Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8195
Знал, пожалуй, только нехо Аирэн. А вот момент, чтобы заинтересовать неугомонную путешественницу Ниилелу, был самый подходящий, и Аэно чуть кивнул, отдавая инициативу в разговоре Кэльху.
— Потому, — помрачнел тот. — Вода и Ветер покинули Темные земли, и теперь нашим лесам угрожают великие пески. Ты ведь бывала в столице, на море? А теперь представь эти вот волны, этот простор… И только жар, сухость и ни капли воды. Песок и палящее солнце.
— К-как — ни капли? Совсем? Н-но вода — это основа жизни, она есть везде! Ее только нужно позвать! — Ниилела заговорила горячо, порывисто. — Нужно обязательно найти еще пару водных, кто согласится отправиться в Ташертис и вызвать подземные источники к поверхности. Вода есть везде, но у вас она, должно быть, ушла глубоко. Я одна не справлюсь.
— Тише, тише… — Кэльх даже по плечу погладил неугомонную, уже подскочившую и готовую бежать девушку. — Там… все сложнее, слишком давно разошлись Стихии. Но помощь действительно не помешает, в Ташертисе каждый водный на счету. Хочешь, поедем с нами? Поглядишь, ты давно хотела, заодно может подскажешь что.
— Да, поеду, — Ниилела даже кивнула, чтобы подтвердить серьезность своих намерений. — В Аматане водных магов много, обучение я почти завершила, а уж объездила все кругом. Ташертис больше, и там я нужнее.
— Вот и хорошо, значит, к концу месяца собирай вещи.
Кэльх и не сомневался, что этим закончится. И Ниилела ведь наверняка отправится не одна: найдутся те, кто пойдут за ней, кого она закружит своим водоворотом, утянет, вот только не на дно, а наоборот, туда, где нужны, туда, где разовьют свои силы и, может быть, найдут свое место.
— Я пройдусь, — пояснил он, поднимаясь, — осмотрюсь, время еще есть.
Аэно кивнул, повел рукой:
— Там есть тропинка, идет кругом Ока. Если заметишь сухие кусты, наруби, потом вместе принесем, — протянул выпростанный из петли на поясе горский топорик в расписном кожаном чехле.
Дело было несложным и нужным, так что топорик Кэльх принял, направившись туда, где Аэно указал начало тропинки. Она и впрямь была, почти незаметная, скорее, угадывающаяся по чуть подправленным людской рукой ветвям, по едва-едва различимым утоптанным местам, где, наверное, останавливались, собирая ягоды.
Кэльх шел не торопясь, впитывал в себя покой и странный уют этого места. Будто действительно кто-то держал в сомкнутых чашей ладонях, кто-то огромный, могучий, но не чужой, нет. Эфар… Иногда ему казалось: он тоже начинает слышать что-то. Что Эфар и в его крови теперь, когда связал свою жизнь с его Хранителем. Что ветер что-то тихонько напевает, горные ручьи шепчут, так же, как едва уловимо ворочалась земля дома, шелестела листьями, одаривала огнем, когда Аэно замирал иногда, прислушиваясь.
Обратно он вернулся, завершив круг, полный до краев чего-то странного, не огня даже — покоя. Принес охапку ветвей, сколько смог унести, столько и набрал, когда понял, что путь подходит к концу. Потом они с Аэно, пока Ниилела грела над углями мясо и еще котелок воды, теперь на всех, принесли оставшиеся ветви, уложив их в схрон под нависающим козырьком камнем. Те, кто придет сюда после них, тоже будут нуждаться в горячей пище, путь по горам нелегок. Пообедали, подъев все припасы, чтоб не тащить в обратный путь. Все равно ведь выйдут аккурат к Иннуату, там и поужинают в любимой «Песне родника».
После еды посидели, привалившись к друг другу: Аэно посередине, как связующее звено, переодетая в сухое Ния — с одной стороны, положив ему голову на плечо, Кэльх — с другой, бережно обнимая за пояс. Было очень хорошо и правильно, но день, даже весенний, набирающий силу, не бесконечен. Пора было идти, и они неохотно покинули потаенную долину, унося воспоминания о ней.
Обратный путь показался до странности коротким. Казалось, их бережно провели вроде бы и теми же самыми тропами-ущелинами, но скрадывая расстояние, поддерживая на осыпях и карнизах. Словно то, что они причастились еще одной тайны Эфара, сделало их еще ближе этой земле, сделало своими, Кэльха — так уж точно. Он даже усталости не ощущал, когда внезапно впереди раскинулась долина Иннуат, а под ноги легла торная и ровная, выглаженная силами нехо и его подданных дорога к городу. Понимал, что когда дошагает до города, на широкую лавку трактира свалится все равно, что спать сегодня ночью будет как убитый, но сейчас шагалось легко, только голод начинал давать о себе знать, будто и не ели недавно.
Кэльх уже прикидывал, что сегодня приготовила жена этина Йета, когда что-то привлекло его внимание. Отсюда, сверху, город был как на ладони, в том числе и идущая к замку дорога. И по этой дороге медленно, устало, брели две лошади. Не привычные, горские, а равнинные тонконогие скакуны, неведомо что забывшие здесь, в горах.
— Аэно…
Не понадобилось уточнять — тот уже и сам разглядел незваных и нежданных гостей и встревожился.
— Потому, — помрачнел тот. — Вода и Ветер покинули Темные земли, и теперь нашим лесам угрожают великие пески. Ты ведь бывала в столице, на море? А теперь представь эти вот волны, этот простор… И только жар, сухость и ни капли воды. Песок и палящее солнце.
— К-как — ни капли? Совсем? Н-но вода — это основа жизни, она есть везде! Ее только нужно позвать! — Ниилела заговорила горячо, порывисто. — Нужно обязательно найти еще пару водных, кто согласится отправиться в Ташертис и вызвать подземные источники к поверхности. Вода есть везде, но у вас она, должно быть, ушла глубоко. Я одна не справлюсь.
— Тише, тише… — Кэльх даже по плечу погладил неугомонную, уже подскочившую и готовую бежать девушку. — Там… все сложнее, слишком давно разошлись Стихии. Но помощь действительно не помешает, в Ташертисе каждый водный на счету. Хочешь, поедем с нами? Поглядишь, ты давно хотела, заодно может подскажешь что.
— Да, поеду, — Ниилела даже кивнула, чтобы подтвердить серьезность своих намерений. — В Аматане водных магов много, обучение я почти завершила, а уж объездила все кругом. Ташертис больше, и там я нужнее.
— Вот и хорошо, значит, к концу месяца собирай вещи.
Кэльх и не сомневался, что этим закончится. И Ниилела ведь наверняка отправится не одна: найдутся те, кто пойдут за ней, кого она закружит своим водоворотом, утянет, вот только не на дно, а наоборот, туда, где нужны, туда, где разовьют свои силы и, может быть, найдут свое место.
— Я пройдусь, — пояснил он, поднимаясь, — осмотрюсь, время еще есть.
Аэно кивнул, повел рукой:
— Там есть тропинка, идет кругом Ока. Если заметишь сухие кусты, наруби, потом вместе принесем, — протянул выпростанный из петли на поясе горский топорик в расписном кожаном чехле.
Дело было несложным и нужным, так что топорик Кэльх принял, направившись туда, где Аэно указал начало тропинки. Она и впрямь была, почти незаметная, скорее, угадывающаяся по чуть подправленным людской рукой ветвям, по едва-едва различимым утоптанным местам, где, наверное, останавливались, собирая ягоды.
Кэльх шел не торопясь, впитывал в себя покой и странный уют этого места. Будто действительно кто-то держал в сомкнутых чашей ладонях, кто-то огромный, могучий, но не чужой, нет. Эфар… Иногда ему казалось: он тоже начинает слышать что-то. Что Эфар и в его крови теперь, когда связал свою жизнь с его Хранителем. Что ветер что-то тихонько напевает, горные ручьи шепчут, так же, как едва уловимо ворочалась земля дома, шелестела листьями, одаривала огнем, когда Аэно замирал иногда, прислушиваясь.
Обратно он вернулся, завершив круг, полный до краев чего-то странного, не огня даже — покоя. Принес охапку ветвей, сколько смог унести, столько и набрал, когда понял, что путь подходит к концу. Потом они с Аэно, пока Ниилела грела над углями мясо и еще котелок воды, теперь на всех, принесли оставшиеся ветви, уложив их в схрон под нависающим козырьком камнем. Те, кто придет сюда после них, тоже будут нуждаться в горячей пище, путь по горам нелегок. Пообедали, подъев все припасы, чтоб не тащить в обратный путь. Все равно ведь выйдут аккурат к Иннуату, там и поужинают в любимой «Песне родника».
После еды посидели, привалившись к друг другу: Аэно посередине, как связующее звено, переодетая в сухое Ния — с одной стороны, положив ему голову на плечо, Кэльх — с другой, бережно обнимая за пояс. Было очень хорошо и правильно, но день, даже весенний, набирающий силу, не бесконечен. Пора было идти, и они неохотно покинули потаенную долину, унося воспоминания о ней.
Обратный путь показался до странности коротким. Казалось, их бережно провели вроде бы и теми же самыми тропами-ущелинами, но скрадывая расстояние, поддерживая на осыпях и карнизах. Словно то, что они причастились еще одной тайны Эфара, сделало их еще ближе этой земле, сделало своими, Кэльха — так уж точно. Он даже усталости не ощущал, когда внезапно впереди раскинулась долина Иннуат, а под ноги легла торная и ровная, выглаженная силами нехо и его подданных дорога к городу. Понимал, что когда дошагает до города, на широкую лавку трактира свалится все равно, что спать сегодня ночью будет как убитый, но сейчас шагалось легко, только голод начинал давать о себе знать, будто и не ели недавно.
Кэльх уже прикидывал, что сегодня приготовила жена этина Йета, когда что-то привлекло его внимание. Отсюда, сверху, город был как на ладони, в том числе и идущая к замку дорога. И по этой дороге медленно, устало, брели две лошади. Не привычные, горские, а равнинные тонконогие скакуны, неведомо что забывшие здесь, в горах.
— Аэно…
Не понадобилось уточнять — тот уже и сам разглядел незваных и нежданных гостей и встревожился.
Страница 14 из 98
