Делай, что должно. Хранители

Потому что никого в Эфар-танне из-за гор не ждали и не приглашали к этому времени, а от всадников, которых, к слову, было не двое, а четверо, далеко шибало не просто усталостью, а безнадегой. И еще целым клубком, мешаниной чувств вовсе не радостных, лишь со слабой ноткой облегчения: добрались.

— Кэльх, Ния, поворачивайте в замок. Я сейчас.

Нехин высокого рода остается нехином, кем бы он ни стал. Аэно не бежал, но шагал стремительно, упруго, словно и не было похода к Оку Удэши.

— Ния… Предупреди в замке.

Та кивнула, поняв невысказанное, спорить не стала. Не с огненным спорить, который что-то решил для себя. Так что она торопливо зашагала к Эфар-таану, а Кэльх устремился следом за Аэно. Были у него на то причины, и не только нежелание бросать любимого в этой ситуации. Перед взрослыми всадниками в седлах пристроились маленькие еще дети, вдобавок чуялось в едущих навстречу что-то смутно знакомое. Аэно опередил его, и уже то, как он круто развернулся, подхватив лошадей под уздцы, повел навстречу, что-то говоря всадникам, значило: узнал, не чужие. А когда приблизились, и стало возможно рассмотреть лица — серые от усталости и какой-то потери, Кэльх тоже узнал, и сердце зашлось от тревоги.

Теиль и Фьялла анн-Эвоэна, нехо и нейха Льямы. А устало прижимающиеся к ним дети — их погодки. Старшему мальчику сейчас должно было быть чуть больше, чем Аленто, его имени, как и имени девочки, Кэльх не знал.

Теиль, наверное, почуяв, поднял голову. И без того убитое лицо окончательно превратилось в застывшую маску. Не будь ребенка — попытался бы вылезти из седла, а так только низко склонил голову.

— Нехо Кэльх.

— Но я не… — опешил тот. — Что случилось? Хотя нет, все вопросы потом, как вы хоть немного отдохнете.

— Вы будете гостями Эфар-танна столько, сколько понадобится, ни о чем не переживайте, нейха, — уверил Аэно, стараясь ускорить шаг, но измученные лошади едва плелись. Правда, это было даже хорошо: когда дошли до замка, там уже суетились, готовили комнаты, еду и воду. Не до вопросов тут было, со стен все прекрасно видно, и стражники провожали въезжающих в ворота всадников долгими взглядами, гадая, кто и почему прибыл.

— Аэно, нам тоже нужно привести себя в порядок, — окликнул его Кэльх, когда гостей увели в одну сторону, а лошадей — в другую, где их ждали теплые конюшни.

— Да, ты прав, — Аэно устало провел по лицу рукой. — Идем, надеюсь, воду для купальни уже достаточно согрели.

Воды нагрели вдоволь, хватило и своим, и гостям. Детьми тут же занялись няни и нейхини Ваарин — жена Айто. Слуги накрывали на стол, готовили гостевые комнаты. Заделье нашлось каждому, даже кошака — Крэша — шустро к делу пристроили: Кэльх мельком заметил, как край его плаща скрывается в комнате, где оставили детей. И отвернулся, спокойный: этот найдет, чем занять и утишить мелкотню, и без того вымотанную дорогой. Поедят, погреются его теплом, ставшим куда как уютней за прошедшие годы, и уснут, обнимая огненного кота, не сильно изменившегося за прошедшие годы. Он остался все таким же драным, только малость попушистее и пошустрее, отражая перемены в хозяине. Впрочем, Крэш мало изменился, разве что обзавелся чуть более солидной бородкой да перестал увешиваться блестящими браслетами, словно красующаяся перед женихами девица. Кэльх подобные перемены одобрял, хотя по-прежнему смотрел на молодого огневика слегка покровительственно, больно привык, что тот по поручениям Чемса мотается. А ведь уже заслужил прозвище, и не важно, что не так рано, как сам Кэльх или Аэно. Стоило бы присмотреться к Крэшу повнимательней, как время выдастся.

Ужин прошел в привычном для воздушников молчании, если не считать негромких просьб передать блюда. Детей в этот раз в столовой не было, их кормили и занимали нянюшки в детской. А нежданные гости вовсе молчали и выглядели подавленными, хотя уже несколько пришли в себя после краткого отдыха.

Наконец, ужин закончился, и нехо Аирэн предложил перейти в его кабинет тем, кого будущий разговор касается напрямую. Туда отправились Кэльх, Аэно, Айто, Теиль и его супруга и сам нехо. А дальше — как камень с горы, сначала маленький полетел: Теиль, усадив супругу, развернулся к остановившемуся у камина Кэльху и опустился на колени.

— Нехо Кэльх. Я… не оправдал вашего доверия.

Кэльх от неожиданности и жеста, и слов онемел, не зная, что сказать. В голове билось только дурацкое: если обычаи и этикет воздушников уже успел немного изучить, почитав старый кодекс рода анн-Теалья анн-Эфар, то нравы водников выплеснулись, как ведро холодной воды на голову. Только и стоять, рот приоткрыв и пытаясь найти ответ. Аэно за спиной потянулся, крепко сжал ладонью плечо, заставляя очнуться, забыть обо всем лишнем. Он так и не вырос больше, его любимый, потому стоял чуть сбоку, чтоб видеть водника.

— Что-то произошло в Льяме? — голос молодого огневика был ровным, почти без вопроса.