следя за Ниилелой. А та стояла, как завороженная, потом медленно, будто не веря, двинулась к воде.

— Аэно, — тихо, чтобы не потревожить её, окликнул Кэльх. — Здесь получится развести костер?

— Да, здесь есть и запас дров, но потом стоит его пополнить. Срежем сухие ветви. Пусть идет, я затем и вел вас сюда, — так же тихо ответил тот.

Затем же, как оказалось, Аэно нес в своем мешке и запасную одежду для сестры. Они принялись обустраивать лагерь, нет-нет да поглядывая на тонкую фигурку у воды. Пока девушка просто стояла, потом присела на корточки, касаясь гладкой поверхности руками. Кэльх по опыту знал: не удержится, полезет. Слишком манит, слишком тянет сила, чтобы не напиться ею вдосталь. И потому, когда, в очередной раз обернувшись, заметил лишь слабые круги, расходящиеся по неподвижному озеру, только кивнул своим мыслям и придвинул поближе к огню крохотный котелок, в котором уже грелась вода, щедро сдобренная медом и травами. Аэно достал тонкое, но удивительно теплое шерстяное одеяло, разложил на плоских камнях остатки хлеба, мяса, пироги и горшочек с ядреным острым соусом.

Долго ждать Ниилелу не пришлось. Несмотря на место силы водных магов и на то, что в долине было гораздо теплее, чем за ее пределами, вода в озере была холодной, почти ледяной — недаром легенда гласила, что питает его поток аж с самого Янтора. Девушка вынырнула так же бесшумно, как и исчезла. Шагнула на берег, на неширокий каменный бортик, отделяющий озеро от нежно-зеленой, едва-едва поднявшейся из земли травы, все так же заворожено, плавно, будто вода еще поддерживала её — и почти тут же шлепнулась на задницу, обхватив себя руками и крупно дрожа. В воде-то сила грела, а как вышла на воздух, так сразу тепла и не осталось.

— Давай, идем, — подошедший Кэльх осторожно подхватил, помог подняться. — Сейчас согреешься, Ния, давай.

Он старался говорить мягко, успокаивающе, как не раз и не два говорил с оставшимися в прошлом учениками, возвращая из объятия Стихий в реальность. Позвать по имени, коснуться теплом, передать на руки уже ждущему Аэно. Отвернуться, чтобы тот мог помочь с промокшей одеждой, помешать варево в котелке, сцеживая его в предусмотрительно прихваченную с собой толстобокую глиняную плошку. Потом услышал тихий взвизг: Аэно растирал сестру жестким шерстяным шарфом, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.

— Вот так, молодец. Суй ноги, да. Пришла в себя? Теплее?

— Д-д-д… Ага…

Кэльх подождал еще немного, пока возня не стихла, после чего все-таки обернулся, бережно придерживая плошку.

— На, пусть выпьет, — передал он её Аэно, сам пересаживаясь за спину укутанной так, что только один нос виднелся, Ниилеле. И опорой послужить, и согреть, мягко перенаправляя тепло костра, окутывая даже не силой — горячим воздухом, чтобы надышалась им, окончательно прогнав из груди ледяное дыхание озера.

Аэно вложил плошку в ладони сестре, но рук не отнял, устраиваясь напротив, тоже грея и придерживая, чтоб не расплескалось ароматное варево. Впрочем, усилиями огневиков девушка вскоре совсем отогрелась и перестала дрожать, расслабилась.

— Ух, как там было… Слов нет, совсем нет!

Аэно сдержанно улыбался, но Кэльх прекрасно видел, как он лучится своим огнем, словно довольная сверх меры рысь, вспушившая шерсть. И, как ни странно, чужое место силы не отнимало сил у огненных магов, солнце щедро питало их своим жаром, изливая небесный огонь. Пожалуй, здесь не по душе было бы только воздушникам: ветра в долине не было совсем, его посвист слышался лишь высоко вверху, где уже и трав не росло.

— Я бывал в похожем месте, у нас, на равнинах, — улыбнулся Кэльх, когда Ниилела наконец отогрелась и отошла от впечатлений настолько, чтобы слушать других, а не снова и снова переживать случившееся. — Цепь озер, там тоже ключи бьют и вода — чистейшая. Как жемчужины на зеленом бархате… Больно представить, что это может исчезнуть.

— Исчезнуть? — Ниилела тут же навострила уши. — Почему?

В Эфаре огневики не слишком распространялись о проблемах Ташертиса.